Чтение онлайн

София ему нравилась, но как-то абстрактно. Он даже не отдавал себе в этом отчета. Они виделись нечасто, почти не разговаривали друг с другом. Но ему нравилось наблюдать, как она без всякой задней мысли флиртует с мужчинами и как те таят от ее взгляда, от этого жизнерадостного огня в карих глазах. Как она не обидно и кокетливо отказывается пить с ними кофе и кататься по ночной Москве. Его удивляла ее беззаботная, немного детская легкость. И иногда, пожалуй, хотелось ее отчитать за эту стрекозиную беззаботность. Но она была такая естественная, искренняя, настоящая, что язык не поворачивался, а губы сами расплывались в снисходительной улыбке.

ГЛАВА 4.

София начала замечать в своем сердце первые признаки страдания, которое может принести неразделенная любовь. Она часто вздыхала, в ее жестах стала проскальзывать напряженная суетливость, под глазами стали проступать синяки от бессонных ночей и угрюмых мыслей. Каждый приветливый взгляд Максима, обращенный не на нее, отдавался в душе болезненной ревностью. Каждый танец Максима с другой девушкой, который она наблюдала, превращал ее жизнь в невыносимую муку. Во время редких встреч, по коротким репликам Максима она пыталась угадать, как он к ней относится. И то ей казалось, что ее любовь взаимна и она ему нравится, и тогда ее сердце бешено колотилось от счастья, то она придумывала себе за Максима причины, по которым он может ее чуть ли не презирать, и тогда сердце с размаху ударялось о ребра, заставляя Софию морщиться от боли.

Долго выдерживать такое напряжение София не могла. Нужно было срочно что-то сделать и закончить с этой историей. Почему-то она не думала, что между ними что-то может быть, или, скорее, прогоняла от себя эти мысли. Она так испугалась своего чувства, что даже подумать не решалась о том, что оно может стать началом каких-то близких отношений. Скорее она воспринимала это как что-то неправильное, лишнее. Если раньше любовь была для нее источником вдохновения и силы, теперь она превратилась в настоящий яд, который отравлял ее существование и беспощадно ее изматывал. Ей хотелось как можно скорее сбросить со своей души это бремя.

Решение пришло само собой. Она должна рассказать Максиму о своих чувствах. И не так, чтобы он подумал, что она чего-то ждет, а именно по-другому: неправильно, глупо, чтобы после этого признания он не вздумал ее жалеть. София знала свою гордость. Если она ему признается, то будет злиться на себя и тогда уж точно выкинет его из головы. Подумаешь, пропустит пару занятий. А потом вернется в группу. И он сделает вид, что этого не было. Признание должно будет польстить его самолюбию, и вряд ли оно как-то еще отразится на его жизни. А для Софии это будет освобождение. К тому же он не сможет на нее злиться, потому что невозможно злиться на человека, который признался тебе в любви. Ну, по крайней мере, София очень на это надеялась.

Она пару дней придумывала текст сообщения. Даже способ признания она выбрала нелепый. Сама возмущалась сколько раз, когда мужчины рассказывали ей в сообщениях (иногда очень длинных) о своих чувствах, и даже звали замуж (два раза), и вот теперь она сама прибегает к этому дурацкому средству. В результате получилось следующее:

«Привет) Я сейчас тебя, наверное, удивлю, но я больше не буду ходить к тебе на занятия, потому что я в тебя влюбиласьВот сообщаю тебе об этом из вредности, потому что не буду ходить пару недель, а потом вернусь. И очень надеюсь, что к тому времени ты забудешь об этом сообщении и пустишь меня обратно».

София несколько раз редактировала послание, но, в конце концов, махнула рукой и отправила так. Ведь она это сообщение не для того написала, чтобы намекнуть Максиму, что, если вдруг он бросится к ее ногам с цветами и заверениями во взаимности, она не будет сильно ломаться. А для того, чтобы ее гордая натура взбунтовалась против подобного глупого поведения, разозлилась и поспешила выкинуть Максима из головы.

Вопреки ожиданиям, Максим ответил.

«Вот ужас».

София невольно улыбнулась. Но потом испугалась: если эта попытка окажется провальной и она не сможет разлюбить Максима, у нее больше нет идей, как перестать о нем думать. Придется бросить танцы. Но от этой мысли ей стало еще страшнее. Она удалила всю их переписку из чата и накрылась с головой одеялом. У нее есть две недели, чтобы разлюбить его и жить дальше нормальной жизнью.

Иногда так случается, что вдруг чувствуешь, что устал. От всего, что тебя окружает, составляет твою жизнь. От того, что каждый следующий день так нелепо похож на предыдущий. От того, что суета повседневности безжалостно подчиняет себе все твои мысли. От того, что жена опять ворчит из-за неплотно закрученного тюбика зубной пасты…И кажется, что тогда совершил большую ошибку, и вместо того, чтобы с боем отстаивать свое право быть свободным, независимым, не таким, как все, вдруг взял и пошел уже проторенной дорожкой.

