Чтение онлайн

Глагола им Иисус: разрешите его, и оставите ити. Чтобы не могли ничего сказать коварные Иудеи, самих их заставляет развязать Лазаря, как бы так говоря: собственными руками вы развяжите его, и будьте свидетелями чуда. Разрешите его, и оставите ити. Поелику изхождение связаннаго не меньше удивительное есть дело, как и воскресение. Дабы совершаемое не принял кто–нибудь за призрак. Разрешите его: дабы и зрением и осязанием вы уверились, что это он самый есть. И оставите ити. Увидим, говорит, может ли действовать смерть против своей воли. Оставите ити. Ибо не требует руководителя теперь только получивший жизнь: сам может итти тот, который недавно пребывал в тлении. Разрешите его, и оставите ити. Пусть это будет образом общаго воскресения, когда тление перейдет в нетление, и все востанут от персти земной.

Мнози убо пришедшии к Марии видевше, яже сотвори Иисус, вероваша в Него. Блажен, кто совершил сию благую куплю веры, кто не вышел из Вифании тщетно, без приобретения. Я разумею пост. Кто стяжал славныя и изящныя украшения его, воздержанием и смирением, кто Истинно веруя во Христа, купил добрые маргариты Его учения, дав веру, и получив познание. Блажен, кто исткал себе безпристрастием светлую брачную одежду соединения со Христом, дабы незазорно вкушать закланную Пасху, и сретить со славою исходящаго из Вифании Господа, устилая Ему путь убеленными одеждами совести, и говоря: по мне, Господи, по мне да шествуют стопы животнаго, на которое Ты возсел. Это есть пресвятая плоть, в которую Он вышеестественно облекся для нас. Где столь благоразумный стяжатель, искупивший свое спасение сим образом? О, если бы и вы, люди Христовы, новое наследие, искупили оное в протекшие дни поста! Важная в сии дни производится купля, для тех, кои знают цену вещей. Здесь чистое золото — воздержание, жемчуг — слезы, дорогие камни — добродетельныя дела, сребро — девственность, чистыя одежды — неповрежденные нравы, ароматы — слова Господни; здесь украшение выи — кротость; предписывающая послушание; а серьги, перевязи власов, и златыя ожерелья — многоценныя заповедей исполнения.

Но для чего описывать в частности богатые дары поста, когда самый опыт научает нас, что все, от него происходящее, обращается во благо тому, кто стяжал его? — Кто же достойно совершил сей славный подвиг? Кто уподоблялся Марфе, — кто подражал Марии, сестрам Лазаря? Кто, подобно им, стяжал добрые маргариты — слезы, и принес оные Христу, оплакивая свою умершую душу так, как оне Лазаря? Кто приобрел драгой краеугольный камень — Христа, который повелел отвалить камень, чтобы воскресить Лазаря? Какая боголюбивая душа купила драгоценных ароматов; касии, ормуша, корицы, ониха, нарда, трости, и, приготовив благовонное миро, помазала вечеряющаго Господа? — которая, пав к ногам Его, помазала неприкосновенную главу, омочила миром и слезами ноги Его? — которая удостоилась слышать милостивый сей глас: Отпускаются тебе грехи твои? Какая душа изобилует столько миром и слезами что помазала и Христа — миро неистощимое?

Но, может быть, слыша сие, кто–нибудь скажет: я подражаю жене грешнице, и приношу, если не миро, то слезы. Где же вечеря? Где Христос? Где оставление грехов? — Где? Слушай. Я тебе ясно скажу. В Церкви. Во внутренней храмине твоей. Что говорю, в Церкви? В сердце твоем. Там Христос. Там излей на Него миро. Там пролей слезы. Но не имею мира, говоришь, ни алавастроваго сосуда. Не имеешь мира? — Нет, имеешь миро — благодать, алавастровый сосуд — сердце, слезы — исповедание, власы — кроткия воздыхания. Их принеси, их посвяти, и получишь прощение. Христос повсюду. Повсюду является на призывание. Только пусть не будет тут же Иуды; только зови с добрым намерением; пусть только вечеря твоя будет нелицемерная. Будь Симон, если хочешь. Пригласи Господа. Но не усумнись, как Фарисей. Призови Вездеприсущаго. Но не призывай Иуды. Будь Лазарь, если желаешь, — умерший миру, смердящий от ран, молчание, как камень, на устах носящий. Но лучше сделайся наперед другом Господу. Имеешь и ты сестр: душу и плоть. Подружи их со Христом, чтобы, когда ты почиешь, оне, подобно Марфе и Марии, послали к Иисусу, одна — мысли, другая — дела, сказать: Господи, се, егоже любиши, болит. Дабы, если ты совершенно умрешь миру и всему мирскому, пришедший Христос воскресил тебя, и сказал Ангелам своим: Разрешите его, и оставите ити. Разрешите. От чего? От уз греха. А итти куда? В недра Авраамовы, в обители вечныя, к нескончаемому Божественнаго покоя блаженству, которое да получим все мы благодатию и человеколюбием, всех нас призывающаго в свое познание, Христа, истиннаго Бога нашего, с которым слава Отцу и Святому Духу во веки. Аминь.

