Чтение онлайн

И как только воздушник оторвался от земли, я проснулась. Очнулась от коматоза, в который была погружена два года. Контактор выдернул меня из блаженной дремы, когда я пролетала над территорией бывшей Франции, тогда еще внешний контактор. На экране появилось лицо отца с побелевшими от гнева губами.

– Немедленно домой, - прошипел он.

– Не-а, - ответила я, счастливо улыбаясь.
– Появлюсь, когда будет, чем похвастаться.

– Дочь...

– Я люблю тебя, пап, - прервала я его, - но жизнь проживу свою собственную, какой бы она ни была. Однажды встретимся.

После этого отнесла контактор в утилизатор, и он уничтожил последнюю ниточку, ведущую ко мне, лишая отца возможности отследить мои передвижения. И с воздушника сходила уже не Ильса Романова, а Неллидара Матвеева, свободный журналист. Кстати, журналист из меня не вышел, но я очень старалась. Правда, отыскивая материал, который я могла бы продать информационным агентствам, я обнаружила свой главный талант, который прогрессирует и по сей день - это дар находить приключения на свой аппетитный зад.

Вот в одном таком приключении я познакомилась с Кнопом. Как раз в тот момент встревала в большую неприятность, пытаясь пролезть на закрытые скачки. Поначалу я приняла его за обычного придурка, решившего подкатить к симпатичной девчонке в надежде, что с ней можно провести ночь. Поэтому отшила в первые пять минут знакомства.

Рыжий не настаивал. Он пожал плечами и отошел к стойке, вроде бы потеряв ко мне всякий интерес. Его сменил хлыщ. Смазливый, самовлюбленный, явно рисовавшийся передо мной. Но я решила, что он то, что мне надо, особенно когда узнала в нем сына хозяина заведения. Мы выпили, потанцевали, хлыщ меня облапил, я сияла счастливой улыбкой и всё намекала на то, что азартна, что люблю всякие запрещенные игры. В общем, усиленно лезла в петлю.

Хлыщ покивал, не менее счастливо скалясь, и сказал, что он тот, кто мне нужен, и что эту ночь я не забуду никогда. И пока я утирала слюни предвкушения, он укатил меня в необозримую даль. Впрочем, закончилась наша поездка на другом конце города, в фешенебельном доме с красными занавесками. В доме обнаружилась компания из трех придурков, точно таких же, как мой хлыщ.

Мне налили еще выпить, потом облапили уже по очереди, раздели и отправили бегать перед особняком, подгоняя ударами плетей. Мне полагалось уворачиваться и искать укрытие. Вот где был азарт, скажу я. Столько древней нецензурщины я за всю жизнь не выдала, сколько в ту ночь. Плети жалили, придурки глумились, я задыхалась от постоянного движения, от злости и слез, оступаясь и падая всё чаще. Когда упаду и не встану, буду считаться проигравшей, как мне сказали. Наказание… Ну, тут долго думать не приходится. Четыре придурка и все мне одной.

Не знаю, чем бы закончилась эта гонка, но при моем новом падении, над ухом рявкнули:

– Не смотри!

– Ты кто? – изумился хлыщ.

– Кноп, - хмыкнул невидимый спаситель. – Легче? Вообще зря спросил, теперь придется убирать.

На этом диалог закончился. Всё произошло быстро. Я вздрагивала, слушая короткие вскрики, треск костей и шуршание подошв по гравию. После меня подняли с земли, накинули плащ и благополучно эвакуировали с места убийства четырех придурков.

– Повеселилась? – насмешливо спросил спаситель.

Я, наконец, решилась посмотреть на него и охнула. Это был мой рыжий отверженный поклонник.

– В городе ты не можешь оставаться, тебя видели с ублюдком, - говорил он, не глядя на меня. – Забираю с собой. Очухаешься, решишь, что делать дальше.

Вроде руки у него по локоть в крови, а глаза добрые-добрые, и я доверилась. Впрочем, особого выбора у меня не было. Кноп был прав, засветилась я изрядно. Все видели, что уходил хлыщ со мной, и одежда моя, вместе с поддельными документами, находилась в доме, откуда меня унес рыжий. Документы поддельные, а изображение на них мое.

