Чтение онлайн

Мама опять будет мне рассказывать, какой он замечательный, этот Вася… Паша… Витя… Я и не вспомню, сколько этих имен было в ее жизни. Каждый мужчина был хуже предыдущего, но мама была уверена, что это ОН, ее единственный и неповторимый. Для нее, это было важнее, чем мой День Рождение или празднование Нового года вместе.

Семья…

Я не знаю, что это такое до сих пор.

– … после смены, отнеси ключи охраннику, – продолжает она, и теперь я ее внимательно слушаю.

– Ладно, ма, как скажешь, – мне удается скрыть разочарование в своем голосе. Я надеялся, что в этом городе, мама, наконец, возьмется за ум, – У меня вода закипает, – говорю я ей и встаю на ноги.

– Как учеба? – как-то виновато интересуется она, я рассматриваю узоры на ковре, прежде чем ответить.

– Все хорошо, мам, мне пора, – я кладу трубку и возвращаюсь обратно. Вода почти выкипела, я доливаю жидкости из чайника и сыплю в кастрюлю соль. Кидаю слипшееся тесто и мешаю ложкой.

Мама почти не участвовала в моей жизни. Она меня избегала, и сторонилась. Я и сам чувствую, что со мной что-то не так. Единственный, кто был рядом со мной – это дедушка. На летних каникулах. Урывками между переездами. Он не считал меня сумасшедшим или ущербным. Так думал только я сам. Дед в меня верил. Но его не стало почти три года назад. Для меня это самая большая потеря, я словно лишился части себя. Главной части.

Быстро поужинав невкусными переваренными пельменями, я вымываю всю посуду, сложенную в раковине. Быстро переодевшись в чистую футболку и свитер, я снимаю с вешалки фартук и кепку, кидаю их в целлофановый черный пакет, и выхожу из дома.

Через несколько домов, стоит супермаркет, я работаю там по ночам, до трех часов, раскладывая пришедший товар по полкам. Так я вношу свой небольшой вклад за аренду квартиры. Денег никогда не хватало и на оплату всех счетов, и на продукты, но когда мне исполнилось тринадцать, стало легче. Я мог подрабатывать.

Я захожу через запасной выход, на своем привычном месте сидит молодой, чуть старше меня, охранник.

– Привет, Матвей, – здоровается он и протягивает руку, я пожимаю его ладонь и накидываю через голову фартук и прячу черные волосы под кепку, – Что-то ты сегодня рано, – Виталик улыбается желтоватыми от никотина зубами.

– Хочу раньше закончить, – отвечаю я, убирая пакет вместе с ключами на полку, – Завтра рано на учебу.

– И зачем тебе этот университет? – всегда один и тоже разговор, я пожимаю плечами и прохожу на склад. Я учусь на архитектора, хочу найти работу и съехать от мамы. Хочу чего-нибудь добиться в этой жизни. А пока меня ждут коробки и поддоны с водой, их все нужно успеть распечатать, записать и расставить.

На это у меня уходит почти пять часов, я бросаю взгляд на часы, почти три ночи. Я валюсь с ног от усталости, у меня ноет спина, и болят руки. Когда я выхожу на улицу, рассвет едва-едва касается неба, сумерки уползают, и начинается новый день.

Оказавшись в своей комнате, я плотно задергиваю шторы и тут же засыпаю. Меня будит соседский рыжий кот, он забирается к ним через балкон и заходит, как к себе домой. Его усатая морда тыкается в мое лицо, и я просыпаюсь. Несколько минут, я глажу его за ушами, а потом иду в ванную.

Приведя себя в более-менее нормальный вид, я кормлю нежданного гостя. Ради него, я покупаю котячий корм и прячу его от мамы, на дальнюю полку, за коробку с чаем. Наевшись, кот уходит к себе и так продолжается уже больше недели. Мама, как и обещала, еще не вернулась.

Я жарю себе на завтрак омлет и варю кофе. Сегодня я решаю поехать на автобусе. Лишних денег на бензин у меня все равно нет, я включаю айпад, и делаю звук громче, отгораживаясь от всего остального мира музыкой.

На остановке я сталкиваюсь с бомжеватого вида мужчиной, у него отсутствуют верхние зубы и все лицо изъедено следами от оспы. Он кутается в лохмотья и вновь и вновь облизывает потрескавшиеся губы. Когда мужчина направляется в мою сторону, я надвигаю капюшон своей кофты на глаза, и скрещиваю руки на груди.

У меня ловить нечего.

Он останавливается на полпути, словно умеет читать мысли и поворачивается к женщине. Но она, не обращает внимания на его протянутую руку, отходит прочь, к ларьку и покупает газету.

Еще один призрак, не знающий, что он уже не существует в мире людей.

Я запрыгиваю в подошедший автобус, и присаживаюсь на свободное место. У окна. Сегодня пасмурно, но дождя нет. Ближе к полудню, тучи совсем развеялись, и выглядывает солнце.

Я иду на последнюю пару, когда меня останавливает уже знакомый голос. Вокруг нас снуют, студенты, и я делаю вид, что не замечаю женщины, стоящей у портретов выпускников, но она вновь обращается ко мне.

– Матвей, можно тебя на минуточку, – она показывает в сторону, и мне не остается другого выбора, как последовать за ней. Наверное, мне становится ее жаль, она выглядит такой отчаявшейся, ничего не случится, если я просто выслушаю ее.

Так я нарушаю свое самое главное правило. Обращаю на нее внимание, принимая ее историю близко к сердцу.

– Мне кажется, я их знаю, – шепчет она мне, словно нас могут подслушать. Мы оказываемся в тени кофейного аппарата. Я неожиданно для себя улыбаюсь.

– Кого? – спрашиваю я, оглядываясь, но вижу только преподавателя, разговаривающего с директором и несколько студентов, слоняющихся по коридору.

– Вот там, – она показывает пальцем в сторону, – Около библиотеки, – и тогда я замечаю пару, очень красивые парень и девушка, похожие друг на друга. Наверное, близнецы или двойняшки. Ее лицо мне знакомо, его просто невозможно забыть, если даже очень захочешь.

Наташа, всплывает в моей памяти.

– Заметил? – женщина вопросительно сдвигает брови, от нетерпения она не стоит на месте. Меня это начинает нервировать.

– Заметил, – отвечаю я, натягивая рукава свитера на руки,– Как вас зовут? – сдаюсь я.

– Меня? – переспрашивает она, – Меня зовут… – начинает она и замолкает, – Я… – женщина запинается, начиная волноваться. Я вижу, как у нее дрожит подбородок, – Я не помню, – заканчивает она, наконец.

Это было что-то новенькое, обычно, все призраки, помнят о себе гораздо больше, чем при жизни. Могут рассказать, где и когда они потеряли ту или иную вещь.

– Я не помню собственного имени, – я вздыхаю, поправляя лямку сумки на своем плече, и оттягиваю момент, когда мне придется ее оставить.

– Мне жаль, правда, – я подбираю слова, – Вы не помните, когда вас…– я чуть не говорю, убили, но быстро исправляюсь, – Эм… Не стало? – я оглядываюсь, но никого рядом нет, чтобы вызвать бригаду психиатрической помощи.

– Ты мне все равно не поверишь, – теперь пришла ее очередь вздыхать, мне кажется, что она все еще пытается вспомнить свое имя.

– А вы попробуйте.

Мимо нас проходит та самая пара, я слежу за ними, пока они не скрываются за углом. Один парень подходит к автомату и нажимает кнопку, с журчанием, горячий напиток течет в бумажный стаканчик.