Ныне настала радость для всехъ, вознаграждающая прежнюю скорбь: предсталъ Вездесущій, чтобы все исполнить радости. Но какъ Онъ предсталъ? — Не съ телохранителями, не въ сопровожденіи воинствъ Ангельскихъ, не съ пышностью и шумомъ: но тихо и безмятежно, чтобы укрыть Свое шествіе отъ князя тьмы и чтобы, благоразумною хитростію уловивъ змія и посмеявшись надъ бдительностію того Ассирійскаго дракона, который поработилъ себе благородство природы человеческой, — исхитить у него добычу. Неизреченное великое милосердіе Его не хотело видеть потери такого творенія, каковъ человекъ, для котораго Онъ распростеръ сводъ небесный, утвердилъ землю, разлилъ воздухъ, образовалъ море, устроилъ все видимое созданіе. Поэтому является Богъ на земле, Богъ съ небесъ, Богъ между человеками, Богъ во чреве Девы — Тотъ, котораго не вмещаетъ вся вселенная. Теперь природа человеческая начинаетъ предвкушать радость и получаетъ начало обоженія; теперь отвергнувъ отъ себя обманчивое богатство греха, она уневещивается Творцу; теперь первоначальный составъ нашъ прнимаетъ новый видъ, и состаревшійся міръ отлагаетъ ветхость — плодъ греха. Да радуется небо свыше, и облацы, да кропятъ правду (Ис. 45:8), да источаютъ горы, сладость и холмы веселіе, яко помилова Богъ люди Своя (Ис. 49:13). Ныне таинство, запечатленное прежде всехъ вековъ, открывается и все получаетъ во Христе возстановленіе. Ныне всемогущая сила Зиждителя вселенной приводитъ въ окончательное исполненіе советъ, держанный Имъ о сотвореніи міра, дабы разрушить советъ, начальникомъ злобы издревле противъ насъ составленный. Посему–то ликуютъ Ангелы, сорадуются человеки и весь обновляемый міръ приходитъ въ себя. Какой умъ, какой языкъ выразитъ все это? Ни слово изречь, ни слухъ принять это не въ силахъ. Итакъ мы справедливо совершаемъ настоящее торжество съ веселіемъ и радостію, празднуя совершеннейшее воспринятіе (Господомъ) нашего смешенія.

