Чтение онлайн

Однако в последний момент Злата бросает в мою сторону взгляд, от которого мороз идет по коже. Думаю, она могла бы столкнуть меня со скалы, если бы знала, что за это ничего не будет.

Желудок делает кульбит, и становится еще больше не по себе.

Да, мы не подруги. Мало общаемся и, скорее, терпим друг друга. Но я ничего не сделала филологической деве, чтобы она так взъелась.

— Нам тоже пора. Пошли на посадку, — голос Филиппа вырывает меня из мыслей.

— Подожди, надзиратель мой, — говорю я. — Сначала посмотрю на долину. Хоть одним глазком. Иначе ради чего я мучилась?

— О’кей. Но не подходи близко, — предупреждает он, а затем добавляет после короткой паузы: — И я не надзиратель.

— А кто же ты?

— Мне больше нравится слово помощник.

— Да, точно. Как я могла забыть! — Я картинно хлопаю себя по лбу. — Кстати, если правда хочешь помочь, научи не бояться высоты. Ты обещал.

— Конечно, — соглашается Филипп. Однако от следующей его фразы мои брови взлетают до небес: — Во-первых, нужно выйти из зоны комфорта.

— А я разве не вышла?

— Вышла, но слишком резко. Нужно действовать постепенно. Давай начнем со смотровой площадки, раз уж мы здесь. На всякий случай буду держать тебя за руку.

— О’кей, — нехотя соглашаюсь я, взвесив все за и против.

В иной ситуации не пошла бы на это, но отправиться к неогороженному обрыву самой еще хуже. Вдруг нога случайно поскользнется?

Филипп протягивает руку, и я после небольшой заминки вкладываю в нее свою. Его ладонь обжигает, но мне по неизвестной причине становится спокойнее.

Я словно нахожу точку опоры, в которой нуждалась, и уже более уверенно шагаю вперед.

Сейчас смотровая площадка практически пуста. Многие туристы ушли, поэтому никто не заслоняет собой вид.

Когда мы подходим к краю, оказывается, что за ним скрывается вовсе не пропасть, а пологий склон, поросший травой.

Короткая лесенка ведет от площадки к вертодрому — асфальтированному квадрату с нарисованной буквой «Н». Чуть дальше обнаруживается еще несколько строений, и уже после начинается долина реки.

Над нами продолжают возвышаться горные вершины. Отсюда они кажутся обманчиво близкими. Хочется протянуть руку и коснуться скал. Но умом я понимаю, что это невозможно, ведь нас разделяют многие километры.

Остается любоваться заснеженными пиками и лесом в низине, на который облака отбрасывают синие тени.

Умопомрачительная красота!

— Во-вторых, обрати внимание на дыхание, — продолжает Филипп. — Сделай глубокий вдох через нос, а выдох — через рот. Медленно.

Послушавшись его, я набираю полные легкие горного воздуха и чувствую прилив сил. Они постепенно возвращаются после того, как покинули меня на подъемнике.

— Ну? Стало легче? — интересуется Филипп.

— Ну? Стало легче? — интересуется Филипп.

— Да, — честно отвечаю я.

Он слегка улыбается и чуть крепче сжимает мою руку.

— Еще боишься?

— Уже нет.

Возможно, это потому что Филипп рядом и я продолжаю чувствовать тепло его ладони. Одной мне точно было бы не по себе. Но с ним как-то проще, легче, спокойнее.

— Хорошо. Только не беги сразу фотографироваться на качелях над пропастью.

Он указывает на украшенную цветами арку, к которой действительно прикреплены качели. Я вспоминаю, что видела у блогеров фото, сделанные здесь.

— Пожалуй, воздержусь, — смеюсь я. — И на подвесной мост тоже не пойду.

— Тогда будем спускаться?

— Давай лучше немного посидим.

Я киваю на ближайшую лавочку. Она как раз освободилась пару минут назад.

— Конечно, — отвечает Филипп, и мы занимаем ее.

Теперь, когда я немного успокоилась, больше нет желания бежать к подъемнику со всех ног.

Наоборот, хочется рассмотреть долину внимательнее, чтобы навечно сохранить ее в своей памяти. Каждую вершину, каждый склон, каждый ледник и зеленую лужайку.

Лишь сейчас я замечаю внизу два маленьких озера, которые отражают небо, словно зеркала.

— Тебе правда лучше? — спрашивает Филипп.

— Ага.

Уверенно кивнув, я высвобождаю руку из его руки, чтобы сделать пару фото на смартфон. Было бы обидно вернуться в лагерь, ничего не запечатлев для истории.

— Я рад, — произносит Филипп с улыбкой, а затем после небольшой паузы продолжает: — Знаешь, ты мне сегодня напомнила одного человека.

— Кого?

— Моего брата.

Я опускаю телефон и с удивлением поворачиваюсь к Филиппу.

— У тебя есть брат?

— Да, младший. Ему одиннадцать.

— Ого! У вас приличная разница! И каково быть старшим братом?

— Честно? Утомительно, — усмехается Филипп. — Артем — настоящая заноза.

— Сочувствую… Не представляю, что значит иметь родного брата или сестру. Я — единственный ребенок.

— Понятно. С одной стороны, я тебе немного завидую. С другой, совсем нет. Раньше было тяжело, но сейчас мы с Темой классно проводим время.

— Здорово, что вы теперь ладите, — улыбаюсь я. — Так а чем я напомнила тебе его?

— Вы оба ужасно упрямые. И вы никогда не сдаетесь, — поясняет Филипп. — Ты бы видела, как Тема учился кататься на велике! Падал, разбил коленки в кровь, рыдал, но все равно поднимался и снова пробовал, пока наконец-то не начало получаться.

— О-о-о, знакомо! У меня было примерно так же.

— Значит, я не ошибся. Вы правда похожи.

Мы какое-то время разговариваем о наших семьях. Выясняется, что, в отличие от моих опекающих мамы с папой, родители Филиппа и Артема сутками пропадали на работе.

Братьями больше занимались не они, а бабушка с дедушкой. Со временем здоровье стало подводить последних, и старший брат начал чаще присматривать за младшим.

А младший в силу характера вечно влипал в неприятности, из которых старшему потом приходилось его вытаскивать.

Постепенно Филипп научился останавливать брата, пока тот не наделал глупостей. Например, не засунул проволоку в розетку или не наелся кошачьего корма.

Я начинаю понимать, почему этот парень всегда помогает другим людям и прекрасно умеет объяснять сложные вещи.