Чтение онлайн

– Не похоже, – помотала я головой, – никто выкуп не просил, да и письмо Ксюша оставила… Кстати, муж ее крайне приличный человек, он совершенно не собирается наказывать ветреную жену и мешать ей жить счастливо. Просто хочет убедиться, что у нее все в порядке. Так что, если знаете, где Федина, лучше скажите, получите небольшое вознаграждение.

Рита покачала головой:

– Мы были в хороших взаимоотношениях, но не более того. Просто одевались в одной комнате, одалживали друг другу губную помаду или колготки, но не откровенничали. Я про нее совсем ничего не знаю, да и клиентура у нас разная. Мной в основном финансовые работники интересуются, закончила мехмат и могу спокойно рассуждать о цифрах. А Ксюту брали люди шоу-бизнеса. Она пела отлично, танцевала, на рояле могла играть.

– На рояле? – изумилась я, разом припомнив грязную избу в Селихове.

Хотя, может, в школе был музыкальный кружок… И потом, что значит играла… Небось тыкала одним пальцем по клавишам или барабанила чижика-пыжика, ну собачий вальс.

– Ее очень пожилые клиенты уважали, – продолжала вспоминать Рита, – просто млели, когда Ксюта Первый концерт Чайковского исполняла.

Я чуть не свалилась со стула. Чайковский? Первый концерт?! Да у нее, как минимум, Центральная музыкальная школа за плечами?! Просто бред, не может быть такого.

– Ксюта говорила, будто родители ее в детстве приковывали к пианино, а она рыдала, глядя, как другие дети носятся во дворе.

Я вытащила фотографию и сунула Рите под нос.

– Это она?

Рита внимательно принялась разглядывать снимок.

Потом протянула:

– Фигура вроде похожа, а вот лицо… Ксюша носила очки, большие, в тонкой оправе, крайне элегантные, с затемненными стеклами. Она без них очень плохо видела. Пару раз она их снимала при мне, совсем другое лицо делалось. А на вашем снимке девушка без очков. Наверное, линзы вставила, давно ей советовала.

– Так она это или нет?

Рита пожала плечами:

– Вроде похожа, хотя точно не скажу. Ксюта излишне ярко красилась – пудра цвета загара, помада пурпурная, румянец, фиолетовые тени… Другая в подобной раскраске будет выглядеть дешевой проституткой, а Ксюша смотрелась очаровательно. А на фото девушка почти без косметики… Нет, не скажу точно. Хотя похожа.

Я удрученно молчала. Час от часу не легче.

– Ксения не говорила ничего про своих родителей?

– Нет, мне кажется, они скончались.

– А братья, сестры?

Рита отрицательно покачала головой.

– Где она жила?

– Знаете, – вздохнула Рита, – они снимали квартиру вместе с Ниной Сорокиной. Тоже у нас работала девушка. Вот та с Ксенией по-настоящему дружила, неразлейвода, а я просто соседкой по раздевалке была.

– Как найти эту Сорокину?

Звягинцева спокойно закурила и ответила:

– Практически невозможно.

– Почему?

– Ниночка вышла замуж за модного писателя Селиванова и страшно боится напоминаний о своей прежней работе. Небось скрыла от мужа, что наемной партнершей служила!

– Селиванов, – повторила я, – что-то я не слыхала о таком…

– Так он под псевдонимом Николая Серого пишет.

– Это тот, что без конца выпускает тома про отморозка? Отморозок на зоне, отморозок на воле, отморозок среди своих?

– Он самый, – засмеялась Рита, – я его книги читать не могу, сплошная кровь и порнуха, но мужики тащатся…

Я в задумчивости принялась вертеть пепельницу. Николай Серый! Как же подобраться к известному автору и его женушке?

Браться за такое дело, как визит к капризной супружнице модного прозаика, нельзя с наскока, и я поехала домой. Следовало обдумать дальнейший план действий.

В квартире стояла звенящая тишина, собаки отчего-то не вышли меня встречать, но уже через минуту до слуха донеслось царапанье и повизгиванье. Кто-то запер всех животных на кухне, и они, не привычные к такому обращению, обиженно плакали.

