Чтение онлайн

над камином, чтобы каждый день наслаждаться зрелищем, как

выглядит безупречная эсса старого розлива, поставленная на

место. Никогда еще трапеза в обоюдно натужном молчании не

казалась столь чарующе приятной!

От тэя с пирожными отказался даже Гаэтан, никогда не

пропускавший десерт. бменявшись фальшивыми

пожеланиями теплых снов, мы разошлись по комнатам.

Вернее, мы с Доаром скрылись в кабинете. Он углубился в

изучении бумаг, читал письма, оставленные Якобом, а я сидела

в уголочке дивана и рисовала наброски. Руки чесались

наморозить льда и провести седмицу в пристройке,

превращенной в мастерскую.

– Ты не можешь вырезать фигурки здесь? - вдруг спросил

Доар, не отрываясь от документов.

– Здесь слишком тепло, – покачала я головой.

– В пристройке замерзают чернила?

– Не должны, - растерянно отозвалась я, пририсовывая

маленькой горгулье на листе смешой бантик.

– Тогда попрошу поcтавить стол. - Он поднял на меня взгляд.

– Думаю, что за пару часов в день не окоченею.

– Якоб будет против.

– Якоб наденет пальто. - Доар вернулся к письмам.

Некоторое время я зачаровано смотрела, как он что-то

черкает на рукописной странице,и вернулась к рисованию.

Через некоторое время на меня напало безудержное зевание. Я

тянулась на диване, пытаясь отогнать сон.

– Спать? - уточнил мужчина.

– Ты же ещё хотел поработать.

– Уже поздно. - н размял шею.

Дом был погружен в нoчную тишину и спокойствие. Возле

дверей в покои Доар спросил:

– Снег сейчас идет?

Я на секунду прислушалась к внутренним ощущениям.

Вместо снега на улице моросил холодный дождь,и утренние

сугробы стремительно таяли.

– Нет, - покачала я головой.

– Отлично.

Мгновением позе я оказалась прижатой к стене и

безудержно целующейся с обольстительным cоблазнителем. Не

отрываясь oт его губ, принялась распутывать галстук, дернула

за рубашку и оторвала пуговичку.

– Как ты относишься к совместной ванне? - пробормотал

Доар между поцелуями.

– Превосходно.

Разгоряченные, мы ввалились в покои, едва не снеся дверь.

Сдержанное покашливание со стороны диванчика, стоявшего

перед камином, равнялось ушату ледяной воды. Этот странный

звук, просто не имевший права раздаться в пустой комнате,

заставил нас не просто отпрянуть, а отскочить друг от друга на

расстояние вытянутых рук.

Матушка с непроницаемым видом сидела на диване и

держала в руках книгу по архитектонике человеческого тела.

Какая ирония, если подумать. Книгу иллюстрировали весьма

разнoобразные картинки обнаженных натур.

– Эсса Хилберт, какой странный сюрприз… – Доар поспешно

принялся поправлять рубашку, но не нащупал отскочивших

пуговиц и просто сжал прореху пальцами.

– Как ты вошла? – бросила я, хотя пыталась спросить

«зачем». Понятно, что вошла она через дверь. Вообще

исключительно слоно собраться с мыслями после того, как

мать, еще месяц назад считавшая дочь невинной девицей, вдруг

застукала ее,то есть меня, на плотских развлечениях.

– Было открыто, - как ни в чем не бывало ответила она.

– Это не повод входить без стука!

– Я стучалась, - заметила она и с хлопком закрыла книгу.

– Но зачем ты пришла в пустые покои? - наконец нашлась я.

– Было интересно, как вы тут поживаете. И обнаружила, что

здесь только одна кровать. - Она поднялась и ткнула в нашу

сторону пальцем: – Вы спите вместе.

– Что вы, эсса Хилберт, мы спим по очереди, - не удержался

от злой иронии Доар и непрозрачно намекнул, что пора шагать

на выход: – Теплых снов.

Матушка удалилась с высоко поднятой головой.

Непобежденная, а только временно отступившая. Доар запер

дверь. В гробoвой тишине два раза щелкнул замок.

– Я уже говорила, но повторю снова: мне очень жаль, -

попыталась я извиниться. – Ты все еще хочешь совместную

ванну?

– Теперь даже больше.

Но тут нас ждал очередной неприятный сюрприз, убивший

абсолютно все желания. Конечно, матушка не заморозила

купель, но охладила воду настолько, что почудилось, будто мы

нырнули в ледяную прорубь. Другими словами, купание вышло

вовсе не расслабляющее, а нечеловечески бодрящее.

Я куталась в простынь, жалобно поджимала ноги на ледяной

мраморной плитке и мечтала заморозить саму маму.

– Камни погашены, - процедил Доар и нырнул с головой,

чтобы прикосновением пробудить единственный источник,

согревающий воду в купели.

– Мне очень жаль, – снова извинилась я, следя за тем, как

после он вылезает из ледяной ванны.

– Какое счастье, что она завтра уедет, – хмуро вымолвил

Доар.

– Зато я знаю отличный способ сoгреться!

– Какой? - На губах (уточню, посиневших от холодa губах)

вдруг появилась искусительская улыбка.

– Надо очень быстро растираться полотенцем!

Не откладывая дела в долгий ящик, я схватила полотенце и с

усердием принялась натирать Доару плечи, дае кожа

покраснела.

– Наклонись, я тебе волосы посушу, - с деятельным видом

предложила я.

Однако нагибаться он не пожелал, с ироничной улыбкой

следил, как влажным полотенцем я пыталась добраться мокрой

шевелюры.

– Лисса, - остановил он, – я тоже знаю отличный способ

согреться,и твоя тряпица нам будет только мешать.