Но чтожъ это за торжество и каково оно? Оно — радость всей твари и возстановленіе (нашего) рода. Ныне благовестіе радости, свидетельство человеколюбія Божія, радостная проповедь о спасеніи всего міра. Откуда, отъ кого и кому? — Съ небесъ, отъ Бога, къ Деве, обрученной мужу. Кто эта Дева? Кто этотъ мужъ? Какія имъ имена? Деве — Марія, а мужу — Іосифъ: оба отъ рода Давидова. Кто исполнитель божественныхъ повеленій, и откуда онъ приходитъ? Архангелъ Гавріилъ, свыше посланный для служенія чуду: таинство удивительнейшее въ сравненіи со всемъ, достойнымъ удивленія, возвестить долженъ былъ служитель Вышняго, слетевъ съ горнихъ странъ на землю. Что же именно? Снисшествіе Господа, несказанное явленіе Его смотренія о насъ, обнаруженіе и подтвержденіе божественнаго совета и предведенія, хотя отъ вечности сокровеннаго. Но где, когда и для чего? — Въ Назарете Галилейскомъ городе, въ месяцъ шестый после того, какъ Іоаннъ зачатъ, чтобы этотъ возвестилъ о воплощеніи грядущаго Господа. Итакъ, Гавріилъ, слетевъ съ горняхъ обителей въ земныя страны, предсталъ въ Назарете и, пришедъ къ Деве, кротко объявилъ Ей о неизреченномъ смотреніи Божіемъ. Въ этомъ–то и состоитъ таинство примиренія Бога съ человеками. Вотъ и предметъ настоящаго торжества — соеднненіе Бога съ человеками, обоженіе воспринятой Имъ природы, обновленіе образа нашего, перемена состоянія нашего на лучшее, возвышеніе и восхожденіе наше на небеса. Посему все ныне преисполнено радости, и все умные чины небесныхъ силъ вступаютъ съ нами въ союзъ при нашемъ примиреніи съ Богомъ: имъ пріятны возвращеніе наше къ Богу, переходъ и восхожденіе къ лучшему состоянію, потому что они весьма сострадательны и любвеобильны, почему и посылаются на служеніе для техъ, которые должны наследовать спасеніе (Евр. 1:14). Итакъ все днесь да веселится, природа да взыграетъ! Ныне отверзается небо, и земля невидимо пріемлетъ Царя всяческихъ. Назаретъ, соревнуя Едему, въ недро свое пріемлетъ насадителя Едема; Отецъ миросердія человеческую нищету обручаетъ единственному и единородному Сыну Своему, Гавріилъ служитъ таинству и взываетъ къ Деве: радуйся! (Лук. 1:28), чтобы дщерь Адама, происшедшая отъ племени Давидова, возвратила собою ту радость, которую потеряла праматерь. Ныне Отецъ славы, сжалясь надъ родомъ человеческимъ, милостивымъ окомъ взираетъ на растленное въ Адаме естество. Ныне Податель милосердія открываетъ намъ бездну всеблагихъ щедротъ Своихъ и изливаетъ на естество наше Свою такъ обильную милость, какъ обильна вода, наполняющая моря. Тому, изъ котораго, чрезъ котораго и въ которомъ все существуетъ, надлежало преложить на милость древній приговоръ проклятія противъ насъ, славою своею прославить обезславленное въ Адаме естество наше и истиною разрушить тотъ лукавый советъ отца лжи, последствіемъ котораго было первое преступленіе, т. е. наденіе Адамова рода.

Объ этомъ–то великій между царями Богоотецъ Давидъ пророчественно воспелъ: милость и истина сретостеся, правда и миръ облобызастася (Псал. 84:11). Говоря такъ, не разумеетъ ли онъ милость, которую, по благоволенію Отца, явилъ къ намъ Сынъ — Податель милости, изъ сожаленія къ намъ сделавшійся подобнымъ намъ во всемъ, исключая грехъ, чтобы изгладить преступленіе наше, возставить насъ отъ паденія и разрушенное снова исправить? Что такое истина, какъ не то, что Его явленіе людямъ не было какимъ–либо призракомъ? Не видъ только человеческій, какъ некоторые говорятъ, Онъ принялъ на Себя; но движимый человеколюбіемъ и снисходя къ человекамъ, Непостижимый, по самой истине, усвоилъ Себе существо человеческое и обожилъ въ Себе воспринятую Имъ общую нашу природу. Его смотреніе не было призракомъ: такъ какъ Онъ, при неизменяемости Своего Божества, имелъ истинное тело.

Поелику же милость и истина — по словамъ Пророка — сретостеся, то правда и миръ, какъ и надлежало, облобызастася. Правда — это определеніе, произнесенное противъ обольстителя праотцевъ. Когда и кемъ? Ныне, Отцемъ всевышнимъ. По этой правде, человеколюбивый по естеству, Онъ положилъ, чтобы единородный Сынъ Его, явясь въ образе человека, осудилъ врага. Миръ — это тотъ миръ, который тотчасъ, при плотскомъ рожденіи Начальника мира — Сына (Божія), единогласно воспелъ ликъ Ангеловъ, взывая: слава въ вышнихъ Богу и на земли миръ, къ человекамъ благоволеніе (Лук. 2:14), — та слава, которою прославился чрезъ Христа человеческій родъ, бывъ вознесенъ — какъ говоритъ великій Апостолъ — превыше круга небеснаго, превыше всякаго начальства, и власти, и силы (Евр. 1. 21); тотъ миръ, который Самъ Онъ исходатайствовалъ намъ, соединивъ небесное съ земнымъ и открывъ земнороднымъ новую стезю къ восхожденію на небеса, то благоволеніе, по которому угодно было Отцу послать къ намъ осужденнымъ возлюбленнаго Сына Своего, чтобы — какъ имеющій одну волю съ Отцемъ — совершилъ спасеніе, предназначенное намъ отъ Отца чрезъ Него. Вотъ предметъ нынешняго нашего торжества! Вотъ то важное порученіе, которое ныне исполняетъ Гавріилъ и — какъ посредникъ между Божествомъ и человечествомъ — первый благовествуетъ Деве залогъ совершеннаго примиренія!

