Чтение онлайн

Не так давно мы узнали, что ближайшая такая планета находится прямо здесь, в нашей системе. Она идет по абсурдно широкой и наклонной орбите где-то в кометном облаке. Это каменистая планета заметно крупнее Мира, имеющая истончившуюся азотную атмосферу и некоторую вулканическую активность. Она - автохтон внутренней системы, родившийся в том регионе, где сейчас вращается Мир. Она образовалась здесь, в зоне, где не выпадают льды, в то время как на холодных высоких орбитах формировались Тьма, Маг и Покров. Триста миллионов лет началась планетная миграция, в результате которой Тьма спустилась к Солнцу, раскидав по пути каменистые автохтонные планеты. Мы не знаем, сколько их было - скорее всего они или упали на Солнце, или погрузились в Тьму, или сбежали из системы - и теперь потеряны навсегда. Уцелела лишь Память, оказавшаяся почти выкинутой, но вышедшая, в конце концов, на свою нынешнюю дальнюю орбиту. В ходе своего приближения к Солнцу Тьма потеряла спутники, ледяная кора которых оказалась в дальнейшем сорвана метеоритными ударами и солнечным излучением. Эти спутники мы теперь знаем как Мир, Луну и Кристалл. Мы вторженцы дважды.

Хотя Память и является ближайшим к нам кандидатом, она была открыта лишь после удара по Ифуо - в ходе наблюдения за приходящими в систему роевиками. Поэтому у людей были иные приоритеты помимо экспедиции к Памяти. Хотя миграция планет произошла давно и Память давно скована углекислотным льдом, возможно переселилась лишь наша биосфера, а люди появились уже здесь? Возможно, мы неверно оцениваем, как менялась орбита Памяти со временем. Или возможно, что - если мы переживем прохождение Темной Звезды - на Памяти мы свидетельства нашей потерянной истории. Как бы то ни было, Память остается единственным доступным для непосредственного исследования кандидатом. Однако теперь, с технологией телепортации, перед нами открывается реальная возможность отправить экспедиции к каждой из планет-кандидатов. Мы получим возможность не быть скованными необходимостью выискивать косвенные данные в неуместных заимствованиях и засоренных мутационным шумом псевдогенах. У нас есть надежда найти если и не живых родственников, то по крайней мере прямо изучить оставленные ими материальные артефакты.

Мне странно было осознавать, что кризисная группа получила доступ к записям произошедшего. Пока я спал, они просматривали записи, обсуждали что-то, вносили изменения в свои планы.

На следующее утро я встретился с Келшаг и Мэ.

Говорила, как обычно, Келшаг. Рядом с ней светился значок "работает подавитель эмпатии":

– Трудно было представить, что ключ к правильному исполнению нашего плана оказался столь неортодоксальным. Но в конечном итоге это сработало.

– У меня все еще остаются сомнения, не слишком ли я доверяю ей. Даже если она говорит правду, она сама признавалась, что много не знает. Если значительную часть своих знаний она почерпнула из наших баз данных - а она их несомненно использует - ее картина мира может унаследовать ошибки нашей.

– Яно, ты взваливаешь на себя слишком много ответственности.
– Ответила Келшаг.
– Нам не нужен противовес, голос разума и прагматизма. Это мы умеем делать. Нам нужен специализированный контрагент, который выполняет конкретную задачу.

Мэ подошел к специалисту и положил руку ей на плечо.

– Такое опасение понятно.
– Сказал он.
– Но над проработкой этих сценариев мы также работаем. Мы мобилизовали под работу кризисной группы большую часть лабораторных ресурсов СДЭ. Начата работа на поверхности. В работе по твоей части у нас имеется значительный прогресс. Очевидно, здесь может потребоваться более тонкий подход, чем мы предполагали изначально. Особенно учитывая новые данные о том, каков масштаб вычислительных мощностей Первой. Но у тебя получилось быстро изменить подход и добиться результатов, пусть этому и не сопутствовал предварительный просчет рисков. В некоторых ситуациях такой предварительный расчет может оказаться затруднен, мы все это знаем.

