Чтение онлайн

Мама в изнеможении опускается на кровать, и мне удается снять с нее туфли, а затем укрыть ее одеялом, чтобы не простудилась. Ненадолго возвращаюсь на кухню, чтобы взять стакан воды и таблетку, и оставляю их на прикроватной тумбочке.

– Выпей, когда проснешься, – говорю я.

Собираюсь уходить, но она хватает меня за руку. Ее глаза прикрыты, и говорит она шепотом.

– Спасибо, Денеб.

Я сглатываю.

– Отдыхай, мама.

Выхожу из комнаты и закрываю дверь. Сердце по-прежнему болезненно сжимается, но слез больше нет.

Мне кажется, что какая-то часть мамы умерла в день аварии. А та, что осталась, тонет в жалости к себе. Раньше мама работала поваром в ресторане быстрого питания, но ее уволили, и теперь она притворяется, будто ищет работу, хотя мы обе знаем, что это не так. Она проводит весь день дома, кочуя с дивана на кровать. Иногда за ужином она рассказывает мне о том мальчишке, из-за которого случилась авария.

Ему было всего шестнадцать. Они с друзьями отправились на вечеринку. Напились. Он решил, что достаточно трезв, чтобы сесть за руль и выехать на дорогу. Это безрассудство загнало его друзей и его самого в гроб. Мне хотелось бы пожалеть его, ведь у него вся жизнь была впереди, но внутри меня пустота. Этот парень разрушил мою семью.

Моей сестре было двадцать два года, когда это случилось. И впереди у нее тоже была целая жизнь.

Дрожащими руками я начинаю наводить порядок в гостиной. Беру мусорный пакет и швыряю туда банки из-под пива и остатки еды. Выключаю телевизор. Затем возвращаюсь на кухню и судорожно мою руки, как будто таким образом могу стереть воспоминания об этом моменте с кожи и выкинуть мысли из головы, но это невозможно.

Легенда гласит: Кассиопея, царица Египта, была столь красива и тщеславна, что считала себя выше морских нимф. Разгневавшись, бог Нептун наслал на ее страну чудовище. И утихомирить его гнев можно было лишь одним способом – принеся в жертву царевну Андромеду. Ее привязали к скале на берегу моря и заставили нести наказание, которое она не заслужила.

Когда Андромеда думала, что конец близок, она услышала громкий шум ветра: ей на помощь пришел Персей, полубог на крылатом коне.

Наверное, мы с мамой похожи на Андромеду и Кассиопею, только вот она сдалась на милость чудовищу, и удержать ее под силу лишь мне. В жизни нет полубогов. И помощи ждать неоткуда.

Я беру телефон, ключи, немного денег и бросаю быстрый взгляд на холодильник, прежде чем выйти из дома. Мне не хотелось идти в магазин, но теперь я передумала. Нужно сбежать отсюда как можно скорее. Торопливо спускаюсь по ступенькам крыльца и смотрю на небо, затянутое тучами.

Я пытаюсь открыть машину и ругаюсь сквозь зубы, осознав, что не заперла ее вчера вечером. Городок у нас маленький, все друг друга знают, но не стоит быть такой самонадеянной. Я устраиваюсь на водительском сиденье и завожу двигатель. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, чтобы выехать с парковки, и из горла вырывается громкий вопль, который разносится эхом по всему району.

В моей машине спит какой-то парень.

Вздохнув, я крепко сжимаю руль. Я припарковался возле дома минут двадцать назад, но почему-то до сих пор никто не пришел за мной. Музыка в доме гремит так, что слышно даже внутри машины. Но едва ли соседи станут возмущаться – зная маму, можно не сомневаться, что она пригласила всю округу.

На пассажирском сиденье загорелся экран телефона. Адам с самого утра безостановочно строчит мне сообщения. Стоит ли говорить, что я их даже не читал. Если честно, я весь день не притрагивался к телефону. Утром я поставил его на беззвучный режим, не дожидаясь шквала уведомлений. Сейчас у меня наверняка тысячи упоминаний в твиттере и инстаграме [1] .

Лиам Харпер празднует день рождения, и подписчики шлют ему поздравления со всех уголков земли.

А мне все равно.

Подумаешь – девятнадцать. Когда мне было шестнадцать, я мечтал поскорее вырасти, потому что верил: когда я стану «взрослым», моя жизнь развернется на сто восемьдесят градусов. У меня будет больше свободы, я буду встречаться с девушками, ходить на дискотеки, пить и курить сколько влезет. Теперь мне все это доступно, а жизнь такая же паршивая, как и прежде. Если не хуже.

Наконец впервые за день я беру в руки телефон. Судя по скриншотам от Адама, мое имя и впрямь в трендах твиттера. Мне написали сотни поздравительных твитов. Не помню, сколько было в прошлом году, но, видимо, цифра в этот раз не такая внушительная, потому что Адам сопровождает снимок упреком: «Было бы больше, если бы ты не пропадал где-то весь день».

Вечно он прав, и это бесит.

Адам появился в нашей жизни, когда мама нашла нового директора по пиару в свою компанию. Она дизайнер, и ее бренд известен уже за пределами Великобритании. Когда оказываешься на всеобщем обозрении, волей-неволей нужно следить за имиджем. Адам должен был просто консультировать ее, но дело почему-то кончилось свадьбой.

И теперь он мой отчим. Но он также по-прежнему наш «агент», поэтому, с тех пор как я стал популярным на ютубе, Адам не оставляет меня в покое. Будь дело за мной, я бы предпочел не афишировать свое имя – оставался бы неким пареньком, публикующим шуточки в интернете, – но, видимо, слишком многого я хотел. Мама увидела во мне шанс расширить аудиторию, и уже несколько лет все мои подписчики знают, чей я сын. Она даже снялась в паре моих видео.

Любое пятно на моей репутации плохо скажется на ней; вот почему Адам вечно талдычит, как мне себя вести и чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Он настолько зациклен на этом, что даже странно, почему он еще раньше не упрекнул меня по поводу отсутствия в социальных сетях.

Честно говоря, последнее, чего мне сейчас хочется, – это улыбаться на камеру. Но вариантов нет, поэтому я смотрюсь в зеркало заднего вида и приглаживаю кудри. Затем включаю свет в салоне, беру телефон и жму на кнопку записи.

Это занимает тридцать секунд. Я настолько привык записывать ролики, что все получается с первого дубля. Здороваюсь, благодарю подписчиков за поздравления и прощаюсь с очаровательной улыбкой. Выкладываю видео в сторис в инстаграме и ставлю рандомные лайки на сообщения в твиттере. Они все как под копирку, и я даже не утруждаюсь их прочесть. Если кто-то об этом узнает, решит, что я мудак. Ну что же. Так и есть. Я мудак, и дальше что? Вот она, реальность. Никто из них меня по-настоящему не знает. Зачем мне миллионы подписчиков в интернете, если в такой момент я совершенно одинок?

Еще раз смотрюсь в зеркало, поправляю воротник толстовки и, нацепив на лицо свою лучшую улыбку, выхожу из машины. Мы живем в Лондоне в частном доме, и его окружают двухметровые стены. Ну и зачем они, спрашивается, раз сегодня здесь полно незнакомцев?

Я легко проскальзываю внутрь незамеченным. Иду, не поднимая глаз, и вздыхаю с облегчением, когда в толпе наконец-то мелькает знакомое лицо. Эм – женщина атлетического сложения, у нее плечи раза в три шире моих. Она отвечает за безопасность на всех маминых мероприятиях. Судя по униформе, на этой вечеринке она тоже вряд ли расслабляется.