– Куда? – хмуро спросила.

– Ну, ты же любишь компании, - хохотнул новый знакомый. – Нас побольше будет, повеселей. Я – Юдзиро.

– Ильса, - совершенно неожиданно для себя представилась я настоящим именем.

– Ему говорила другое имя, - заметил Кноп.

– Тебе настоящее, - буркнула я.

– Я тебе тоже, - добродушно улыбнулся Юдзиро.

Он посадил меня во флайдер, и вскоре я уже знакомилась с остальной бандой. Несмотря на сальные шутки по поводу моего внешнего вида и причастности к этому Кнопа, я ощутила себя сразу как-то уютно. Искра первой покорила меня своим веселым нравом и умением любую проблему превратить в забавную ситуацию, из которой выход найти было легче, чем минуту назад, когда неприятность казалась глобальной. Увалень умилил своим извечным бу-бу-бу. Он ворчал, я хихикала, вместе со мной хихикала Искра, и наш ворчун махал на нас рукой и уходил бубнить к Велесу, потому что он единственный мог вообще не замечать Увальня и не мешать ему предаваться недовольству.

С Велесом отношения складывались своеобразно. Гигант с невозмутимой физиономией, не обращавший на меня никакого внимания, не мог меня не заинтересовать. Это был вызов, который мне не кидали, но который я приняла с готовностью. И я начала атаку на неприступную громаду. Искра веселилась, Увалень фыркал, Кноп хмурился, Велес держался. Держался месяц, держался два, три, и даже четыре, а на пятый зажал меня у стены, чуть не превратив в мокрое пятно, и… В общем, с того дня я делила с ним не только постель, но и комнату в общем доме.

Продолжалось это сожительство до тех пор, пока я не обнаружила рыдающую Анику. На меня отреагировала агрессивно. Почесав макушку, я спросила:

– Почему не сказала?

– Ему до меня дела нет, - ответила девочка-тростинка, вырубавшая здоровых мужиков одним ударом.

– Скоро будет, если не растеряешься, - пообещала я.

Нет, я не любила Велеса. Он меня привлекал, как может привлекать сексуальный мужик, и может, у нас могло бы получиться что-то большее, но с тех пор, как я укоренилась в его постели, ко мне стали относиться, как к фарфоровой статуэтке. Это раздражало. Моя свобода получила резкие ограничения, зато перечень требований вырос до небес. Даже без влюбленной в моего любовника Аники я бы прекратила наши отношения.

После разговора с Аникой мой характер стал портиться. Я пилила Велеса, ныла, доводила до бешенства. Постепенно в нашей постели стало совсем пресно моими стараниями, и разрыв назрел сам собой. Можно было бы и оборвать всё одни махом, но мне до зубовного скрежета не хотелось покидать новых друзей. Поэтому я просто подвела Велеса к тому, чтобы на мое истеричное:

– Нам нужно расстаться! – он ответил:

– Поддерживаю

Я ушла обратно в свою комнату. Велес запил на три дня, Аника составляла ему компанию, и вскоре я услышала страстные вздохи из комнаты бывшего любовника. Не скажу, что после они сошлись сразу, но еще несколько ночей, проведенные вместе «втайне» от всех, и мое место было полностью оккупировано влюбленной Аникой. Я пожелала им счастья и утерла скупые слезы умиления. Теперь повышенная забота Велеса стала чужой проблемой.

Я же на радостях, что вернула себе свободу, отправилась кутить с повеселевшим Кнопом, Искрой и Увальнем. Гульнули мы тогда славно. В какой момент мои собутыльники пропали, я не знаю, но скорей всего, пропала все-таки я. Нашла себя на стоянке транспортников, жарко целующейся с очередным хлыщом, которого где-то успела подцепить. А потом меня нашел Кноп. Хлыщ улетел в глубокий нокаут, вряд ли даже заметив изменение своего физического состояния.

– Достала, - рявкнул мне в лицо рыжий, взвалил на плечо и потащил к нашему флайдеру.