Чтение онлайн

Первая и последняя любовь, чистая, светлая и глубокая, как все, что было в ее жизни, неожиданно пришла к ней. И как просто, как хорошо пишет Женя об этом в своем дневнике:

«Зачем мне целый мир?.. Мне нужен целый человек, но чтобы он был «самый мой». Тогда и мир будет наш».

Тысячи километров разделяли их, но теплые слова любви и дружбы доходили из Ирана на Тамань.

Наступил апрель. Полк летал непрерывно, каждую ночь. Готовилось большое наступление наших войск, У всех было бодрое, радостное настроение.

Полина Гельман вспоминает, как в солнечный апрельский день, накануне гибели Жени, они ходили с ней по улице Пересыпи. Женя сказала: «Как хорошо все-таки жить, — можно творить, думать, бороться, любить, читать. А что может быть лучше всего этого?»

В ночь на 9 апреля 1944 года над Керчью ярко светила луна, а на высоте 500-600 метров небо закрывал тонкий слой облаков. На фоне облаков, освещенных сверху луной, отчетливо, как на экране, видно было,как самолет медленно ползет по небу.

В эту ночь Женя Руднева совершала свой 645-й вылет вместе с молодым летчиком Прокофьевой. Над целью их самолет был обстрелян и загорелся. Через несколько секунд внизу разорвались бомбы — штурман успела сбросить их в цель. Горящий самолет некоторое время продолжал еще лететь на запад — надо было сбросить листовки. Потом повернул на восток, и тут экипажи других самолетов увидели, как из первой кабины вылетели три разноцветные ракеты — они были у летчика в кармане.

Самолет сначала медленно, спиралью, а потом все быстрее начал падать на землю. Цветные ракеты стали рваться от сильного жара в кабине штурмана... Самолет упал за линией фронта. Видно было, как он вспыхнул в последний раз и погас...

Тяжело переживали мы гибель Жени Рудневой, нашего лучшего штурмана, любимой подруги…

До самого рассвета продолжались боевые вылеты. Вооруженцы писали на бомбах: «За Женю!»

Когда через два дня началось наступление, и мы перелетели в Крым, я с командиром эскадрильи Санфировой летала к месту гибели Рудневой и Прокофьевой: мы хотели найти хотя бы обломки их самолета.

Сколько видела после этого я линий фронта, но никогда не встречала такой израненной земли, как около Керчи. Огромное пространство было изрыто воронка­ми от бомб и снарядов. Всюду лежали поломанные и сожженные машины, останки сбитых тяжелых самолетов. Следов нашего маленького «У-2» мы не нашли...

Имя Жени Рудневой занесено в книгу боевой славы полка. Его мы пронесли с собой через все бои.

Руднева была награждена тремя орденами: Красной Звезды, Красного Знамени, Отечественной войны I степени. Еще до гибели ее представили к званию Героя Советского Союза, но получила она его посмертно. Женя Руднева, Дуся Пасько, Дина Никулина, Маша Смирнова и Дуся Носаль были первые пять Героев в нашем полку.

Полк провоевал всю войну. После освобождения Севастополя он был переведен в Белоруссию, прошел всю Польшу и закончил свой путь севернее Берлина. В 1943 году полку было присвоено гвардейское звание, за освобождение Тамани — наименование Таманского, за освобождение Феодосии полк был награжден орденом Красного Знамени, за бои в Белоруссии — орденом Суворова III степени.

24 тысячи боевых вылетов совершено полком, 23 девушкам присвоено звание Героя Советского Союза. Среди них много Жениных друзей: Наташа Меклин, Катя Рябова, Ира Себрова, Полина Гельман, Лора Розанова, Руфа Гашева.

В 1946 году полк был расформирован, и мы вернулись к своим мирным специальностям. В разные концы нашей великой Родины разъехались боевые подруги. Но каждый год девушки из нашего полка собираются на традиционную встречу. Делясь друг с другом своими успехами, мы никогда не забываем о тех, кто отдал свои жизни за наше сегодняшнее счастье.

Вспоминая теперь о Жене, перебирая в памяти встречи с ней, невольно спрашиваешь себя: не идеализируем ли мы ее, не сгладило ли время отдельных недостатков, которые были у нее? Нет! Женя была простой советской девушкой, каких много в нашей стране. Ее жизненный путь — это путь миллионов юношей и девушек, воспитанных партией и комсомолом.

Исключительно честный, цельный человек, горячо любивший жизнь — кипучую, деятельную жизнь борца-коммуниста, — Женя сотни раз ходила в бой, навстречу смерти. Беспредельная любовь к Родине давала ей силы и мужество в борьбе с врагом.

Во имя свободы и независимости Родины, ради счастья советского народа она отдала свою светлую, прекрасную жизнь.

Ирина Ракобольская

1 января

Сейчас у нас в школе каникулы до 16 января. Вчера нам сказали отметки за вторую четверть. У меня отметки такие, как и за первую четверть: физкультура — «хорошо», труд — не аттестовано, остальные — «отлично». По физкультуре отметка неверная — я прыгать не умею. И по географии — тоже. Всю четверть не спрашивала, а ставит отлично.

8 января

Больше я ничего первого и не писала, потому что к четырем часам на репетицию надо было идти, а времени было мало. Я разбудила маму, она дала мне каши (каша пшенная, вкусная, я целых две тарелки съела), а при ней я не хотела писать дневник, потому что я его никому не показываю и никто о нем не знает.

Поев каши, я пошла на репетицию. Репетировали первое действие. Я играю толстую барыню, Марию Васильевну Толбухину, и в первом действии не участвую, однако я просидела всю репетицию. Роль у меня очень комичная.

18 января

10 января я с девчатами ездила на V райпартконференцию в военных костюмах, и я делала рапорт от нашей школы. Приехали мы обратно с последним поездом, потому что задержали выступление наших физкультурников, а мне не хотелось ехать домой. Все-таки в районе неправильно поступают: выпускают од­ну Балашиху, а у них почти все взрослые, фабричные. Ясно, они конкурс выиграют! Наши физкультурники столько готовились, а им не позволили с палками выступать. И все торопили: скорей, скорей! Ребята только зря палки таскали.

13 января была сдача норм по лыжам. Я проехала 2 километра в 16 мин. 40 сек. Достижение на двадцать секунд против прошлого года! Вечером занимались опытами по химии. У нас были всего четыре пробирки и трубка из резиновой шины от велосипеда, которую я сама сшила. А она, оказалось, все пропускает, и мы обожгли руки, когда стали воду дистиллированную добывать. Кроме того, Ля-Ко — медведь: разбил одну пробирку.

10 июля

Точка! Давно я не писала и теперь даже не знаю, с чего начинать. Однако никто, кроме меня, конечно, мой дневник не увидит.