Чтение онлайн

— У него есть к ней чувства, не так ли? — спросил Райан, когда они отошли подальше, и я снова повернулась к нему.

— Я думала, что он просто слишком заботится о ней, но теперь я не уверена. — Закрыв глаза, сделала еще один глубокий вдох.

— Сегодняшний день был нелегким для вас обеих. Мне очень жаль.

Почувствовав его руку на своем предплечье, я снова открыла глаза.

— Мне неприятно, что ей больно. Нелегко видеть, как страдает тот, кого ты любишь.

— Да, нелегко, — грубо сказал он, подойдя ближе, его глаза впились в мои, и мое дыхание дрогнуло.

— Райан, — начала я, тяжело сглотнув, — я помню, как ты смотрел на меня вот так, как сейчас, три раза до этого, и каждый раз сразу после превращался в мудака. — Мой пульс учащался с каждой секундой, пока он смотрел на меня. — И думала, что ты хотел поцеловать меня, прежде чем твое настроение менялось.

Его взгляд опустился на землю, прежде чем он снова вернул свое внимание к моему лицу.

— Ты ошибаешься, — ответил он низким, напряженным тоном, который разорвал меня на части.

Я бы хотела обвинить тяжелую ночь в слезах, которые угрожали пролиться, но знала, что это было бы ложью. Я начала отворачиваться, но он схватил меня за запястье и развернул лицом к себе.

— Ты ошибаешься, — повторил он, снова пронзая мое сердце. — Я хотел поцеловать тебя не три раза, а гораздо больше.

Глава 14

Наталья

Райан обхватил мои щеки своими грубыми руками и прижался лбом к моему. Он держал меня так несколько ударов сердца, прежде чем признаться хриплым голосом:

— Мне нужно, чтобы ты ушла от меня прямо сейчас, прежде чем я сделаю это. Прежде чем я поцелую тебя.

— Я не могу этого сделать. Не могу уйти от тебя. — Мои колени подкосились.

— Пожалуйста, Талия. — Он замолчал на мгновение, прежде чем отпустить мое лицо, а затем прошептал мне на ухо: — Я ненавижу лаванду, потому что она напоминает мне о тебе и Энтони. Когда вы были вместе. Но она также защищала тебя от меня, — мрачно пробормотал он. — Она напоминала о том, что ты под запретом, но теперь…

О Боже. Он провел губами от моего уха до щеки и обхватил мой подбородок. Когда он слегка откинул мою голову назад, мои глаза встретились с его глазами, и наши губы почти соприкоснулись. Я знала, что Мария и Энцо где-то рядом, но я потерялась в этом моменте.

— Мне нужно, чтобы ты ушла. Если ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал, уходи, — приказал он низким, ровным голосом.

— Я не могу этого сделать. Потому что я всю жизнь мечтала о том, чтобы именно это произошло, — призналась я, не в силах больше бороться с правдой.

Его брови сошлись, а дыхание участилось. Его грудь касалась моей с каждым вдохом. Он все еще пытался устоять. Не переступить ту черту, которую он считал непреодолимой.

Я опасалась, что всегда буду для него бывшей его брата, и не была уверена, сможет ли он когда-нибудь увидеть меня по-другому, но…

Рычание, сорвавшееся с его губ, прервало мои мысли, и мои веки сомкнулись, когда он накрыл мои губы своим ртом. Я вцепилась в его плечи, чтобы не рухнуть, когда он поцеловал меня, и, когда он застонал мне в рот, я раздвинула губы, приглашая его внутрь. И он взял его. Боже, как он это сделал.

Меня еще никогда не целовали так страстно. Ни разу в жизни я не чувствовала такой интенсивности, даже от секса. Все возможные эмоции обрушились на меня, как волны в штормовой день.

Его языку не нужно было сражаться с моим. Я отдалась ему, позволив взять все под контроль. Мне нужно было, чтобы он направил меня в то место, где я, казалось, никогда не была. Туда, где я чувствовала себя в полной безопасности.

Я застонала и скользнула руками по его плечам, притягивая свое тело ближе. Он повернул нас так, что я оказалась спиной к перилам, закрыв наш поцелуй от посторонних глаз своим ростом и широкими плечами.

Его руки ласкали мои щеки, затем скользнули вниз по моим рукам. И все это, не отрываясь от моего рта.

Я выгнулась навстречу ему, двигая бедрами в отчаянной потребности ощутить его член, каждая частичка меня вибрировала под его прикосновениями.

И Боже, как же он был тверд.

— Талия, — прохрипел он, впервые отрываясь от меня. — Черт. — Затем он снова поцеловал меня. Без языка. Только медленные, чувственные поцелуи. Его язык прошелся вдоль линии моего рта, но не проник внутрь. Чертовски возбуждающе.

Его руки перебирали мои волосы, а потом он притянул мою голову к своей груди и прижался губами к макушке.

— Не надо, — всхлипнула я, нутром понимая, что этот человек собирается сделать.

Разбить мое сердце из-за чувства вины. Из-за преданности своему брату.

Я легонько покачала головой, и наши лбы снова соприкоснулись.

— Мне жаль. — Его голос надломился.

Я должна была оставаться сильной.

Нет, к черту это. Я сильная.

Я не буду снова разваливаться на части из-за отказа, приближение которого я чувствовала.

Я отстранилась, готовясь к его следующим словам.

Когда он нашел мои глаза, меня встретил темный и затравленный взгляд.

— Сейчас все очень сложно. Я не должен был этого делать. — Я перевела взгляд на темное небо. Мышцы на его челюсти напряглись. — Но это не значит, что я не наслаждался каждой секундой, целуя тебя, — продолжил он низким голосом, и его глаза снова нашли мои. — Больше, чем ты можешь себе представить.

Я напряглась, не зная, что сказать.

— Мы очень быстро перешли от дружеских отношений к поцелуям на публике. — Я выдавила из себя улыбку, и он поднял руку, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Я сглотнула, ожидая его следующего шага. Или его следующего отказа. Подбросим монетку.

— Тебе не нужно притворяться со мной, — он наморщил лоб, пока изучал меня. — Я просто…

— Теперь, когда вы закончили свои чмоки-чмоки, мы можем идти? — я вздрогнула от слов Марии, и Райан отодвинулся от меня, чтобы я могла встретиться с ней взглядом.

Чмоки-чмоки, правда? Ей определенно нужно с кем-то переспать, и как можно скорее. Завтра у нее будет похмельный ад, и я чувствовала, что он будет намного хуже, чем у меня.

Энцо неловко улыбался рядом с Марией, словно он стал свидетелем того, как его младшая сестра плохо себя вела, но он не собирался меня сдавать. Или бить Райана по лицу, слава Богу.

— Давай отвезем их домой, — предложил Энцо, не сводя глаз с Райана.

Райан, казалось, обдумывал варианты, поглаживая челюсть и ничем не выдавая своих мыслей.