Милосердый Отецъ, съ сожаленіемъ воззревъ на родъ нашъ, уже растленный грехопаденіемъ, вспомнилъ о твореніи рукъ Своихъ и, не хотя видеть насъ навсегда погибшими, сначала вручилъ Мосею письменный законъ, начертанный на каменныхъ доскахъ. А такъ какъ писанный законъ не производилъ спасительныхъ действій, то Онъ посылалъ Духоносныхъ мужей, т. е. прозорливыхъ пророковъ, показывавшихъ все правые пути къ Богу. И после хотя те, къ которымъ они были посылаемы, закрывъ свои чувства, ни мало не сделались лучшими; Творецъ однакожъ не презрелъ нашего естества; но изъ преблагихъ и пренепорочныхъ недръ Своихъ послалъ къ намъ недостойнымъ, въ конце вековъ, Сына Своего, равнаго Себе и по власти, и по силе, и по благости. Онъ восхотелъ лучше соделать спасеніе преступниковъ воли Его, нежели оставить въ презреніи столь прекрасное и столь высокое Свое созданіе, каковъ человекъ. Поэтому, определивъ служить при таинстве одному изъ первейшихъ Ангеловъ, Онъ маніемъ Своего величія далъ — думаю — Ангелу такое повеленіе: «Гавріилъ! иди въ Назаретъ, городъ Галилейскій, въ коемъ живетъ Отроковица Дева, обрученная мужу, именемъ Іосифу: имя Деве — Марія». Для чего въ Назаретъ? Для того, чтобы тамъ Вседержителю избрать для Себя богоблагодатное украшеніе девства, какъ розу въ тернистомъ месте, также для исполненія пророчества, что Онъ назовется Назореемъ. Кто? Тотъ, котораго Наанаилъ впоследствіи называетъ Сыномъ Божіимъ и Царемъ Израильскимъ (Іоан. 1:49). Что же касается до Гавріила, то онъ обыкновенно служитъ при совершеніи божественныхъ таинствъ, какъ мы знаемъ это изъ Даніила. «Итакъ иди — глаголетъ Богъ Архангелу — въ Назаретъ, городъ Галилейскій; тамъ немедленно и прежде всего скажи Деве то благовестіе радости, котораго лишилась некогда Ева, и не смущай души Ея: это благовестіе радости, а не печали: это приветствіе веселія, а не унынія». Въ самомъ деле, была ли и будетъ ли для рода человеческаго какая–нибудь радость более той, какъ быть причастникомъ Божественнаго естества, быть въ соединеніи съ Богомъ, быть съ Нимъ едино по причине соединенія, и притомъ постаснаго? Что можетъ быть удивительнее того, когда Богъ видимо снисходитъ на землю и даже носится въ чреве жены? Неслыханное дело! Богъ, которому престолъ — небо и подножіе — земля (Ис. 66:1) — въ женской утробе! Всевышній Богъ, сопрестольный съ Отчею вечностію — во чреве! И есть ли что необыкновеннее, какъ Богу явиться въ образе человека, не разлучаясь съ Своимъ Божествомъ, какъ намъ видеть все естество человеческое соединеннымъ съ Творцемъ для того, чтобы обоготворился весь человекъ — первая жертва греха?

