Пока летит пуля
Шрифт:
– К чему такая спешка? - снова выкрикнула она. - Почему ты хоть ненадолго не можешь оставить его в покое?
Кризи вздохнул.
– У огнестрельных ран есть одна особенность: они не только физические, но и моральные. Если он просто будет лежать и ждать, пока поправится, мысли о ране принесут ему больше вреда, чем сама рана.
– Я все равно не понимаю, зачем ты все это делаешь, - с горечью сказала Леони. - Для чего учишь его стрелять из всех этих ружей и пистолетов? К чему ему все это? Ведь, в конце концов, он всего лишь мальчик.
В голосе Кризи послышалось раздражение.
– Он уже не мальчик! Но он снова им станет, если начать его баловать после всего того, что ему уже довелось пережить.
Леони иронически рассмеялась.
– Надо же! Баловать! Господи, Боже мой! Ты никому даже в больницу к нему ходить не разрешил. Какую же участь, черт тебя дери, ты готовишь этому мальчугану?
– Он уже мужчина, - резко ответил Кризи. - И не забывай о контракте. Хватит вопросов.
– Ну ты и мерзавец. Ты чуть мне руку не сломал.
Он отпустил ее локоть и отошел в сторону.
– Решай прямо сейчас, - сказал Кризи. - Либо ты перестаешь лезть не в свое дело, либо тут же уберешься из этого дома.
– Нет, я никуда отсюда не уеду, - гневно ответила Леони, - но я перейду в свободную спальню. Хотя ты ко мне и не притрагиваешься, с тобой не то что в одной кровати, но и в одной комнате находиться противно.
Она повернулась и быстро вышла из кухни.
* * *
Леони перенесла вещи в другую спальню и вышла во двор. Майкл сидел на ступенях бассейна по шею в воде, а рядом с ним - Кризи, свесив ноги в воду. Они спокойно о чем-то говорили.
Она подошла к мужчинам и резко сказала:
– Я ухожу. Приготовлю обед, когда вернусь.
Майкл с улыбкой взглянул на нее и произнес:
– Не беспокойся обо мне, я четыре раза проплыл бассейн и чувствую себя отлично.
Кризи не сказал ничего. Он не отрывал взгляда от прозрачной воды.
* * *
Когда Леони отодвинула в сторону москитную сетку над дверью и вошла в кухню, Лаура протирала каменный пол шваброй.
Увидев выражение лица Леони, Лаура сразу же всполошилась:
– Что стряслось?
– Ненавижу этого подонка, - ответила Леони. - Мне очень жаль, Лаура, но ты - единственный человек на этом проклятом острове, с которым я могу об этом говорить. - В бессильном гневе она разрыдалась.
Пять минут спустя обе женщины сидели во дворе. Лаура подала кофе, а Леони изливала ей все, что накипело на сердце.
Лаура молча слушала гостью. Она узнала всю историю их отношений: театральное агентство, брачный контракт на шесть месяцев. Не скрыла Леони и то, что между ней и Кризи не было даже намека на физическую близость.
– Все закончится тем, что он убьет мальчика, - с горечью заключила Леони. - У этого подонка нет сердца, он совершенно бесчувственный.
– В этом ты ошибаешься, - мягко ответила Лаура, - сердце у него есть. Только, как правило, он держит его за семью замками.
Леони фыркнула.
– Ну что касается меня, так мне ключей от этих замков не видать как своих ушей. Если бы не Майкл, я отсюда уехала бы прямо сегодня. Хотя и потеряла бы квартиру в Лондоне. Я даже отдаленно представить не могу, какую судьбу он готовит этому несчастному мальчугану.
– Я тоже не знаю. Но Майкл во многом похож на Кризи. До этого несчастного случая мне казалось, что и ты особых чувств к Майклу не питаешь. Сейчас, конечно, я вижу, что была не права, иначе ты сюда не пришла бы. Ты лучше спроси себя сама, какие чувства ты к нему теперь испытываешь на самом деле.
Слова Лауры привели Леони в некоторое замешательство. Она взглянула вдаль, туда, где в море лежал островок Комино.
– Материнские, наверное, - пробормотала она. - Я сама не могу в это поверить, но думаю я о нем как о собственном сыне.
Лаура улыбнулась и налила еще кофе.
– Так оно и должно быть, - сказала она. - Ты просидела у постели мальчика две ночи напролет, боялась, что он не выживет. Ты ведь, наверное, заплакала, когда узнала, что он будет жить?
– Да.
– А когда он пришел в сознание, ты сидела около кровати часами и держала его руку в своей.
– Так оно и было.
– Это же совершенно естественно. Ты воспринимаешь его как собственного ребенка, а Кризи относится к нему как ко взрослому мужчине. Вот почему ты так ненавидишь его сейчас.
– Что же мне теперь делать? - печально спросила Леони.
– Контракт ты должна выполнить в любом случае, - оживленно и по-деловому ответила на ее вопрос Лаура. - В отношения между Кризи и Майклом тебе действительно лучше не соваться. Я дважды видела, как он сам себя, можно сказать, с того света вытягивал. В этом самом доме. Я старалась готовить ему самую полезную еду, а он себя буквально по кусочкам собирал. Кризи прекрасно знает, что тело человеческое может вынести, а что - нет.
– Теперь наша совместная жизнь станет сущим адом, - сказала Леони.
Лаура покачала головой.
– Лишь в том случае, если ты ее сделаешь такой. Я хорошо знаю Кризи. Он и виду не подаст, что между вами что-то произошло. Жизнь будет продолжаться точно так же, как и раньше, но только, если ты сама этого захочешь.
– Если бы я хоть что-нибудь знала об этом человеке, - со злостью сказала Леони, - мне, наверное, стало бы легче, но он сам о себе ничего не рассказывает и другим не позволяет. Как какой-то робот бесчувственный.
Лаура положила руку Леони на плечо.
– Это продлится недолго. Только не проболтайся Кризи, что рассказала мне о вашем брачном контракте. - Она улыбнулась. - Если он спросит, о чем мы разговаривали, скажи, что долго мне расписывала, какой он подонок. Это он поймет.
Леони устало улыбнулась Лауре.
– Твоя дочь, должно быть, его очень любила, - задумчиво произнесла она. - Или у нее было просто ангельское терпение.
– Да, она его действительно очень любила, - ответила Лаура. - Что же касается терпения, поверь мне, у нее его было не больше, чем у меня. - Она улыбнулась. - А здесь все знают, что у меня с этим неважно. Все дело, наверное, в том, что он ее любил, а если Кризи что-нибудь делает, то с полной отдачей, на все сто процентов. Она встала. - Мне, к сожалению, пора возвращаться к работе по дому, черт ее побери. На этом острове все еще заправляют мужчины.