Чтение онлайн

Ираклий Андронович покачал головой:

– Нет. Узнал недавно и совершенно случайно.

– Как?

Гость поднялся из-за стола. Вышел в прихожую и вернулся с небольшим свертком. Развернул бумагу, положил на стол серебряный браслет с бирюзой, сказал:

– Вот.

Я озадаченно смотрела на мамин браслет.

– Ничего не понимаю, - сказала я.
– Значит, это вы купили его у Феликса Ованесовича? Но зачем?

Ираклий Андронович снова сел рядом со мной. Взял мою руку, аккуратно надел на запястье браслет, щелкнул миниатюрной застежкой. И только после этого ответил:

– Видишь ли, Маша, этот браслет я когда-то подарил твоей матери. Мне хочется, чтобы он остался в вашей семье.

– Вы подарили маме…

Я не договорила и коснулась свободной рукой браслета. Серебро отозвалось в пальцах отрезвляющим холодом.

– Да, - подтвердил гость.
– Я иногда делал твоей матери подарки. Но Елизавета Петровна не знала, от кого они.

Я провела пальцами по лбу, сказала внезапно охрипшим голосом:

– Очень романтично.

– Не в романтике дело. Мне не хотелось, чтобы она считала себя обязанной или возвращала подарки. Мне хотелось, чтобы она их носила. Она носила браслет?

– Да, - ответила я.
– Это было ее любимое украшение.

– Правда?
– обрадовался Ираклий Андронович.

Гостю было явно приятно. Мы немного помолчали.

– А как вы узнали, что я продала браслет Феликсу Ованесовичу?
– спросила я.

– Шофер сказал, что ты попросила высадить тебя у ювелирного магазина. Мои люди приехали и выяснили, что ты принесла ювелиру это украшение.

– А вы думали, я принесла ему что-то другое?

Ираклий Андронович утвердительно наклонил голову.

– Господи, да что же у вас украли?
– пробормотала я.
– Это что-то ювелирное, да? Драгоценность?

– Можно и так сказать.

Я закусила губу. Меня одолевало невыносимое бабье любопытство. Но гость не дал мне возможности развить тему и спросил:

– Говорят, ты устроилась на работу?

Я опешила.

– Откуда вы знаете?

Ираклий Андронович не ответил. Действительно, глупый вопрос. Знает потому, что не выпускает меня из виду.

– Зачем тебе это понадобилось?
– спросил гость.
– Хочешь поиграть в детектива?

– Хочу отделить себя от всей этой темной истории, - ответила я мрачно.
– Хочу разобраться, что произошло на самом деле.

– Получается?
– поинтересовался гость.

Я только вздохнула и пожала плечами. Что-то получается, а что - не пойму. Мозаика не складывается. Может, стоит попросить о помощи? Я прикусила нижнюю губу, посмотрела на гостя.

Да. Стоит. Если он мне не поможет, то никто не поможет.

Настала моя очередь подняться из-за стола. Я вышла в коридор, достала из сумки трофеи, добытые в квартире Штефана. Принесла их в гостиную, положила на стол и сказала:

– Вот. Вдруг вам это поможет разобраться, что к чему?

Ираклий Андронович прищурил глаза. Он смотрел на меня, ожидая объяснений.

– Штефан снимал квартиру прямо над моей, - ответила я.
– Туда приходила женщина, похожая на меня. Думаю, она была специально загримирована. Чтобы все думали, будто Штефан ходит ко мне. Понимаете?

Гость не ответил, но глаза его стали пронзительными, как буравчики.

– Ты там была?
– Ираклий Андронович кивнул на потолок.

– Была, - призналась я.
– Только не нашла ничего интересного. Пустой гостиничный номер, не более того.

– Можно забрать?
– спросил Ираклий Андронович, указывая на ключи.

Я с готовностью подвинула к нему связку.

– Берите. И записную книжку. Я пока не придумала, что с ней делать. Там только женские имена и телефоны. Надо полагать, список донжуана.

Ираклий Андронович открыл книжку, пробежал глазами по записям. Спросил, не отрывая взгляда от строчек:

– Где ты все это взяла?

– В квартире Штефана, - ответила я честно.

– Как ты туда попала?

– Вы же знаете, кем я работаю, - напомнила я.
– Начальница попросила меня убраться у Штефана. В его квартире я и нашла все это.

Ираклий Андронович закрыл записную книжку, сунул ее в карман брюк. Быстро перелистал «Венгерские исторические хроники», почему-то усмехнулся. Посмотрел на меня и спросил:

– А это для чего тебе понадобилось?

Я пожала плечами:

– Во-первых, книга лежала возле кровати. Мне стало интересно, что Штефан читал накануне своей смерти. Во-вторых, в книге была моя фотография.

Гость нервно подался вперед:

– Какая фотография?

Я рассказала все, связанное со снимком. Ираклий Андронович слушал меня с таким напряженным вниманием, что я была польщена. Выходит, трудилась не зря и собрала ценные сведения. Вон как слушает, даже вздохнуть боится…

– Принеси мне эту фотографию, - попросил Ираклий Андронович, когда я окончила рассказ.

Я положила фото перед гостем. Ираклий Андронович бросил на меня пытливо-настороженный взгляд.

– Ты сказала, что было три таких снимка. И пропал именно тот, что был в твоем архиве?

– Да. Катин на месте, в ее альбоме.

– Почему ты уверена, что это именно ее снимок? Может, она вытащила его из твоего альбома и вставила в свой?

Я пожала плечами:

– Зачем ей это? И потом, на Катином снимке есть моя надпись.

Ираклий Андронович сделал паузу. Затем кашлянул и спросил:

– А… третья фотография? На месте?

– Вы имеете в виду тот снимок, который я подарила мужу?
– уточнила я.

– Да, да!
– нетерпеливо подтвердил гость.

– Я спросила мужа по телефону, и он ответил, что фотография у него в бумажнике.

Взгляд Ираклия Андроновича примерз к точке на скатерти и вдруг стал стеклянным.

– Ираклий Андронович!
– позвала я через несколько минут.

– Что?
– сразу же откликнулся гость, не отрывая взгляда от стола.