Чтение онлайн

– Так ты говорил обо мне со своими духами? – Начал Райт, покончив с порцией спагетти.

– Как я уже сказал, новости не очень хорошие.

– Выкладывай, Дан!

– Ты доверяешь мне? – Откровенно пронзая взглядом друга, спросил Моро, читая в его глазах тревогу вперемешку с неудержимым интересом.

– Конечно! О чем ты говоришь?

– Тогда тебе придется отказаться от работы на этого парня.

– Все настолько плохо?

– Да, приятель, но у тебя есть два пути: отказаться сотрудничать с Гвидиче и его дружками или … – убежденно начал он, но вовремя остановился.

– Ясно. Произойдет то, о чем тебе нельзя говорить, – испуганно бормотал Райт, нервно вытирая губы изрядно помятой салфеткой.

– Да.

– Черт, Дан, но как я могу отказаться? С этим парнем все не так просто, понимаешь? Я не смогу просто прийти и сказать ему об этом. Он убьет меня! – Неожиданно быстро сдался Грин, кривя ртом и нервозно гримасничая.

– Значит, тебе нужно показать плохой результат, стать ему ненужным.

– Но тогда он точно прикончит меня! – Истерически смеялся Райт, и Дан понял, что дела обстоят гораздо опасней, чем он предполагал.

– Если духи сказали о двух вариантах, значит, такая возможность есть, – успокоил его Моро.

– А как быть с тобой? Он ведь так просто не отстанет.

– Я встречусь с ним, – решительно утвердил Дан и в комнате повисла тишина.

Райт договорился о встрече с Аланом Гвидиче, и Моро, облачившись в серые джинсы и черную рубашку, отправился в Даунтаун.

Офис, одной из могущественнейших семей Чикагской мафии, находился в центре города, недалеко от озера Мичиган. Это очень красивое и чистое место с огромным количеством небоскребов разной высоты, и называется оно – Луп, или петля. Это центральная, знаковая часть Чикаго, которая является вторым по величине деловым районом в стране. Здесь расположились крупнейшие бизнес–центры, самые высокие небоскребы города, а так же большая часть архитектурных достопримечательностей, с огромным количеством скульптур и статуй.

Духи не дали ему ответ на вопрос о встрече с Аланом Гвидиче, и Дан решил, что просто так отказаться, ему не удастся, поэтому принял решение пойти на эту встречу и дать категоричный отказ от дальнейшего сотрудничества с ним и его семьей.

Кабинет Алана расположился на самом последнем этаже высокого здания и как только Дан вышел из лифта – в изумлении застыл на месте. Огромное фойе, почти в двести квадратных метров, выглядело воистину величественно: панорамные окна, наполированные до блеска, традиционные гипсовые статуи, стены, отделанные натуральным деревом и пол из темного мрамора, эхом отдающий звук шагов.

– Мистер Моро, добрый день! – Услышал он приятный женский голос, плавно растекающийся по воздуху.

– Да, – только и сумел ответить обескураженный мужчина, с несвойственной ему нерешительностью ступая по холодному камню.

– Мистер Алан Гвидиче ждет вас, – продолжала девушка, указывая рукой на массивную деревянную дверь, и Дан, сделав глубокий вдох, со скрипом распахнул ее.

– Дверь следует смазать, но я нарочно не делаю этого. Мне нравится ее зловещий, леденящий кровь звук. Он словно обезоруживает всех кто сюда входит и наполняет тело чувством тревоги и смятения, – тонким тенором пропел мужчина, стоявший возле окна, держа в руках карманные часы на длинной золоченой цепочке: – вы пришли вовремя, мистер Моро, – добавил он и, защелкнув крышку, вернул их в карман.

Дан продолжал стоять возле дверей с бесстрашным, непоколебимым видом, хотя, признаться честно, скрипящий звук все же посеял внутри угрожающее чувство паники.

– Прошу вас, присядьте! Не должно гостю стоять на пороге! – Сверкая белоснежными зубами, улыбнулся мужчина, и Дан, медленно проследовал за небольшой переговорный стол.

