Чтение онлайн

Кэт, слава Богу, может быть и забавной, и милой, и ласковой, но при этом она отчаянно честолюбива, требовательна и порой даже грубовата.

Теми же словами можно описать и Пейтон.

Однако между Кэт и Пейтон разница громадная.

Кэт никогда не теряет самоконтроль, никогда не хамит, никогда не обижает людей понапрасну.

А Пейтон то и дело впадает в истерику, ее требования — большей частью капризы.

Кэт, когда припрет, бывает той еще стервой, иначе в ее бизнесе не выживешь. Но при этом она никогда не становится ведьмой на помеле, от которой все шарахаются. И самый большой плюс Кэт — она держит свой эгоизм в узде, думает не только о себе. Когда друзья нуждаются в помощи, она всегда тут как тут.

Невольно подслушивая разговор по телефону, я догадалась, что Кэт беседует с новой редакторшей косметического отдела. Прежняя родила ребенка и уволилась. А у новой, как я слышала, проблемы с акклиматизацией в «Глоссе».

— Забудь самодельную косметику, — говорила Кэт в трубку. — Наша средняя читательница — работающая мать с двумя детьми. Ей и помочиться-то некогда, а ты рассказываешь, как самой приготовить очищающий крем на основе овсянки и меда. Ты ей объясни, где можно на бегу из А в Б купить по-настоящему качественный крем.

Закончив разговор, Кэт повернулась ко мне.

— Я уже читала статью в «Пост», — сказала она, присаживаясь рядом со мной. — Что происходит, черт возьми?

— Понятия не имею. Саму историю газета передала точно. Три подружки невесты погибли при неясных обстоятельствах. Я была как раз в Гринвиче, когда погибла третья, прямо на ферме Пейтон. Ты ведь Пейтон Кросс знаешь, да? Впрочем, я задавала тебе этот вопрос — еще до свадьбы Пейтон.

— Мы встречались на какой-то тусовке, — сказала Кэт.

Такое неопределенное замечание для моей начальницы не характерно. Поэтому я пригвоздила ее прямым вопросом:

— Ну и что ты про нее думаешь?

— Извини, что я так про твою подругу, но симпатичной я ее не нахожу. И у самовлюбленности должны быть пределы. Все ее разговоры вертятся вокруг нее самой. Не спорю, она умница, многого достигла и делает какие-то полезные вещи… Однако глупо воображать, что умение сочинить сногсшибательный соус на основе рокфора автоматически делает человека самой интересной персоной в Манхэттене.

Забавно было слушать, как одна честолюбивая эгоистка ставит на место другую честолюбивую эгоистку.

— Ладно, я не обижаюсь, — сказала я. — Относительно Пейтон глаза у меня не зашорены.

Кэт принялась выспрашивать подробности всей истории. Ей хотелось знать мое личное мнение о ситуации.

— Полиция умыла руки — дескать, мы имеем дело с тремя трагическими несчастными случаями, и баста. А я, хоть меня режь, не верю, что три молодые женщины из небольшого кружка погибли одна задругой от несчастных случаев в течение шести месяцев.

— Эта история тебя здорово тряхнула, да?

— Конечно, я выбита из колеи. Особенно меня бесит то, что все с такой легкостью отметают возможность преступления. Меня даже не удивит, если «Пост» тиснет статейку, где будет говориться о цепочке самоубийств подружек невесты. А ты что думаешь по поводу всего этого?

Кэт несколько секунд молчала.

— Ну, я не настолько в курсе, чтобы делать какие-то выводы, но история действительно непонятная. Очень непонятная. Пару лет назад мне довелось читать статью про интуицию. Там говорилось, что интуиция — это умение нутром почувствовать линию там, где только редкий пунктир. Так вот, в твоей истории я вижу пунктир. А как соединить его в прямую, понятия не имею. Но какой-то нехороший пунктир тут имеется, это точно.

— Как бы то ни было, я не собираюсь сидеть и гадать. Я буду активно расследовать, — сказала я.

— Ты только поосторожнее, — сказала Кэт. — Если худшие предположения оправдаются, риск для тебя немалый. А свою долю приключений ты поимела в прошлом году.

Уже когда я поднялась, чтобы уйти, она ласково тронула меня за рукав и уронила с невинным видом:

— Если из этого всего напишется увлекательная история, то я куплю ее с удовольствием.

Такого замечания следовало ожидать. Это называется профессиональная хватка, и осуждать Кэт не стоит. Ее читательницам подавай каждый месяц что-нибудь интересненькое.

Затем я отправилась на поиски Бабетт. Ее офис поблизости от нашей экспериментальной кухоньки; остальные экспериментальные кухоньки рядом относятся к другим журналам, которые находятся в этом же здании и принадлежат той же компании, что и «Глосс».

Мне повезло — Бабетт была на месте. Я застала ее именно в кухоньке — она как раз ставила поднос в газовую печку.

— Что-то вкусненькое? — с порога спросила я.

— Ба, кто к нам пожаловал! — приветствовала меня Бабетт. — Готовлю свинину под соусом, с мадерой и базиликом. Каким ветром ко мне занесло?

Чтобы не ходить долго вокруг да около, я объяснила по-быстрому, откуда я знаю Джейми и почему веду что-то вроде следствия.

— Да, жуткая история произошла с Джейми, — сказала Бабетт. — Мама еще в детстве сто раз наказывала мне быть поосторожнее с электричеством. Но до случая с Джейми я никогда не слышала о реальных происшествиях подобного рода.

— Вы с Джейми были хорошо знакомы?

— Нет, почти что шапочно — крутились-то в одних кругах. Сказать честно, она мне всегда действовала на нервы. Вечно жаловалась на что-нибудь, вечно скулила.

— А я-то надеялась на подробные сведения, — сказала я огорченно. — Не подскажешь ли кого, кто знал ее действительно близко?

Бабетт тем временем вымыла руки и вытерла их полотенцем. Теперь стояла задумавшись.

— Ага, — наконец сказала она, — попробуй-ка Алисию Джонсон — когда-то она работала у нас оформителем блюд. Помнишь, афроамериканка лет тридцати? Она была с Джейми на дружеской ноге. Если не ошибаюсь, она и живет в том доме, где погибла Джейми. Да, точно.

Похоже, это было именно то, что нужно. Увы, я не припоминала никакой Алисии.

— Ничего страшного, — пожала плечами Бабетт. — Я ей сама звякну и обо всем договорюсь.

Я прошла за Бабетт в ее небольшой офис, в котором все доступные поверхности были завалены кухонными книгами. Бабетт тут же соединилась по сотовому с Алисией, объяснила ей ситуацию и передала трубку мне. Алисия сказала, что у нее сейчас большой замот, но раз дело такое срочное, мы можем встретиться у нее на квартире — завтра, в десять утра. Меня это устраивало.