Чтение онлайн

Чувствуя щекотку от его теплого дыхания, Даня лихорадочно ловила уплывающие мысли.

– На что-то намекаешь?

Пялиться в потолок в такой ситуации стало верхом опрометчивости Дани. Потому что это движение открыло больше чувствительного пространство шеи. И там немедленно приютился нежный поцелуй.

– Без рук!
– Утратив самообладание, Даня отскочила в темноту коридора. Ее тяжелое дыхание лишь сильнее подчеркивало ощущение жара на шее от недавнего прикосновения.

– А я без рук, - оживлено заверил Яков, с величайшим интересом разглядывая взбудораженную девушку.

– То есть… Не здесь! И… вообще.

Даня потерла переносицу. Кто бы еще умел заставлять ее с завидной регулярностью нести околесицу? Да ее хладнокровие приходит в восторг вместе с ней, когда рядом творит дичь Яков Левицкий. И бросает ключи от всех защитных врат прямо к его ногам.

– Мои братья могут заявиться в любой момент. А ты тут почти голышом рассекаешь. Нормально, думаешь? Трусишки-то хотя бы удосужился натянуть?

– Проверишь?
– Бледные пальцы юноши подцепили край футболки, однако не сдвинули ткань даже на полмизинчика.
– Обещаю оказать содействие проверяющему. Но исключительно в процессе.

«В каком именно процессе?» - Даню подмывало уточнить, хотя очевидность провокации даже не требовала отдельного обсуждения.

– Зачем мою футболку нацепил?

Желание сменить тему все равно не могло побороть осознание реальности: даже ее вещь смотрелась на Якове намного лучше, чем на законной владелице.

– Знаешь ведь, что девушка, надевающая рубашку своего парня, - это мило и дико круто.
– Он с довольной улыбкой огладил себя ладонью от одной плеча до другого.

– Однако ты - не девушка… - Мозг Дани слегка коротнуло от неожиданного заявления.
– И… на тебе не рубашка.

– Вот именно.
– Игривость юноши мгновенно сменилась недовольством одним виртуозным складыванием бровок в крышу домика.
– Почему ты все еще не в моей квартире? И не разгуливаешь там в моей рубашке?! На голое те…

– Э! А ну молчать в пределах святой обители.
– Даня потыкала пальцем в разные стороны, указывая на стены вокруг.
– Никаких грязных подкатов в стране малышни.

– Совсем?
– Правая ножка юноши вызывающе приподнялась, создав слоистые складочки ткани на коже. Ни миллиметра лишних рейтинговых зрелищ, но страстный интерес у зрителя всколыхнуть очень даже получилось.

– Совсем.
– Даня побила себя подушечками пальцев по горлу, которое вздумало на миг охрипнуть.
– У нас тут только розовые пони, яблоки, Смертельная Битва и люди-бензопилы.

– С этим тоже можно работать, - на полном серьезе заявил Яков. И проделал тот же провокационный фокус со второй оголенной ножкой.

– Ты… - Даня на секунду прикрыла глаза.
– Невероятная Принцесса.

– Констатируй почаще.
– Заправив пушистый локон за ухо, Яков картинно надул губы.
– В общем, с «рубашкой парня» и остальным пока все приходится делать за тебя.

– Отыгрывать девушку?

– Отыгрывать потенциально приятные моменты. Которые должны быть выжжены в памяти на веки вечные. И я даже не намека-а-а-аю…

– Реально хочешь на меня свою рубашку нацепить?

– Не обязательно рубашку. Раньше ты чаще носила мои вещи.

– Занятные фетиши, Левицкий. Не осуждаю, но и понять не могу: ты от меня тащишься, что ли?

– Тащусь, - не промедлив ни на мгновение, с жаром подтвердил Яков.

– Честный какой… кхем… - Прикрывшись ладонью, девушка отступила к кухне. Щеки зарделись, а сердце буйствовало в груди, словно энергетически подзаряженная птичка.

Потеснив ее, юноша юркнул на кухню первым.

– Помочь тебе с чем-нибудь?

– А свалить домой не собираешься?

– Неа.

Якова напускной грубостью не пронять. Слишком решительный и феноменально целеустремленный. Даня встала в проеме двери и навалилась на косяк, пытаясь принять реальность: на ее простенькой кухне обосновалось настоящее чудо света.

И по-прежнему бесштанное.

С интересом осмотрев авоську с апельсинами, Яков повернулся спиной к входу и сладко потянулся. Затаив дыхание, Даня пронаблюдала за движением края футболки. А затем скептически прищурилась.

– Серьезно? У тебя на полумесяцах морда покемона. Это… Пикачу?

Телесную идеальность парня действительно украшали обтягивающие яркие желтые трусишки, а сзади обосновалась мордочка существа из японского мультика - милого создания с яркими красными кругляшами на щечках. И, к слову, рисунки этих щек с практичной точностью располагались прямо на середине каждого упругого полумесяца Якова Левицкого.

Пока Даня справлялась с эмоциями от увиденного, источник сумасшедшего кавардака в ее жизни с лукавой полуулыбкой изучал выражение ее лица.

– Залипла?

– Да, признаюсь. Чересчур впечатляюще. Сложно остановиться. У тебя на заднице Пикачу.

– Отстой, да? На ней должно быть кое-что другое.

– Что?
– Даню накрыло любопытство, и со скрипом зашевелилось воображение.

– Руки.

– Чьи?

Верно, на этом моменте притвориться тупенькой стало уже стратегически выверенным ходом. Яков многозначительно покосился на нее через плечо.

– Чем тыкнуть в того, кто представляет собой правильный ответ?

– Я же предупреждала: никаких грязных намеков.

– Вообще-то я собирался указать на тебя, к примеру, ложкой. А ты о чем подумала? Чем хотела быть затыканной?
– Яков стремительно развернулся к ней всем телом. От скорости рывка края футболки взмыли ввысь, и яркое желтое облачение вновь явилось миру во всем своем великолепии.
– Так о чем подумала? О чем? О чем? О чем?

– Я уже забыла, что там себе представила. У меня возраст, рассеянное внимание, безответственность. Понимаешь?
– Даня бухнулась на стул и положила на столешницу телефон.
– Кризисный кризис.

На девичьи плечи легли руки. Яков навис над ней и уткнулся носом в ее макушку.

– Задира Какао. Гадкая. И когда ты собираешься жить со мной?

– Философский вопрос.
– Даня зашла в Интернет и погрузилась в размышления о том, каким образом лучше сформулировать запрос.

– Хотя бы оставайся ночевать.
– Юноша наклонился ниже и прилип щекой к девичьей щеке.

– Тоже что-то из философской концепции.

– Какао, не беси меня. Здесь уйма горизонтальных поверхностей. Я опрокину тебя на любую из них.