Чтение онлайн

– Мои родители, ещё когда живы были, всегда говорили, что на последних месяцах я толкался так, будто на барабанах играл, - улыбается Алекс, - Потом добавляли, что поэтому и вырос таким крепышем.

– Тогда у нас будет самый здоровый ребенок на свете!
– хохочет Степан и с любовью целует жену в губы. И даже с благодарностью за ребенка, что появится вскоре.. Они и впрямь выглядят невероятно счастливыми. Не только потому что небезразличны друг другу. Но и когда говорят о будущем ребенке, радостно.. с гордостью.

Во мне, глядя на них, поднимается глухая, неприятная зависть. Ведь я никогда не любила. И меня не любили. И скорее всего никогда не узнаю, какого это. Я знаю, что такое восторг, радость, ожидание, волнение, грусть, ностальгия. Знала ещё до того, как спустилась на землю в эту ночь. Но другие чувства: любовь, дружба, боль, привязанность, сострадание, разочарование, влечение, обожание.. Нет.. И откуда? Но почему когда я думаю о любви, дружбе и привязанности, то сердце начинает быстро-быстро стучаться, а перед глазами встает лицо Алекса.. Почему?

– У вас все ещё впереди, - с воодушевлением замечает Степан.

– Да, времени ещё полно, - соглашается Алекс, прижимая меня к себе крепче. А я.. я снова прячу грустный взгляд. Ведь они не знают, что нет никакого "всё". И тем более никакого "впереди". Ведь по прошествии ночи мы должны расстаться. Потому что я не принадлежу этому миру. А своего.. мне уже будет недостаточно..

***

– О чем задумалась, ангел мой?
– Алекс нежно ухватывает двумя пальцами мое лицо за подбородок, поворачивает к себе, внимательно смотрит в глаза.

Мы расстались со Степаном и Ликой у входа на площадь, они пошли продолжать дальше праздновать с друзьями, а мы вот устроились на ступеньках одного из подсвеченных павильонов. Вокруг всё ещё больше припорошило снегом, так что площадь, например, со стороны казалось совсем непроходимым болотом, но это не мешало людям продолжать веселится.

– О том, способны ли все люди ценить то хорошее, что дает им жизнь.

Алекс медленно качает головой и печально улыбается.

– Ты замечаешь только хорошее, Алтея. Понимаю. Сам хотел бы так, но не всегда получается. Есть и плохое: войны, разрушения, катастрофы, предательство, жестокость.. И так далее..

– Но почему это происходит, если приносит только страдания?
– с вызовом спрашиваю я.

– Это закон природы. Выжить и отстоять свое право на жизнь. Место под солнцем, как говорят.

– Неправда!
– я резко вскакиваю, из моих глаз катятся прозрачные льдинки, так напоминающие человеческие слезы, - Природа бы никогда такого не допустила! Это закон людей! Бестолковый и глупый.

Алекс тоже встает, обнимает меня, покачивает из стороны в сторону, будто ребенка успокаивает.

– Не плачь, пожалуйста. Подумай, что было бы без равновесия? Чтобы научится ценить хорошее, нужно прежде пройти через горе. Притом.. сколько утопистов было, и все терпели поражение. Своенравие людей брало верх, невозможно всё контролировать.

Я не знаю, что такое "утописты", но всё равно упрямо шепчу в ответ:

– Всё равно так не должно быть.

– Есть вещи, которые просто случаются, их невозможно изменить.

– Невозможно или нет желания?

– Невозможно собрать всё желание в одно. Но разве подобные разговоры стоит заводить в новогоднюю ночь?

"Да!" - почти выкрикиваю я, - "Потому что потом у меня уже не будет возможности узнать что либо новое о людях". Но вслух отвечаю:

– Нет, ты прав. Чем тогда займёмся?

– Помнишь, я обещал быть для тебя волшебником?
– улыбается Алекс.

Я киваю:

– Но ты же не волшебник?

– Но как твой личный новогодний гид я обязан показать почти волшебные местечки, которые никогда не засыпают.

– Далеко?
– я следую за ним.

– 10 минут, не более, - уверенно отвечает Алекс и я ему верю.

Через полчаса я ощущаю себя кем то вроде злодейки, потому что очень хочется смеятся над растерянностью и смущением своего проводника. Мы кружим, кружим по пустынным, вымороженным переулкам, то и дело натыкаясь на тупики, а Алекс тем временем то озадаченно хмурится, то раздраженно бурчит что-то себе под нос.

– Мы ещё не заблудились?
– в очередной раз уточняю, и не сдержавшись, хихикаю, прикрыв рот рукой в пушистой варежке.

– Да.., - автоматически отвечает Алекс, и спохватившись, поправляет себя, - То есть, нет, конечно! С чего ты взяла?

Я рассматриваю окна ближайшего дома и как бы между прочим замечаю:

– Но, Алекс, это уже 10-й тупик!

– Из тупиков есть выход, - настаивает он, и подхватив меня за руку, увлекает к правому повороту, откуда мы до этого собственно и вышли.

Я услужливо киваю, вспоминая, как бывало, заблудившись в лабиринтах пещер, могла пробродить там сутки и только потом найти выход.

– Я не мог заблудится, потому что прожил в этом городе 25 лет и знаю его, как свои пять пальцев!

25? Я не знаю, как у людей отсчитываются года, но у нас совершеннолетие наступает в 51 год. А мне в этом году уже стукнуло 53. Алекс не выглядит сильно молодым, я видела этой ночью и младше его. Значит, могу предположить, что уже тоже переступил границу совершеннолетия.

– Может быть у кого то спросить? Ой.., - я почти въезжаю в его спину, когда Алекс резко притормаживает.

– Ага, вот она!
– Алекс указывает на какую то табличку в облупленной оправе, которая примостилась на одной из стен. Он поворачивается ко мне и радостно целует в щеку, - Говорил же - волшебный! Даже не сразу найдешь.

Я ошеломленно застываю на месте, боюсь даже моргнуть, предполагая, что этот мир, как и я, может расколоться надвое. Он меня поцеловал.. поцеловал.. в щеку! Она пылает, словно я прыгнула в костер. Поцеловал, как Степан Лику тогда. Только не в губы, а щеку.. но это не важно! Значит я Алексу тоже нравлюсь. Больше или меньше? Или так же?