Чтение онлайн

Легче не стало. Тревога, что директор решит вмешаться в это сомнительное дело, не отпускала.

По-моему, пора было что-то делать. Как минимум, обратиться к адвокатам. За клевету по головке не погладят. Поговорить с моим лечащим врачом, кто и когда распространял слухи! И, ну держись, Римма, я тебе устрою!

— Ну да, а если учесть, какие высокие у нее отношения с её ментом! Слушай, – затаила дыхание подруга, – А что, если тебе поговорить с Авдеевым?! Правда, я уверена, он не знает о выходках жены! Тем более, он явно неровно к тебе дышит!

— Неровно дышит, говоришь?! – распалилась я не на шутку.

— Ну, это видно…

— Значит, слушай сюда, Авдеев мой! Я его соблазню, и это будет моя месть Римме!

Глава 5

Мне хотелось быть кошкой. Так, чтобы иметь минимум семь жизней. Быть такой же независимой и местами равнодушной. Кошек невозможно заставить подчиняться и выполнять команды. Гуляющие сами по себе, они делают только то, чего сами хотят. Своенравие – не минус усатых-полосатых, более того, я могла бы сказать, что многим по вкусу их независимый характер. Грациозность, изящество и мягкая походка «маленького тигра» – это то, что делало нас женственными и соблазнительными.

Не зря красивую эффектную женщину иногда сравнивали с кошкой. Несмотря на свое свободолюбие, кошка способна искренне привязаться к человеку. Тем ценнее оказывалась ее любовь.

Хотя сейчас не про любовь, скорее, про соблазн. Главный вопрос заключался в том, как соблазнить чужого мужа. Как сделать так, чтобы он был от тебя без ума? Что придумать, чтобы именно он стал твоей жертвой, а не наоборот? Чем удержать? Достаточно ли грациозности тигрицы и мягкости кошечки? И вообще, какой фрукт этот Авдеев? Вполне возможно, мне еще предстояло пожалеть, что связалась с ним. Ведь он вполне подходил под тот тип мужчины, который способен разбить сердце.

Время летело со скоростью песчинок, подхваченных бурей пустыни. Уносилось вдаль и рассыпалось на миллионы частиц. И я чувствовала себя той самой песчинкой, которую ветер занес куда-то далеко.

Бегая из одного учреждение в другое, пыталась добиться справедливости. И понимала, что не могу ухватить тот конец, за который Римма, взявшись однажды, ловко раскручивала некрасивую историю. И, главное, ей здорово удавалось украсить это всевозможными правдами и неправдами.

С директором школы я тоже успела поговорить, предварительно проконсультировавшись с адвокатом. У меня получилось нарыть компромат на мужчину. Вышло это случайно. Зато разговор с самим директором после этого заладился на славу.

Выскочив из здания школы, я неслась на всех порах к машине. Меня переполняли смешанные чувства. И, если честно, увиденное ранее в кабинете директора, загоняло в тупик. Решилась позвонить Маруське.

— Марь! Я только что в школе была… – выдохнула в трубку, переведя дыхание.

— Ты чего, мать, с физруком норматив сдавала? – пошутила подруга.

— Хуже!

— Ой, только не говори, что ты того… – запнулась она.

Сцепив покрепче зубы, я выдохнула, злясь и на себя, и на нее.

— Того! Что?! Марусь, и ты туда же?! Вообще-то я нормальный человек…

— Ну прости! – перебила она меня покорным голосом и быстро затараторила, не давая сказать ни слова:

— Прости дуру, ну, ляпнула, не подумав. Сначала пошутить вроде хотела. Не злись, ладно? – протянула жалобно.

Запрыгнув в машину, я нарушала все мыслимые и немыслимые правила. Зажав ухом мобильный, рванула с места, крутя головой направо и налево и пытаясь не выронить телефон.

— Я нашего директора застукала как раз с этой паскудой Риммой! – крикнула так, что телефон все же выпал.

Притормозив слегка, бросила взгляд на пол. Трубка лежала возле левой ноги. Помедлив еще чуть-чуть, быстро наклонилась и, когда уже поднималась, услышала и, конечно же, почувствовала несильный удар. От этого машина и остановилась.

— Черт! Черт! Черт!

— Эй, подруга, ты там цела?!

— Цела! Я наехала на зад… – выдохнула, осматривая через лобовое стекло ДТП. А точнее, зад машины, в которую въехала. Мне кранты! Зад иномарки аж светился своей новенькой покраской и моделью. Ни дать, ни взять: машина точно совсем недавно покинула просторы элитного автомобильного салона. Интересно, моя дешевенькая страховка способна была покрыть такие бешеные затраты?

— Милан! Ты случайно ребенка не переехала? – осторожно спросила подруга, затаив дыхание.

— Дура! Типун тебе на язык! Ребенка я, слава Богу, не переехала! – выкрикнула я и вздрогнула от неожиданно прозвучавшего над самым ухом голоса:

— А могли!

Замерла. Боялась повернуться и посмотреть в холодные голубые глаза. Тембр голоса, который царапал душу, мне было не перепутать ни с одним другим. Сглатывая сухим горлом, уже знала, кто навис над приспущенным стеклом и дышал мне буквально в шею.

Авдеев. Хлопнув раскрытыми ладонями по баранке, натянула на лицо самую приветливую улыбку и повернулась.

— Сюрприз, – попыталась пошутить.

— Да уж, – озадаченно осмотрел меня мужчина.

Показалось, или в его взгляде я заметила толику беспокойства, которая сменилась облегчением, как только он заметил, что боец не ранен?

В этот самый момент к нам поспешил тот, кто вполне мог меня ранить. А именно, владелец той самой иномарки с невероятно красивым и новым задом! Битым задом!

Высокий молодой качок переступил с ноги на ногу, а во взгляде отчетливо читалось желание надрать мой зад. И речь шла совсем не о машине.

Понимая, что влипла, я бросила мимолетный взгляд на качка и вновь повернулась к Авдееву. Он меня сейчас, как ни странно, волновал больше, чем объект моих будущих проблем. На языке крутился самый настоящий, смертельно опасный смерч. Хотелось, как на духу, выдать всю правду о его жене. Совесть, а может, и не она – вполне возможно, моё самолюбие настаивало на том, что обязана раскрыть правду. В попытках что-то выдать я бурчала невнятные слова.

Показалось, что даже поперхнулась, так как сильно закашлялась. Из глаз брызнули слезы. А противный сухой кашель, напоминающий аллергию, все не хотел прекращаться.

Наугад нащупав дверную ручку, вывалилась наружу, жадно хватая воздух и пытаясь усмирить удушье.

— Милана, вам плохо? – крепкие руки сомкнулись на моих плечах.

Авдеев пытался заглянуть в глаза, совершенно игнорируя мои попытки оттолкнуть его. Меньше всего хотелось выглядеть глупой. Меня ужасно волновала собственная физиономия. Страшно было представить, какая я красотка сейчас. Мысли о Римме ушли на второй план.