Что же Гавріилъ? Выслушавъ это и узнавъ повеленіе, изреченное ему гласомъ Божіимъ, но превышающее силы его, онъ находился между страхомъ и радостію: не дерзалъ тотчасъ исполнить его, но остерегался и отрицаться отъ него. Впрочемъ, повинуясь Божію веленію, полетелъ къ Деве и, по прибытіи въ Назаретъ, предсталъ въ Ея домъ; потомъ, какъ–бы погрузившись въ размышленіе и недоумевая въ себе, колебался въ мысляхъ, разсуждая — думаю — самъ съ собою такъ: «съ чего начать мне исполненіе воли Божіей? Мгновенно ли явиться въ чертоге? Но такимъ появленіемъ я устрашу душу Девы. Или взойти не вдругъ? Но Отроковица почтетъ входъ мой тайнымъ. Постучать ли въ дверь? Но какимъ образомъ? Ангеламъ это не свойственно, потому что никакой предметъ, ни содержащій, ни содержимый, не можетъ препятствовать существу безтелесному. Или просто отворить дверь? Но и тогда, какъ она заперта, я могу пройти сквозь нее. Назвать ли Деву по имени? Но этимъ я приведу въ трепетъ Отроковицу. Итакъ вотъ что сделаю: по воле Пославшаго меня, укрощу мое стремленіе; намереніе Его — спасти родъ человеческій; воля Его, хотя необыкновенная, исполнена милосердія и служитъ залогомъ примиренія. Но опять, какимъ образомъ мне приступить къ Деве? О чемъ прежде всего съ Нею говорить? О благовестіи ли радости, или о вселеніи въ Нее Господа моего? О наитіи ли Духа Святаго, или объ осененіи Всевышняго? Сделаю къ Деве обращеніе, возвещу Ей о чуде, приближусь къ Ней, сделаю Ей приетствіе и кротко воззову: радуйся! Приветствіе будетъ для меня счастливымъ вступленіемъ въ свободный съ Нею разговоръ. Слово радуйся! послужитъ мне залогомъ позволенія беседовать съ Нею; только гласъ радуйся ни мало не устрашитъ, но усладитъ Ея душу. Итакъ, возвещая Ей радостное веленіе, я начну воззваніемъ: радуйся! На самомъ деле, прилично приветствовать Царицу благовестіемъ радости. Радостенъ духъ! восхитительно это время! Утешительно повеленіе! Это воля Божія о спасеніи и начало радости безмерной!»

Принявъ такое решеніе, Архангелъ предсталъ въ доме Девы и, приступивъ къ чертогу, въ которомъ Она находилась, тихо приблизился къ двери и, вошедъ въ нее, кроткимъ голосомъ воззвалъ къ Деве: радуйся, Благодатная! Господь съ Тобою (Лук. 1:28), Господь, который былъ прежде Тебя, который ныне съ Тобою, который, спустя немного, отъ Тебя родится. Одно рожденіе Его было вечное, другое будетъ временное». О, безмерное человеколюбіе и благость! Ангелъ не только объявляетъ радость, но указываетъ и на Виновника радости, во чреве Девы; потому что слова: Господь съ Тобою — ясно означаютъ, что присутствуетъ самъ Царь, всецело воплощающійся въ Ней и не оставляющій Своей славы. Радуйся, Благодатная! Господь съ Тобою. Радуйся, орудіе радости, которымъ упраздненъ приговоръ клятвы и возвращено право на радость. Радуйся, истинно благословенная; радуйся, препрославленная; радуйся преукрашенное святилище славы Божіей; радуйся, священное жилище Царя. Радуйся, чертогъ, въ которомъ Христосъ обручилъ Себе человечество. Радуйся, избранная Богомъ прежде рожденія; радуйся, орудіе примиренія Бога съ человеками; радуйся, сокровище безсмертной жизни; радуйся, небо — пренебесное жилище солнца славы; радуйся, пространное селеніе Бога нигде невместимаго, въ Тебе одной вместившагося; радуйся, святая девственная земля, изъ которой неизреченнымъ действіемъ Божіимъ образовался новый Адамъ, чтобы спасти древняго; радуйся, священный, достойный Бога квасъ, который проникъ весь родъ человеческій, такъ что составилось одно удивительное смешеніе, на подобіе хлеба, происшедшее изъ единаго тела Христова. Радуйся Благодатная! Господь съ Тобою, Тотъ, который сказалъ: да будетъ твердь (Быт. 1:6), и все прочія дела Творческаго величія Его; радуйся, родительница безмерной радости; радуйся, новый ковчегъ славы, въ которомъ почилъ сошедшій Духъ Божій, — ковчегъ въ которомъ Святый по естеству, чрезъ воплощеніе, чуднымъ образомъ устроилъ Себе святыню новой славы въ девической утробе, не преставъ быть темъ, чемъ былъ (ибо Онъ непремененъ), но сделавшись темъ, чемъ не былъ (ибо Онъ человеколюбивъ). Радуйся, сосудъ златый, носящій Того, который усладилъ манну и источилъ неблагодарному Израилю медъ изъ камня; радуйся, серафимская клеща таинственнаго угля; радуйся умное зеркало созерцательнаго познанія, чрезъ которое пророки, просвещенные Духомъ Святымъ, таинственно видели безконечное къ намъ снисхожденіе Божіе; радуйся, труба зрительная, сквозь которую осеняемые унылою тьмою греха, увидевъ восхожденіе грядущаго свыше со славою солнца правды, озарились чуднымъ светомъ; радуйся, украшеніе всехъ пророковъ и патріарховъ, и истиннейшее проповеданіе непостижимыхъ предопределеній Божіихъ.