Чтение онлайн

– Ничего себе… – почесал в затылке капитан Дорн, бойцы которого должны были прикрыть отход штурмовой группы. – А это? Что это за значки?

– Пушки. Батарея из четырех орудий.

– И чего ради, они стащили сюда такую прорву солдат?

– А вот за это надо сказать спасибо некоторым, излишне самоуверенным, товарищам! Месяц назад мост можно было рвануть связкой гранат! Во всяком случае, примерно так и думали товарищи анархисты, которые попробовали сделать это первыми. Только облицовку покоцали, да шум подняли. Лень им, видите ли, было много тащить…

– Так мы – не первые, кому поставлена такая задача?

– И даже не вторые! Следующая группа была подготовлена лучше, да и взрывчатки они взяли побольше. Но взбудораженные налетом анархистов, франкисты, усилили охрану. До устоев так никто и не добрался. Ничего не смогла сделать и авиация – дорога к мосту проходит по узкому ущелью, заходить на штурмовку можно только с двух сторон – там и стоят зенитки. Теперь Франко, надо полагать, всерьёз обеспокоен состоянием этого мостика, и просто так его завалить – нечего и думать.

Дальнейшее обсуждение зашло в тупик. Никто не смог предложить оптимального способа уничтожения моста и Ксанти отправил Алексея за подрывником. В конечном итоге, его слово было решающим – мост валить именно ему.

Дед Миша жил чуток особняком – снимал комнатушку у немолодой вдовы. С сыном её, вихрастым Паблито, был весьма дружен и иногда помогал ему мастерить всяческие механические самоделки, до которых тот был большой охотник.

Стукнув в дверь, Ракутин дождался ответа и заглянул в комнату. Подрывник сидел у стола и, вставив в глаз лупу, (ну, точно – часовщик!) что-то собирал на расстеленной газете. Притихший Паблито в уголке, затаив дыхание, наблюдал за своим взрослым другом.

– Кого там черти притащили? – нелюбезно поинтересовался дед, не поворачивая головы.

– Это я, Михаил Владимирович! Родригес! – назвал свое имя по легенде Алексей.

Впервые встретившись с дедом Мишей, Ракутин представился ему этим именем. Дед, глядя на него, только фыркнул.

– Как говоришь? Мануэль Родригес? Ну, тогда я – папа римский! На морду-то свою в зеркало смотрел? Из тебя Родригес – как из меня Шаляпин!

Алексей набычился. Сиротин печально махнул рукой и ушел. Но стал звать его все-таки именно так.

– Чего на пороге встал? Сквозит, а у меня тут деталюшки мелкие… дверь хоть прикрой!

Ракутин, притворив дверь, уселся на стул.

– Вас полковник вызывает.

– Не видишь? Занят я! Обожди чуток… – дед что-то там ковырнул отверткой. – Ага! Вот оно! Щас мы энту штучку…

Через пару минут он вздохнул и вытер пот со лба.

– Вот ведь фиговина какая… надо же!

Он кивнул мальчишке, и тот резво вскочил со стула. Сиротин протянул ему тот предмет, с которым возился. Паренек неверяще посмотрел себе на ладонь… быстро обнял деда и исчез за дверью.

– Чего это он? Куда взрыватель-то потащил?

– Какой взрыватель? – удивился дед?

– Ну, этот… какой вы собирали!

– Фу, ты, блин… Да не взрыватель это! Часы я ему чинил – от отца остались, только не ходили, пружинка соскочила…

Ракутин не поверил своим ушам.

– Вы?! Часы мальчишке чинили?

– Не все же душегубствовать-то? Для мальчишки такого возраста, часы – это брат, многое значит! Авторитет! Можно и гоголем походить немного… чай не только для себя воюем, для них, друг ты мой ситный, тоже… Точнее – именно для них. И за них.

Дед неторопливо приподнялся.

– Пошли, что ли? Чего там стряслось-то?

В двух словах Ракутин пояснил ему суть задачи. Сиротин только хмыкнул.

– Да знаю я тот мост! Ещё ребятам Дуррутти объяснял, как его завалить! Только толку с тех объяснений вышло – фига с маком! Нашлись там «умники», решившие, что «передовое учение» может сработать посильнее динамита. А попросту – лентяи! Хм… Опять, сталбыть, на тот мостик лезть… да…

Дед насупился и в помещение штаба вошел мрачным. Не обращая на это внимания, командир продолжил постановку боевой задачи. Разъяснив порядок выдвижения групп, он повернулся к подрывнику.

– Ну, дед Миша, а ты что скажешь?

Сиротин неторопливо приподнялся с места.

– Триста килограмм динамита надобно уложить под левый устой моста. Да не просто навалом накидать – а уложить! С забивкой – все, как положено. Иначе будет не взрыв – а грандиозный пшик! Вот так!

– Триста? – Ксанти почесал висок карандашом. – Это ж сколько бойцов для того потребуется?

– Вы тут все вумные, академии кончали, – язвительно проговорил подрывник, – вот и считайте… Раньше надо было думать! А сейчас-то, что руками разводить?

Сиротин отличался крайне въедливым характером и на язык был резок. Звания и должности старому саперу были однохренственны, он мог, ничуть не запариваясь, бухнуть что-нибудь нелицеприятное и генералу. Положение у него было немного странным – в испанской армии он официально не служил, в составе интербригад не числился. А расплывчатый статус «советника» позволял ему не очень-то сдерживать свои эмоции. Его хорошо знали наверху, кто-то чуть ли не из правительства республики, поэтому на такие высказывания смотрели сквозь пальцы. Многие помнили случай, когда старый сапер в одиночку разрядил упавшую на мадридскую улицу неразорвавшуюся авиабомбу, после чего восторженная толпа тащила его на руках два квартала. Его тогда приняли в доме правительства и наговорили множество благодарностей.

– До места назначения – около восьмидесяти километров, – подал голос капитан Дорн. – Триста килограммов… только носильщиков нужно будет около двадцати человек. Не считая всех прочих бойцов!

– Угу, – кивнул Сиротин. – Триста – это минимум! Я и больше бы взял, да негде…

Скрипнула входная дверь, и на пороге появился новый персонаж. Алексей, удивленный тем, что кого-то пустили в комнату во время оперативного совещания, скосил глаза на вошедшего. Высокий мужчина, на щеке шрам… хороший костюм – видно, что не в простом магазине куплен. Одет с иголочки – просто франт какой-то! Гражданский? Что он тут делает и кто его пустил?

Судя по внешнему виду полковника, появление этого человека стало неожиданностью и для него.

– Полковник Ксанти? – осведомился вошедший, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ну, я… – повернулся к нему тот.

– Прошу, – франт протянул ему бумагу. – Ознакомьтесь, это мои полномочия.

Судя по тому, как приподнялись брови на лице у полковника, в бумаге было написано что-то весьма серьёзное.

– Хм! Ну, хорошо, а я-то чем вам могу помочь? – возвращая документ, спросил Ксанти.