Чтение онлайн

— Конечно. Такого больше не повторится.

Я решаю не спорить. Мы все равно видим этого мужчину в первый и последний раз в жизни.

Тем временем в душе загорается огонек надежды. Раз Филипп не стал его исправлять, значит, думает обо мне не настолько плохо, как я боялась.

В районной больнице оказывается немало травмированных. Кто-то с забинтованной рукой, кто-то с ожогом, а кто-то на костылях. Возможно, мне они тоже понадобятся.

Сначала приходится заполнить документы у окошка регистратуры. Я радуюсь, что всегда ношу с собой паспорт и полис. Сейчас они пригодились.

После формальностей мы занимаем очередь и присаживаемся на свободные стулья.

— И как тебя угораздило подвернуть ногу? — интересуется Филипп.

— Ты не поверишь…

Я рассказываю историю с зайцем, стараясь не упустить никаких деталей. Разговор отвлекает от мыслей о поврежденной ноге.

Пока я не наступаю на нее, она почти не болит. Но стоит хоть немного потревожить лодыжку, как ее опять простреливает.

— Да уж, — произносит Филипп, когда я заканчиваю рассказ. — С тобой действительно не соскучишься. Каждый день какое-нибудь приключение. Сегодня заяц, до этого рыба.

— И дельфин.

— Дельфин?

— Ага.

Я описываю позавчерашнюю встречу с ним под водой, а Филипп внимательно меня слушает и периодически вставляет свои комментарии.

Пока я общаюсь с ним, время летит незаметно. Очередь перед кабинетом травматолога постепенно тает. Перед нами остается один человек, и он как раз скрывается за дверью.

После него мы тоже сможем войти. Только вместе, потому что без Филиппа я не справлюсь.

— Рита, ты не будешь сообщать в лагерь, что с тобой и где ты? — вдруг спрашивает он.

— Нет. Ребята и так знают. Они ждут новостей, а мне пока нечего им сказать, — развожу руками я.

— Логично.

Филипп заканчивает этот странный разговор, и уголки его губ еле заметно приподнимаются. Совсем немного. Лишь тогда до меня доходит смысл слов.

Он хотел узнать, не собираюсь ли я позвонить или написать Паше. Видимо, еще продолжает считать, что между нами что-то есть.

А я даже не думала о бывшем за последние несколько часов. И уж точно не собиралась с ним связываться.

Делать больше нечего!

Слышать голос этого человека или читать его сообщения сейчас хочется меньше всего. К тому же мой телефон умер, и я не буду пользоваться чужим.

Открывшаяся дверь кабинета отвлекает от неприятных мыслей. Из нее выходит парень с перебинтованной головой, который стоял перед нами.

Увидев его, я пытаюсь подняться со стула.

— Осторожнее. — Филипп сразу вскакивает.

Он закидывает мою руку себе на плечо и поддерживает за талию. Так мы и входим в кабинет травматолога.

Простой осмотр не позволяет исключить перелом, поэтому приходится сделать рентген, а затем вновь вернуться к врачу.

— У вас растяжение связок голеностопного сустава, — произносит он, разглядывая снимки.

Я и Филипп с облегчением вздыхаем. Одновременно. А потом переглядываемся и не можем сдержать улыбок.

Худшее миновало.

Он накрывает своей ладонью мою, и я слегка сжимаю его пальцы. Бровь Филиппа слегка изгибается от удивления, но руку он не убирает.

— Хорошо, что не перелом, — говорю я вслух.

— Конечно, хорошо, — отзывается травматолог. — Но в следующий раз будьте аккуратнее. А пока я наложу вам повязку. Не нагружайте сустав и приходите на осмотр через несколько дней.

Также он прописывает лекарства и рекомендует использовать для ходьбы костыли.

Я оказалась права. Без костылей не обойтись. Нельзя же просить Филиппа сопровождать меня повсюду. Его банально не пустят в наш корпус, и я окажусь беспомощна.

Поэтому после больницы мы отправляемся в ортопедический салон. К счастью, продавец быстро помогает подобрать то, что нужно.

С костылями идти становится проще. Теперь есть на что опираться.

— Давай вызову такси, — предлагает Филипп, когда мы выходим из салона.

На улице уже вечер. Солнце клонится к закату, окрашивая небо с облаками в золото. Жара тоже спала, и теперь в воздухе ощущается приятная прохлада.

Эх… Мы кучу времени потратили на больницу. А ведь этот день мог бы быть совсем другим, если бы я только не погналась за зайцем.

— Подожди, — прошу я Филиппа. — Давай сначала поговорим.

— Хорошо.

Он прячет телефон в карман. Кажется, сегодня Филипп больше готов к диалогу, чем вчера.

Мы садимся на ближайшую скамью. Крона растущей рядом магнолии надежно скрывает нас от посторонних глаз. И я не боюсь, что разговор подслушают. Здесь никому нет до нас дела.

— В общем, позавчера вечером произошло кое-что, и ты неправильно все не понял, — произношу я.

Филипп изучающе смотрит на меня. Видимо, ожидает продолжения. Я набираю в легкие побольше воздуха, а затем говорю:

— Знаю, ты видел, как мы с Пашей танцевали. Но мы не вместе. Мы просто репетировали танец для церемонии закрытия смены. Наташа сказала, что приедут телевизионщики и будут нас снимать. Она очень просила поучаствовать. Если моих слов недостаточно, можешь сам подойти к ней. Она подтвердит.

Брови Филиппа озадаченно сходятся на переносице. Пару секунд он напряженно размышляет о чем-то и в итоге спрашивает:

— Но зачем ты тогда прислала мне записку?

Теперь приходит моя очередь недоумевать.

— Какую записку? Я не писала никакой записки.

— И не просила никого подсунуть ее под дверь моей комнаты?

— Нет. Впервые слышу об этом.

— Но на ней твое имя. И почерк похож на твой.

Я встряхиваю головой. Ситуация становится все более непонятной с каждой секундой.

— У тебя еще есть эта записка? — интересуюсь я.

— Не знаю. Возможно, я ее выбросил, — разводит руками Филипп.

— Проверь. Вдруг сохранилась. Хочу на нее посмотреть.

Он проверяет карманы и в конце концов вытаскивает сильно смятый, надорванный листок. Я беру его, расправляю и читаю: