Чтение онлайн

Из образовавшейся серой дыры ощутимо несет серой и отходами. Она становится все больше. Саша резко вскидывает голову, в этот момент, я отмечаю, что волосы у него на концах слегка завиваются.

Да, мне очень пригодится эта информация. В аду особенно.

– Ира, беги отсюда! – орет ей Саша, я слежу за фигурой женщины, она медленно пятится к входной двери. Вокруг нас начинают исчезать стены, они и до этого не отличались особой толщиной, но хотя бы были! Ира старается идти по твердому полу, устланному потертым линолеумом, как воздушный гимнаст. Но я уверена, скоро исчезнет и он.

Отвратительный запах усиливается. И я абсолютно не готова встречаться с теми, кто выйдет из этой дыры. Александр возится с небольшим расписным ларцом, в таком я раньше хранила свои украшения и пытается открыть замок.

Что он делает? Сейчас не время этим заниматься.

– Артур, сделай же что-нибудь! – накидываюсь я на своего фэльсара, его хрупкое тело кажется мне еще меньше.

Шансы, что я выберусь отсюда уже в виде призрака исчезают. Хотя, я могу переместиться в дом своего отца и находиться в безопасности, но что будет с матерью Матвея. Нет. Я так не могу, нынешняя я, на это не пойдет.

Что я потом ему скажу?

– Дай мне подумать! – бросает мне Артур, – Не отвлекай, – ну да, конечно, у нас еще куча времени, хочу я ему прокричать, но замолкаю, когда вижу, что мой фэльсар меняет окрас и становится нежно-голубого цвета. Его кожа переливается всеми цветами лазурита.

От удивления я открываю рот.

Над нашими головами проявляется небо, словно кто-то рисует его прямо на потолке. Небесная гладь с белыми барашками из облачков, проплывающих мимо нас. Прямо в квартире. Ничего удивительного. Это нормально.

Я уже ни чему не удивляюсь. Между фэльсаром и небом тянется световой луч ярко-белого света. До этого момента, я никогда такого не видела. Луч начинается прямо в небе, он не обжигает, как солнце, а поглощает черноту, не затрагивая нас. Дыра становится меньше.

– Что это? – ошарашено спрашивает Ира, – Это ты? – она обращается к Саше, прекратившему возиться с замком.

Ага, как же.

– Нет, – отвечает он спустя секунду, – Это «Небесный глаз».

Что еще за «глаз», мысленно закатываю я глаза, что вообще здесь происходит.

Я думала, что я со странностями, а оказывается, у Матвея еще больше тайн, чем у меня.

– Я на такое не способен. – Я слышу печальный отзвук утраченного в его голосе. Так говорю я, когда вспоминаю счастливые эпизоды своей жизни, – Нам кто-то помогает.

– Артур, ты слышал? – обращаюсь я к нему, – Ты не так бесполезен, как я думала, – шутливо ворчу я на него, но не могу к нему подойти. Свет становится все бледнее, пока луч совсем не исчезает. Я слежу, как возвращаются на места все перегородки, стены и потолок. Мой фэльсар еще секунду зависает в воздухе.

Черный цвет окрашивает обратно его тельце. Но что-то не так.

– Артур? – произношу я его имя, мой голос начинает дрожать, и я вскрикиваю, когда он падает вниз. Я не могу даже подхватить его. Не могу коснуться. Никто его не видит. Никто не видит меня. Артур неподвижно лежит на полу. Его глаза закрыты.

– Ты справился, мой малыш, – сипло говорю я ему, – Давай, поднимайся, – умоляю я его, склоняясь над маленьким телом, – Я ведь не справлюсь одна.

– Что здесь происходит? – напряженно спрашивает Матвей, входя в комнату. Ровно в три часа. Такой пунктуальный. Я чувствую его настойчивый взгляд. Но не могу подняться. Он здесь. Дрожащими пальцами касаюсь Артура. Теперь мне это доступно. Кожа моего фэльсара на ощупь холодная, и я всхлипываю.

Матвей

Я не знаю, что выдернуло меня из сна, я переворачиваюсь на спину и делаю глубокий незаметный вдох, а потом медленно выдыхаю. Я не открываю глаза. В комнате всё еще темно. Только лунная дорожка прокладывает серебристый след через окно. Мягкий свет проникает даже сквозь плотно сомкнутые веки.

От постоянного недосыпа и напряжения, я подолгу лежу в постели. Вот так. Без движения. Но сегодня всё иначе. Сегодня я не один.

Я чувствую, что Варя смотрит на меня, каждый ее шаг отражается ударом моего сердца. Тук. Тук. Тук. Она стоит так близко, что я ощущаю запах ее сладких духов. Я пытаюсь дышать размеренно и глубоко, чтобы Варя не заметила.

Я не сплю.

Прикосновение ее нежных пальцев неожиданно, как дуновение ледяного ветра в летний зной. Внутри меня что-то замирает. Холод. Я всегда чувствую только этот необъяснимый холод. Ей нельзя здесь находиться. Острая боль пронзает мою грудь, и я морщусь, просто не могу сдержаться.

Варя испуганно отшатывается от меня, резко убирая руку, ее слова обращены к кому-то другому. Не ко мне. И я расслабляюсь. Голос Вари то понижается, то наоборот, взлетает, как амплитуда. Я не могу вникнуть в смысл разговора, потому что не слышу ее собеседника. Я не знаю, существует ли он. Для меня это в новинку. Забавно. Я едва сдерживаю смешок.

Этого не должно быть, но рядом со мной она становится как будто живой. Только моей. Я сглатываю и отворачиваюсь к стене, подтягивая колени к голове. Эти мысли до добра не доведут. Но я думаю об этом, и меня это пугает. Один раз я уже позволил себе лишнего.

Мне становится душно, липкая испарина покрывает мой лоб. Лежать неподвижно становится все труднее, и я радуюсь звону будильника. Спустив ноги с кровати, я сталкиваюсь с зелеными глазами Варвары.

Когда она успела так быстро оказаться в кресле?

Потому что она призрак, с сарказмом отвечаю я сам себе.

Я стараюсь не смотреть в ее сторону, обменявшись парой фраз, я сбегаю из спальни. Захватив несколько вещей, я выхожу за дверь. И только тогда могу дышать нормально.

Я тихо прохожу на кухню, под ногами шуршит старый линолеум, этот привычный звук меня успокаивает. Я включаю светильник, несколько рыжих тараканов бросаются врассыпную. Какая мерзость. Дом постепенно оживает и только в ванной комнате шум стихает. Я регулирую душ, вода в трубах начинает гудеть и через секунду, горячие капли обжигают мою обнаженную кожу.

Рубцы на моем запястье краснеют. Я касаюсь их кончиками пальцев. Почти не болят. Когда-то было по-другому, но я отбрасываю эту мысль.

Переодевшись, я закидываю грязные вещи в машинку, и принимаю Леривон, запив его большим глотком воды прямо из-под крана. От него мне хочется спать, но на время это заглушает чувство беспокойства, и неконтролируемой злости. Я засовываю пузырек в карман и выхожу в коридор.

Варя не стала дожидаться меня в спальне, как я надеялся. Она неподвижно сидит на табуретке. Слишком одинокая. Слишком печальная. Всего в ней было «слишком».