Я распахнула дверь и обозрела поле боя. Так, все ясно. Муля залезла на стол и опустошила вазочку с шоколадными конфетами. Мопсиха умеет ловко разворачивать носом бумажки, и сейчас на клеенке валялась куча фантиков от «Белочки», «Мишки» и «Грильяжа». Ада побоялась последовать примеру сестры. В тандеме мопсов Ада занимает низшую ступень. Она не такая активная, шкодливая и хулиганистая. Если Муля может на ваших глазах нагло лезть в бачок с грязным бельем, чтобы выудить оттуда какую-нибудь вещичку для сладострастного обжевывания, то Ада проделает то же самое ночью, в полной тишине. Она тише лает, второй подходит к миске и на улице моментально откликается на зов. Даже странно: две собачки, рожденные одной матерью с разницей в десять минут, оказались совершенно разными. А коммунисты еще хотели создать человека нового типа! Нет уж, что родилось, то и выросло. Воспитывай, не воспитывай, генетика возьмет верх.

Муля с невинным видом посмотрела на меня.

– Можешь сколько угодно корчить из себя ангела, – сердито сказала я, – но твоя маленькая, гадкая морда вся перемазана шоколадом. Так что не надейся на калорийный обед и вкусный ужин. Еще скажи спасибо, что Катерины нет дома, а то бы сейчас получила гигантскую клизму.

Услыхав про неприятную процедуру, псы мигом испарились. Ну кто же все-таки додумался запереть их на кухне? Я уходила вроде последней. И где Валентина? Спит, что ли?

Окинув глазом Эльбрус из грязных тарелок и чашек, я вышла в коридор и толкнула дверь комнаты. Валентина преспокойненько лежала в кровати с книжкой в руках. «Кошмар в подворотне»! Только вчера я купила этот детективчик и еще не успела дотронуться до новинки. Значит, гостья заглядывала в мою спальню, конечно, скрывать мне нечего, но все равно, данный шаг характеризует Тину не с лучшей стороны. То ли бесцеремонна, то ли любопытна без меры.

– Ты встала? Что же не позавтракала?

Валентина послюнила палец, загнула угол страницы и вздохнула. Меня передернуло. У всех нас есть маленькие слабости. Сережка видеть не может людей с грязной головой, Кирюшка даже не притронется к чужой чайной ложке, Катерина обожает мыть руки, а Юля доходит до нервного припадка, начищая и без того блестящие сапожки. Я же обожаю читать книги и газеты первой и ненавижу измятые листы и страницы, залапанные чужими руками.

– Не слишком удобно в постороннем доме по холодильнику шарить, – ответила она.

– Это ты заперла собак на кухне?

Тина кивнула.

– Они все время лезли на кровать и лизались, а потом одна из этих, толстеньких, уселась мне прямо на лицо.

Так, Муля в своем репертуаре.

– В другой раз просто выгони их из спальни и прикрой дверь, мопсы не смогут войти, впрочем, Рейчел тоже.

– Закрывала, – обиженно пробормотала девушка, – а они вновь тут как тут.

– Этого не может быть! – категорически ответила я.

– Сами проверьте!

Я выставила псов в коридор. Что бы там Тина ни говорила, но ни одна из наших собак не умеет поворачивать ручку. Секунду стояла тишина, потом раздалось пофыркиванье, повизгиванье, царапанье. Красивая бронзовая ручка медленно наклонилась, и свора влетела в комнату. Я обомлела. Мопсам просто не достать до запора, их рост едва превышает тридцать сантиметров, впрочем, и Рейчел не дотянуться…

– Слушай, – велела я Тине, – сейчас я уйду на кухню и заберу псов, а ты позови их через минуту, интересно, как они такое проделывают?

Спустя несколько секунд я, раскрыв от удивления рот, наблюдала за происходящим. Сначала мопсы ткнулись мордами в закрытую дверь, потом попытку предприняла Рейчел. Не добившись результата, псы сели и тихонько заскулили. И тут из Кирюшкиной детской величаво выступил Морис, ну не кот, а тигр, что походка, что посадка головы. При виде его собаки принялись радостно повизгивать. Морис подошел к двери и снисходительно глянул на мопсов и стаффордшириху. Весь его вид говорил: «Ну вот, опять выручай вас, идиотов!» Мгновение котяра сидел без движения, потом, коротко мяукнув, подпрыгнул и всем тяжелым, сытым телом повис на ручке. Язычок щелкнул, вход открылся. Собаки радостно кинулись в спальню. Морис разжал лапы, пружинисто приземлился на пол и торжествующе глянул на меня. В его глазах горел бесовский огонек. Онемев, я наблюдала, как он не торопясь уходит в детскую. На пороге Морис обернулся и коротко произнес «мяу». Звучало это, как «ха».