Чтение онлайн

Я закивала. Доктор посмотрел на дверь, за которым отдаленно слышен голос Джексона, затем снова на меня и продолжил шепотом и быстро:

— Я не знаю, как себя поведет Ваш мозг. Возможно, Вы начнете вспоминать быстро, а возможно понадобятся предпосылки к прошлому. Но гарантирую одно — Вы ничего не забудете из настоящего.

— А как же мои приступы?

— Алиса, они вызваны Вашими собственными мыслями и терзаниями. Отчаяние доводило Вас до крайней точки.

— Так значит я не больна? — произнесла я онемевшими губами.

Доктор сжал губы и отрицательно покачал головой. Шок пронзил всю меня вплоть до костей, и я оцепенела.

— Психически Вы совершенно здоровы. Видите ли, препарат блокирует не только воспоминания, но и притупляет эмоциональный компонент. Вы начинаете чувствовать себя лучше, снова становитесь спокойной и ни к чему непричастной. Вам просто ничего не хочется, даже думать. Поэтому Вы думали, что больны, потому что спокойствие со временем пропадало и Вам хотелось узнавать все вокруг. Путем внушения Вы начали думать, что больны. Но Ваши приступы — это были естественные реакции на происходящее.

Теперь я плакала от осознания, что мною просто управляют. Я плакала от того, что у меня отбирали жизнь. Пять лет я жила в неведении и верила, что больна. Сейчас на меня градом посыпались объяснения, что повлекло за собой кучу вопросов в голове. Но был главный вопрос. Я посмотрела на дверь, затем медленно перевела взгляд на доктора.

— Тогда зачем это Джексону? — дрожащим голосом спросила я.

— Я не знаю. Теперь понимаете, для чего нужна естественность и сохранение Вашей роли?

Я сглотнула и кивнула.

— Теперь вытри слезы, дочка. И начинай игру. Иначе погибнут многие. Это все, что я могу тебе рассказать. Дальше твоя работа.

Он быстро поднялся на ноги и начал делать вид, что что-то разбирает в сумке. Я поспешно вытерла слезы со щек и помахала перед лицом руками. В эту же секунду вошел Джексон, и я напряглась.

Будет трудно, но я обязана постараться. Мотивация притворяться огромная.

Боже, я живу с чудовищем, который прижал всех вокруг под себя ради какой-то неведомой мне выгоды.

Когда Джексон сел передо мной на корточки, я сделала вялый вид. Периферическим зрением я видела, что за мной наблюдает доктор Адан и наверняка сейчас внутри него бушует тревога.

— Клонит в сон? — нежно спросил Джексон, а мне хотелось плюнуть ему в лицо. Я обязательно это сделаю, когда буду чувствовать себя в безопасности.

— Да. Как обычно.

— Сью, проводи госпожу в спальню.

Джексон поцеловал меня в лоб и поднялся на ноги. Девушка помогла мне встать и проводила до двери спальни. Я и перед Сью обязана была притворяться. Перед всеми в этом доме мне приходится вести себя естественно. Единственная кому я могла доверять — это Анна. Но Джексон ее уволил. Неужели он сделал это только потому, что мы с ней сблизились?

Я не понимаю этого человека. И поэтому теперь мне придется вывернуться наизнанку, но понять, что происходит вокруг меня и что за игру ведет Джексон.

Понять, кто он такой на самом деле.

Теперь мне действительно приходится выживать.

Уильям

Помоги мне…

Я вскакиваю в холодном поту. Часто и громко дышу через рот, потирая лицо ладонью, пытаясь прийти в себя. Находясь между сном и реальностью, мне тяжело привести свои мысли в порядок и понять, в каком промежутке времени я вообще нахожусь. Смотрю в окно, за которым все еще кромешная ночная тьма. В комнате светит ночник, который я не выключаю даже тогда, когда ложусь спать, поскольку за пять прожитых лет уже вошло в привычку вот так вскакивать с места и резко прерывать сон, травмируя и так поехавшее сознание. Я смотрю на электронные часы, которые показывают пять утра. Ненавижу осень и зиму только потому, что во время их царствования день слишком короткий, а утро настает только ближе к восьми утра.

Касаюсь подушки и понимаю, что она промокла, поэтому решаю перевернуть ее и положить голову на сухую сторону. Только я это делаю, как вижу приближающуюся из кухни Виви со стаканом воды в руках. Добравшись до меня, она передает мне стакан, и я без раздумий принимаю желанную жидкость, мгновенно промачивая просохшее горло.

Виви садится на край дивана и смотрит на меня пронизывающим взглядом.

— У тебя огромная квартира с тремя спальнями, а ты спишь в гостиной на диване, — озвучивает она свои замечания.

Я оставляю пустой стакан на рядом стоящей тумбочке и решаю принять сидячее положение.

— У меня даже нет желания придерживаться каких-то правил, касающихся уюта. Прихожу с работы и просто заваливаюсь на диван. С твоим появлением здесь хотя бы теперь пахнет вкусной едой и стало даже уютнее.

Вивьен фыркнула.

— Естественно. Здесь было столько пыли, а в холодильнике настолько одиноко, что взглянув в него, у меня заурчал живот.

Я усмехнулся.

Виви живет со мной уже три дня. Она без раздумий приняла мое предложение переехать ко мне и не тратиться на съемное жилье.

За эти три дня она ни разу не ответила на звонки Майкла и не согласилась на очередную встречу с ним. Свои действия она объясняет тем, что Майклу не стоит расслабляться, а стоит немного поработать над собой. К тому же это поможет Виви проверить, насколько сильно он желает вернуть ее и доказуема ли его любовь к ней.

Я ее понимаю. Она не желает наступать на одни и те же грабли снова. Виви хочет убедиться в серьезности намерений Майкла и заново не превратиться в ту, с которой просто интересно проводить ночи. Я полностью поддерживаю ее план, что бесит моего друга.

— У тебя очень тревожный и чувствительный сон, — заговорила Виви. — Всего за три дня это заметила, когда по ночам выходила из спальни. А еще ты часто произносишь ее имя.

Я слушал свою подругу, уставившись в одну точку — на фотографию совершенно юной Алисы, закрепленной на доске расследования. Интересно, у нее до сих пор блондинистые волосы или она решила перекраситься? Полюбила ли она свои родинки на теле? Спит ли она сейчас или, учитывая часовые пояса, бодрствует?

— Я просто схожу с ума, — пробубнил я, не отрывая взгляда от ее фотографии.

Это действительно так. Я тронулся умом, потерял здравый рассудок. Мое хладнокровие горит в неистовом пламени. Моя стрессоустойчивость под буйством урагана из негативных эмоций. Жизнерадостность вытеснил сумрак безнадежности. Осталось безразличие к самому себе, к миру, ко всему живому. Осталась только Алиса, поисками которой я одержим. Это психоз, это диагноз, это мания преследования того, что практически невозможно найти. И я ничего не могу с этим поделать, потому что в данный момент — это мой смысл жизни. Я мучаюсь, но при этом у меня есть цель жить.