Кабинет Алана Гвидиче был в несколько раз меньше фойе, но гораздо его интереснее. Стены были покрыты клетчатыми обоями приятного грушевого и папоротникового цветов, декорированных натуральным деревом. Окна убраны однотонными, плотными шторами травяного зеленого цвета, а по левую руку традиционно расположился резной камин.

Большой диван и два кресла, стоящие возле окна, были обиты коричневой кожей, что определенно дополняло общую картину, а все вместе это выглядело поистине эстетично и изящно, но изюминкой этого места был шикарный письменный стол хозяина. Он был выполнен из красного дерева, покрытого глянцевым лаком, а массивную столешню держали на себе четыре резные львиные головы с разинутыми ртами, и все это великолепие освящалось множеством настенных светильников и торшеров.

– Я вижу – вам нравиться мой кабинет?! – С нескрываемым удовольствием произнес мужчина, манерно поправив волосы, и Дан, с интересом, принялся его сканировать. Вот он – знаменитый, несокрушимый и справедливый Алан Гвидиче. Дон, Крестный Отец и Босс влиятельнейшей семьи американской мафии, заправлявшей городом под прикрытием властей и полиции. Аристократичная внешность, пронзительные голубые глаза и густые волны светлых волос, все это больше походило на описание какого–нибудь мужчины секс–символа, нежели на авторитетного бандита. И, стоит признать – он был великолепен.

– Меня зовут – Дан, – наконец произнес гость, и его жесткий баритон эхом раздался в фойе, через незакрытую дверь, но уже через секунду девушка – секретарь, торопливо спрыгнув с места, закрыла ее, нервно улыбнувшись хозяину.

– Мне безумно приятно познакомиться с вами, – ответил Алан и протянул ему руку, на которой красовался золотой перстень с изображением весов, который тут же привлек внимание Моро.

– Чудесное украшение, не так ли? Это семейная реликвия, символ могущества в нашей семье. Он передается от отца к сыну, а весы это эмблема правосудия, именно такие держит в своих руках Фемида, – увлеченно щебетал Алан и, с грациозностью присущей дирижеру, поднял руку, указав на медную статую, стоящую возле дверей: – Гвидиче значит – судья.

– Кажется, вы хотели о чем–то со мной поговорить? – Немного грубо сменил тему Дан, словно разгоняя пелену волшебства, которую источало это место и его деспотичный хозяин.

– Разумеется, – широко улыбнувшись, согласился он, и опустился на стул, рядом с гостем, умело заняв позицию делового взаимодействия: – я слышал о ваших необычайных способностях, которые совершенно не поддаются никакому разумному объяснению. Признаться честно – я давно наблюдаю за вами, Дан.

– Мне приятно слышать это, но все же перейдем к делу, – безэмоционально твердил мужчина, настойчиво давая понять, что он не попал в плен его колдовского шарма.

– Что вы слышали обо мне, Дан? Я ведь могу вас так называть? – Немного подавшись вперед, и сделав неопределенный жест рукой, спросил Алан.

– Я слышал о вас лишь то, что вы позволяете о себе говорить.

– Как предусмотрительно! Я польщен твоей проницательностью, но, признаться честно, с каждым годом нам все сложнее контролировать слухи, окутывающие жизнедеятельность нашей компании.

– Я знаю, что вы не адвокат.

– Разумеется, нет, но мне приходиться прикрываться этим званием, чтобы избавить себя от лишних объяснений!

– Так чем же вы все–таки занимаетесь, мистер Гвидиче? – С сарказмом спросил Дан и хозяин понял, что он попался на крючок.

– Алан. Для тебя просто – Алан. Видишь ли, мой дорогой друг, наш мир по самое горло погряз в похоти и желании разбогатеть, и именно эти желания превращают людей в одичавших собак, готовых выполнить любые команды, стоит только помахать перед их носом парочкой сотен баксов.

– На это есть полиция.

– О, брось, они такие же похотливые ублюдки, как и те на кого они охотятся! Пойми, Дан, я не злодей, я лишь связующее звено, нейтральная, третья сторона медали, которая контролирует всю преступность в нашем криминальном городе, сохраняя тысячи жизней!