Чтение онлайн

Киллиан вышел на улицу. Затем послышался шум машины. Меня толкнули и швырнули на заднее сиденье. Я попыталась сесть, но это было трудно, когда мои руки были заложены за спину…

Раздался выстрел, и Киллиан дернулся в сторону. Я закричала сквозь кляп, когда Паоло вышел с яростью в диких глазах и поднятым пистолетом в руке.

— Увезите ее отсюда, — сказал Киллиан, захлопывая дверь, когда раздались выстрелы.

Машина умчалась, оставив его позади, а я кричала.

Я лежала на боку в постели Киллиана, во рту у меня был кляп, а руки все еще были связаны его ремнем. Теперь мои ноги тоже были связаны, и я ничего не могла сделать, кроме как лежать здесь в ужасе за него и за Томми. Киллиан сказал, что он не пострадает, но что, если он попадет под перекрестный огонь? Он, должно быть, так напуган.

Я не знаю, как долго я так лежала, но мои руки и ноги онемели, и в комнате постепенно становилось светлее. Должно быть, было раннее утро.

Внезапно дверь открылась, и вошёл Киллиан.

Он был без рубашки. Его бицепс был перевязан. В него попали, но это не могло быть серьезно. Облегчение затопило меня, когда он закрыл за собой дверь. Его пристальный взгляд скользнул по мне, связанной, с кляпом во рту, беспомощной на его кровати, и он ничего не сказал. Он сбросил туфли и носки, затем его руки опустились к брюкам спереди и он расстегнул их, стянув так, что остались только черные боксерские трусы, затем сократил расстояние между нами.

Он взял меня за подбородок и наклонился ближе, заглядывая в глаза.

— Ты меня одурачила, любимая. Это больше не повторится. Мне все равно, ненавидишь ли ты меня, хочешь ли убежать от меня, потому что, жена ты или нет, ты моя, и я никогда больше не позволю тебе покинуть меня.

Он подразумевал это как угрозу, но ужас, который я испытала, был не от страха, а от мысли, что он никогда мне не поверит. Что он думал, что я его больше не люблю или никогда не любила. Он ошибался. Он думал, что я предала его, да, но он все еще хотел меня, это все, что имело значение. Я бы заставила его выслушать. Я бы заставила его услышать правду. Я должна была.

Он подхватил меня на руки, и жар его кожи, его запах успокоили ужас внутри меня — затем он бросил меня на другую сторону кровати, забрался под одеяло и закрыл глаза.

Я лежала и смотрела на его профиль. Он больше не смотрел на меня, затем, наконец, его дыхание выровнялось, и он заснул.

Следующее, что я почувствовала, была боль, пронзившая мои руки и ноги.

Теперь было совсем светло. С меня сняли путы, но кляп все еще был на месте.

Киллиан встал и оделся, и он бесстрастно смотрел на меня сверху вниз, пока я корчилась от боли.

— С тобой все будет в порядке, когда кровь снова пойдет, — сказал он, завязывая галстук, и направился к двери.

Мои руки были горячими, и я очень ослабела, но мне удалось вытащить кляп из пересохшего рта.

— Киллиан, подожди, — выдавила я, мой голос превратился в хриплый хрип.

Он остановился, но не обернулся.

— П-пожалуйста, мне нужно, чтобы ты… — Я закашлялась. — Я… я…

— Пей, София, — прорычал он, наконец поворачиваясь ко мне.

На прикроватном столике стоял стакан, я схватила его и залпом выпила, вода в спешке стекала по моему подбородку.

— Я н- не бросала тебя по своей воле, ты должен мне поверить. Я…

— Как ты узнала, что твой отец будет снаружи? — спросил он.

Я вскочила с кровати, чуть не упав, и была вынуждена прислониться к стене.

— Когда я пришла к Томми, он сказал, что собирается аннулировать наш брак, что он знает кого-то, кто мог бы это сделать, что он…

— Когда я вернулся домой, после того как ты повидалась с Бреннаном, почему ты мне ничего не сказала? — спросил он. В его тоне не было никаких эмоций, даже гнева.

— Потому что… — Меня затошнило. Я не хотела этого говорить. Я не хотела знать правду. — Потому что он сказал, что ты собираешься убить его, что ты придешь за Селестой и Томми, что ты… убьешь и их тоже…

— И ты ему поверила, — сказал он без тени удивления на лице.

Я ненавидела это. После того, как я увидела, что он постепенно становится более оживленным — улыбается, смеется, смотрит на меня так, что мое сердце бешено колотится, — снова видеть это холодное, бесстрастное выражение было невыносимо. Меня охватило чувство вины.

— Он казался искренне напуганным. Я никогда не видела его таким. Он сказал, что предал тебя, что снова заключал сделки на твоей территории. Что ты убьешь его. Ты сам сказал в ту первую ночь в его офисе, что лишишь его жизни за подобное преступление. — Я покачала головой. — Но чем больше я думала об этом, тем больше сомневалась в нем. Мне показалось, что что-то не так.

— И все же ты предпочла не рассказывать мне об этом, все равно встала с нашей постели и пошла к своему отцу. Тебя видели убегающей в ночь, без чьего-либо пистолета у твоей головы, милая, прямо перед тем, как в мой дом вторглись. Ты действительно ожидаешь, что я поверю, будто ты понятия не имела, что должно было произойти?

— Я этого не делала. Я просто хотела поговорить с ним. Мне нужны были доказательства того, что он сказал. Я хотела найти способ остановить все это, выяснить, что он на самом деле планировал. И если бы я сказала тебе, что он пытался аннулировать наш брак, ты бы пошел за ним. Я просто хотела попытаться образумить его, разрядить ситуацию, пока она не вышла из-под контроля. Я никогда не планировала уезжать с ним, а потом пришел Паоло и силой усадил меня в машину… — Я, спотыкаясь, подошла к нему на дрожащих ногах. — Я не хотела уходить, Киллиан, обещаю. Я просто хотела…

— Доказательство. Доказательство того, что монстр О'Рурк планировал убить твоего отца-предателя, что я был способен всадить пулю в череп твоего младшего брата?

— Я знала, что ты не причинишь вреда Томми, я никогда не верила…

— А если бы я действительно убил твоего отца, что тогда, милая? — Его губы скривились в ужасном подобии улыбки. — Возможно, ты говорила себе, что никогда не планировала уезжать, но тот факт, что тебе нужны были доказательства, говорит сам за себя, не так ли, София? Или, может быть, все, что ты мне только что сказала, было кучей лжи, может быть, ты не так уж сильно отличаешься от меня. Может быть, ты тоже хорошо умеешь притворяться, и единственная правдивая версия, которую я видел о тебе, была тогда, когда я впервые привел тебя сюда. Ты сказала, что найдешь способ бросить меня, помнишь, чего бы это ни стоило?