Мэ начал ходить из стороны в сторону, открывая для нас с Келшаг таблицы и фотографии.

– Кроме этого, - он поднял руки, указывая на эти изображения, - мы не можем бесконечно отрицать большой массив экспериментальных данных. До сих пор все действия Первой согласовывались с ее словами. Испытания ее перехватчика прошли успешно, он смог свести один из прошедших мимо внутренней системы роевиков в режиме дистанционного управления.

Келшаг с готовностью кивнула, после чего открыла изображение с автоматическим ровером, вроде тех, которые используют в полярных районах Кристалла.

– Мы обсудили с ней возможность экспедиции на ее, за неимением лучшего слова, родную планету и получили всяческую поддержку. На всякий случай мы будем использовать собственные машины, но она с готовностью согласилась обеспечить их телепортацию.

– Относительно идеи ближе познакомить ее с нашим обществом. Это более сложный вопрос. Как ты понимаешь, мы не можем в один момент поставить широкую общественность перед фактом. У нас есть план, расписывающий подобный сценарий - он был создан еще несколько десятилетий назад из соображений о том, что нужно быть готовым к любой ситуации. Он очень краткий и слишком абстрактный, но мы работаем над его расширением и адаптацией к нашим обстоятельствам. Свидетельство того, что Первая каким-то образом связана с Древней Родиной это действительно очень хорошие новости. Это заметно развязывает нам руки в плане открытого использования ее помощи - "на границах системы операторы проекта перехвата обнаружили артефакт эпохи Древней Родины, открывающий доступ к продвинутым технологиям, которые помогут нам бороться с угрозой Темной Звезды". Посмотрим, что сможет сказать о происхождении ее машин экспедиция на поверхность виденного тобой спутника.

– В чем основная проблема с ее внедрением?

– Значительным вызовом является сделать этот процесс постепенным, обеспечить реализацию отдельных этапов в поле. Проблема не в том, как поведет себя Первая, а в том, как ответит наше общество. Нам нужно максимально смягчить шок от такого события, иначе последствия непредсказуемы.
– Мэ перевел дыхание - или вздохнул?
– Кажется, Темная Звезда теперь далеко не основная наша угроза. И вовсе не потому, что у нас появились эффективные способы защиты. Неприятная правда в том, что у нас нет выбора, остаться нам на связи с Первой или нет. Ее технологический и производственный уровень беспрецедентен. Еще несколько десятилетий такого развития, и Темная Звезда покажется нам заурядной вещью. Установление контакта с нами любой ценой - это основная цель Первой на данный момент. Если мы будем сопротивляться - она так или иначе навяжет нам этот выбор.

– Это фатализм, - заметила Келшаг.

– Это фатализм, подкрепленный фактами. Когда древнецахайский флот прибыл к островам Архипелага, у местных жителей не было реальной возможности сражаться за свои земли. Эта война была заведомо проиграна для них - но они этого тогда не знали. Скажи, как давно ты слышала что-либо об аборигенах Цаха?

Келшаг молчала.

– У нас не будет реальной возможности остановить ее, если она захочет расширить свой контакт с людьми на Мире. Все что нам остается - перехватить инициативу и провести это на наших условиях. Это наша единственная возможность ставить ей условия.

Тысячу лет мы не видели ничего дальше горизонта Мира, пребывая в объятьях планетарного сна. Все вещи, посягающие на то, чтобы разрушить нашу картину действительности, появились не вчера, появились не из пустоты. Пока мы спали, за горизонтом бушевал шторм. И теперь к нашим берегам прибивает обломки кораблей и обрывки знамен. Темная Звезда. Первая. Загадочная катастрофа, о которой она говорит. Таинственные операции выходцев с Древней Родины, забросившие машины в систему Наездник один-ноль-восемь-тан. Технология телепортации, отрицающая законы физики. Узнай, что произошло. Раскрой его истинную природу. Пойми, как действовать дальше.