Чтение онлайн

— Ребят, вы вообще собираетесь вылезать? Или мы пойдем на обед сами. Не будем вам мешать.

В его тоне чувствуется легкая усмешка. Думаю, он прекрасно понимает, что происходит между мной и Филиппом.

Тот вздрагивает от неожиданности — как будто тоже избавляется от наваждения, захватившего нас обоих.

— Сейчас выйдем! — отвечает он, бросая взгляд на друга.

Я в спешке отпускаю Филиппа и гребу к берегу, где тоже встаю на ноги. Мои щеки загораются еще ярче, чем раньше.

Ребята сейчас видели, как мы обнимались в воде. Вернее, как я держалась за Филиппа.

Но со стороны это наверняка выглядело очень интимно. Не удивлюсь, если они подумали, что у нас совсем не дружеские отношения. Мы сами себя раскрыли.

Уверена, сейчас начнутся расспросы.

И точно, когда я и Филипп наконец выходим на берег, Костя интересуется:

— Что у вас опять случилось?

Носком кроссовка он подталкивает другу его сланцы. Остальные тоже обступают нас.

— Да, ничего, — отмахивается Филипп. — Просто кто-то испугался рыбку.

Я грозно смотрю на него:

— Это могла быть медуза.

— Ладно. Кто-то испугался медузу.

Делая глубокий вдох, я на секунду прикрываю глаза.

Молодец. Сделала самой себе еще хуже.

— Она тебя ужалила? Как в прошлый раз? — спрашивает Паша, который продолжает крутиться рядом.

— Нет. Обошлось.

— Хорошо…

— Тебе дать полотенце? — перебивает его Филипп, меняя тему разговора.

— Спасибо. Мне и так нормально.

— Точно?

— Да.

Если приму его помощь, ситуация станет еще более неловкой. Поэтому пусть лучше с волос капает вода.

Мокрый топ с шортами — тоже не проблема. Они быстро высохнут на жаре, пока мы дойдем до лагеря.

— Если вы в порядке, пойдем на обед, — заключает Костя.

— Я бы сначала забежала в корпус переодеться, — говорю я.

— Я тоже, — вступает в разговор Злата.

— Конечно.

Мы разворачиваемся и толпой идем к арке под железной дорогой. Ступать по гальке мокрыми ногами не так больно, как по пирсу. Но все равно хочется поскорее спрятаться в тень.

— Вот это вы даете! — восклицает Настя, догоняя меня и возвращая телефон.

— Ничего не боитесь! — поддерживает ее Дана.

— Да бросьте! — говорю я. — Там нормальное дно, и мы оба хорошо плаваем. Вы же сами видели.

— Особенно она, — вставляет свое слово Филипп.

Я оборачиваюсь и выразительно смотрю на него, давая понять, что не хочу развивать тему. Он выдерживает мой взгляд, но больше ничего не говорит.

А вот ребята подхватывают ее, и приходится дальше обсуждать наш спонтанный заплыв на скорость. К счастью, на дорожку падают тени деревьев, и мне не нужно участвовать еще и в спринтерском забеге.

Хотя Злата, например, явно торопится в корпус. Наверное, даже сильнее, чем я. Она убегает чуть вперед и не участвует в общей беседе. Видимо, из-за меня и Филиппа.

Этим пользуется Паша. Ускорив шаг, он догоняет ее и что-то негромко произносит. Злата отвечает, но слов не разобрать.

Видимо, мне тоже нужно с ней поговорить.

Чтобы не заставлять ребят долго ждать, я и Злата просим их идти в столовую без нас. Сейчас мы с ней удивительно единодушны, чего раньше не происходило. По крайней мере, не припомню таких случаев.

Когда после пары возражений ребята все же отправляются обедать, Злата первой забегает в корпус. Я догоняю ее у лифта, и мы едем наверх в звенящей тишине. Она избегает смотреть в мою сторону, а я с трудом подбираю слова, чтобы начать разговор.

Но начать его как-то надо. Очень.

Естественно, я не успеваю сделать это в лифте. Через минуту двери открываются, и мы выходим на третьем этаже.

Злата решительно устремляется по коридору к нашему блоку. Она не оборачивается, и мне приходится спешить следом.

— Слушай, Злат, — обращаюсь я к ней, когда догоняю. — Можно с тобой поговорить?

Она никак не реагирует. Словно вообще не слышит.

— Злата? — повторяю я.

— М-м? — Остановившись у двери, соседка наконец поворачивает голову. — О чем?

— О Паше. Я заметила, вы теперь общаетесь.

— Это как-то тебя касается? — хмурится она, открывая дверь.

— Немного. Он мой бывший.

— Знаю.

— Лучше не связывайся с ним. Паша — ненадежный человек. Если доверишься, он тебя быстро бросит. После того как мы расстались, ни одна девушка не задержалась с ним дольше, чем на неделю.

Злата переступает порог и поворачивается ко мне.

— Зачем ты рассказываешь мне это?

— Просто хочу тебя предостеречь.

— Спасибо, Рит, но не стоит себя утруждать. Я сама разберусь.

— И еще, на счет Филиппа…

Безэмоциональное лицо Златы искажается, едва она слышит его имя.

— Я не желаю говорить о нем. Тем более с тобой. — С этими словами она запирается в ванной.

И почему я ожидала чего-то другого? Ведь изначально было ясно, как день, что Злата ко мне не прислушается.

Возможно, я влезла не в свои дела. Но я правда пыталась предупредить ее. Не хотелось бы смотреть на слезы очередной девушки, с которой Паша поступит, как со мной.

Что же касается Филиппа… Неужели Злата поняла безнадежность ситуации?

Ее попытки сблизиться с ним не принесли успеха. Наверняка очень больно влюбиться в того, кто на тебя даже не смотрит. Со мной такого не происходило, но я могу представить.

Как там было у Пушкина? «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей».

Злата на всех смотрит сверху вниз, и только на Филиппа — снизу вверх. Она отчаянно хочет добиться его, а я по иронии судьбы бегу в противоположную сторону. Если бы мы поменялись местами, обе были бы счастливы.

Мои тревоги вряд ли стали бы для Златы проблемой. Думаю, она бы согласилась и на отношения на расстоянии, и на встречи раз в полгода лишь бы встречаться с Филиппом.

А мне это не подходит.

Филипп обещал найти решение. Правда, слабо верится, что оно существует в наших обстоятельствах. И если он еще ничего не предложил, значит, сам не видит выхода.