Чтение онлайн

– Вместо трости. Уходите немедленно. Может быть, вы двое и отдыхаете, а я нахожусь на работе.

– Нет, выходной только у меня. А Чхоль приехал в Сеул вслед за старушкой, за которую он отвечает.

Хан вздохнул, как будто все это казалось ему абсурдом. Поскольку жнецы направляют на тот свет души на вверенной им области, нет никакой необходимости следовать за ними, если они решили переместиться куда-то. Поскольку там тоже есть жнец, обязанность всего лишь перейдет ему. Конечно, иногда бывают и кадры, которые следуют за конкретным объектом, как Чхоль, но это редкость. Большая редкость.

– Да уж, вас не остановить. И кто же сейчас занимает ваше место?

– Попросил об одолжении знакомого с соседнего района. Да и парень из Кёнджу [14] тоже сказал, что филонит, так что и к нему обратился.

– Чхоль, нельзя покидать свою территорию когда вздумается, особенно без разрешения Мёнбуджона.

– Все нормуль. Мы ж с вами из одной команды, так что, если что случится, просто скажу, что у нас было собрание, и дело с концом.

Хан взглянул на Чхоля так, будто это было совсем не нормуль. Они все так же плохо ладили. А значит, я снова окажусь посередине и позже буду страдать.

– Ты сильно занят? Если не особо, то давай-ка вместе поедим. Мы ж так давно не встречались.

– У меня нет времени на трапезу с вами.

– Ты так занят? Хочешь, я помогу? Бабушки с дедушками от меня без ума, так что я могу без проблем проводить их на тот свет.

– Нет, лучше уж поесть с вами.

Он все так же нам не доверял. Хан, слегка нахмурив брови, поднял ручку зонта в воздух. Когда он ударил ею в воздухе, тут же возникла решетчатая дверь, обтянутая черной бумагой. Не ответив на вопрос Чхоля о том, куда мы направляемся, Хан схватился за круглую ручку и открыл дверь. Вместо асфальта, дымящегося под палящими лучами солнца, за решетчатой дверью, висящей в воздухе посреди улицы, возникла аккуратная и довольно роскошная комната.

– Эй, где это мы?

– Отель, где я остановился. Давайте поедим здесь.

Еще до того, как он договорил, Чхоль швырнул чемодан в дверной проем. Хан посмотрел на него так, словно даже тратить силы на вздох в этой ситуации ему было жаль. Чхоль вбежал внутрь, как жеребенок, а я, извинившись взглядом, неторопливо вошел в комнату вслед за ним. Похоже, отель был весьма неплохим – все в нем сияло чистотой, без единой пылинки, а комната и гостиная были разделены. Хан, перехватив на полпути Чхоля, бросившегося к кровати в спальне, закрыл врата и взглянул на меня.

– Ваша одежда изменилась?

– Чхоль дал мне эти шорты. Странновато?

– Они идут вам больше, чем кажется. Просто мне удивительно видеть, как одежда жнецов меняется, следуя тенденциям времени.

– Но ведь не тебе об этом говорить, раз ты всегда ходишь в одинаковых костюмах, а?

– Просто их легко заказать. Есть довольно много мест, где шьют одежду и доставляют ее без необходимости встречаться. Конечно, если передать им деньги и мерки. Более того, люди часто более послушны с аккуратно одетыми жнецами. Даже после смерти они заботятся о том, чтобы сохранить лицо, таковы люди.

Добавив это, Хан нажал на кнопку включения на ноутбуке, лежащем на столе. То, как он щелкнул мышкой и открыл окно браузера, казалось очень естественным. Если бы не его бледная кожа темноватого оттенка, он бы мог показаться настоящим человеком. Вскоре его серьезный взгляд впился в ноутбук.

– Что делаешь?

– Заказываю курочку. Сколько штук понадобится? Три?

В этот миг я не смог понять, что сказал Хан, и тупо раскрыл рот, не в силах подобрать слов. Тут же раздался энергичный крик Чхоля, прыгавшего на кровати:

– Эй! Какие три? Закажи шесть! Чтоб хоть чуток удовлетвориться, нужно съесть не меньше чем по две.

– И правда.

Он впервые за очень долгое время согласился с Чхолем и быстро защелкал мышкой. После того как он сделал заказ онлайн и оплатил его кредиткой, на лице Хана почему-то отразилось какое-то облегчение.

Сегодня в череде скучных дней сотрудника отеля ждало необычное событие. Получив курочку от доставщика, он поднялся на этаж, но увидел только открытую дверь и пустую комнату. Выглядя совершенно растерянным, он оставил еду на столе и вышел. А нам с Ханом пришлось держать Чхоля, чтобы тот не набросился на пакеты, прежде чем сотрудник покинул номер.

Мимолетное раздражение быстро рассеялось, как только мы увидели хрустящую курочку. Похоже, я очень по ней изголодался за все то время, что ел один только кимбап. Мы впились в сочную курятину, не говоря друг другу ни слова. Только тогда, когда я доел полторы тушки, тишину нарушил звук открывающейся крышки от кока-колы.

– А стаканы здесь есть?

Пока Чхоль оглядывался вокруг с пластиковой бутылкой в руках, Хан подошел к шкафу и выудил оттуда три бокала для вина. Чхоль, наливая в них колу, шутливо усмехнулся:

– Я впервые пью из бокала для вина!

Когда Хан увидел, с какой гордостью продекламировал это Чхоль, на его лице возникло смущенное выражение, как у меня тогда, на станции метро.

– Не кажется ли вам, что в наши дни в мире живых как-то беспокойно?

– Верно, беспокойно, – четко произнес я, делая глоток колы и глядя прямо на Чхоля. Имея в виду, что беспокойно тут именно из-за него. Но он только кивнул с серьезным лицом:

– Так и есть. Чувство, будто что-то должно произойти.

Хан, жуя куриную грудку, прищурился:

– В последнее время уж больно часто кричит ворон. Это определенно не к добру.

– Все не так зловеще, как раньше. Помнишь, что было во время войны? [15]

– Эх, не началось бы такого снова. Тогда мы были жутко заняты.

Чхоль вздрогнул, показывая, как ему тогда это надоело, и выпил колу залпом. Вряд ли будет война. Если бы виднелись хоть какие-то ее признаки, в Мёнбуджоне провели бы большую внутреннюю реорганизацию. Перегруппировка жнецов, отправленных в заграничные филиалы, укрепление контактной сети на случай чрезвычайных ситуаций для тех, кто работает на Корейском полуострове. Жнецов из отдела возвращения душ (отдел, который направляет души во время ритуальных обрядов и следит за их благополучным возвращением) на время перевели бы для работы в местных филиалах, типа наших. В таком случае и мы втроем, разбросанные по стране, собрались бы вместе, как сейчас, чтобы вести другую войну.

Мы сидели с растерянными лицами и молча ели курицу, запивая ее колой. Казалось, что-то произойдет, пусть это будет и не война. Потому что ситуации, когда мы все трое чувствовали беспокойство, происходили крайне редко. Как только я убрал руки от курицы, как будто у меня пропал аппетит, Чхоль совершенно естественным образом пододвинул ее к себе, не забыв и о маринованной редьке.

– Хён, вы не получали никакой информации?

– Я тоже ничего не знаю. Я не бываю в Мёнбуджоне, кроме как по делам, поэтому и времени что-то услышать не было.