Семья. Главное, что есть в жизни человека. Источник смысла, причина действия. А начиналось все с бабочек в животе и волшебной эйфории во всем теле. А теперь какая-то зубная паста встала между вами. И отравляет бабочек…И ты идешь танцевать. Куда-то к другим людям, где есть музыка, способная заглушить твои мысли. Видишь множество красивых девушек, и одна из них улыбается тебе особенно нежно. И как-то так трогательно грустит, если ты танцуешь не с ней. И смотрит на тебя влюбленными глазами. Ты очень благодарен ей за этот взгляд, в котором она позволяет тебе увидеть целую непрожитую жизнь, никем еще не рассказанную историю… Вы танцуете. Ее глаза так близко, что ты можешь заметить, что она как будто слегка косит глазами, когда улыбается. И забавные ямочки на щеках, которые делают ее похожей на маленькую обезьянку. Тебе начинает казаться, что в эту секунду между вами родилось нечто волшебное, почти забытое, чувствуешь, как бешено и нетерпеливо прыгает сердце в ее груди. Но мелодия заканчивается, и ты понимаешь, что это всего лишь иллюзия новой любви. И больше всего на свете тебе сейчас хочется вернуться к той, которая уже твоя, уже очарованная, покоренная, обнять и просто побыть рядом, слушая, как тихо и размеренно бьется любимое, родное сердце.

ГЛАВА 5.

«Все, домой хочу», – подумал Максим и пошел вызывать такси. Он был зол – на себя, на свое поражение, на судей за их предвзятое отношение, на то, что в финале поставили сложную песню, которую он раньше не слышал. Это был четвертый конкурс. И совершенно не устроившее его второе место. Либо быть первым, либо не стоит и участвовать. Кому нужно второе место? Победитель может быть только один, все остальные проигравшие.

– Поздравляю! – то и дело слышалось с разных сторон, и чьи-то мягкие губы целовали его в щеку.

Наконец, Максим оказался на улице. Несколько раз он с наслаждением вдохнул прохладный воздух. Ночной город мигал своими равнодушными огнями, гудел и звенел вдалеке своими звуками. И сейчас Максиму было особенно обидно, что его не замечают (или ему это только казалось?). Конечно, он был неплохим танцором, у него были свои фанаты и фанатки, ценители его деликатной манеры доходчиво и подробно объяснять нюансы и детали движений и взаимодействия в паре, его считали очень талантливым и перспективным танцором, признавали, что он готов к большому танцевальному будущему. Но этого Максиму было недостаточно. Вдалеке, но в обозримом будущем, ему грезились покоренные вершины, всеобщее восхищение и любовь. Ему хотелось громкой славы, как хочется любой молодой творческой душе. Но чтобы тебя признали лучшим из лучших, нужно собрать целый комплект внушительных регалий – дипломы и сертификаты, пластмассовые короны, обернутые золотой фольгой статуэтки. Все это для артиста – как диплом для обычного человека: порой выдаются без видимых заслуг или достижений, но имеют неоспоримый вес, а с конкурсом – как с билетом во время сессии: готовился или не готовился, знаешь музыку и партнершу или нет, спокоен или весь на нервах – от этого зависит результат.

Максим заметил, что его опять потянуло на философию. В последнее время с ним это частенько случалось. Он чувствовал, что философствование отвлекает его от действия, но ничего не мог с собой поделать. Мыслить, фантазировать, теоретизировать, мечтать, визуализировать будущее – как ни назови, смысл от этого изменится не сильно.

Такси остановилось напротив входа и полоснуло фарами по крыльцу и ногам Максима. Он очнулся и сел в машину.

Огни большого города, который никогда не спит и лишь изредка позволяет себе задремать на часок – другой, замелькали с обеих сторон. Столько возможностей, кажется, бери любую и делай с ней, что хочешь. Но где взять моральные силы и выбраться из этой апатии, смириться с очередной неудачей и найти в себе силы двигаться дальше? Он вспомнил недавний разговор с Николь. Она рассказывала, что после фестиваля не будет танцевать со своим прежним партнером. Может быть, стоит попробовать с Николь? Она почти всю жизнь в танцах. С ней мог бы получиться отличный творческий тандем. К тому же, они давно знают друг друга. Романтических отношений между ними не было, но это и к лучшему – личные переживания не всегда полезно смешивать с партнерскими. И почему он раньше об этом не думал? Или думал, но все время что-то останавливало? Если и были какие-то причины, он о них не помнил. Максим сразу повеселел, почувствовал себя не таким уставшим и разочарованным. Когда появляется новая надежда, пусть она и с каждым разом все слабее, но все-таки она есть. Он достал телефон.