Чтение онлайн

– Я хочу объяснить. Извиниться, – настаивает он.

– Все в порядке, тебе не нужно извиняться, – качаю головой. – Мне не хочется об этом говорить. Я все понимаю, правда.

Так и есть. Я больше не сержусь на Чейза, я простила его. Не знаю, как это случилось, но – случилось, и не потому, что Чейз нуждается в прощении. Не уверена, что это так. Как не уверена и в том, что он совершил что-то такое, за что нужно просить прощения. Мы оба взрослые люди, и то, что мы сделали, мы сделали по обоюдному согласию.

В глубине души я всегда понимала, что Чейз никогда не станет моим парнем. Просто я заглушила в себе эти здравые мысли в ту ночь. Чейз предложил мне то, к чему я так давно стремилась, и я, конечно же, полетела, как бабочка на огонь, не подумав о том, что будет после.

Да, мне было больно, особенно когда восторг отступил и вместе с утренним приливом нахлынула реальность, смыв сладостные воспоминания.

Да, он сделал мне больно, но не по своей вине – я сама не подумала о последствиях.

Так что я простила его ради себя самой, мне это было необходимо. Он мой друг, а мне и брату важно, чтобы он остался нам другом.

Обсуждать все это сейчас – все равно что бередить только зажившую рану. Ради чего? Я смогла это пережить, у Чейза тоже все хорошо, мы оба справились, никто из нас не страдает.

– Позволь мне объяснить, о чем я тогда думал, почему повел себя как козел. – Он берет меня за руку, я сжимаю ее в ответ, но потом высвобождаю.

– Я знаю почему, Чейз. Я всегда это знала. Я не притворяюсь, когда говорю, что все в порядке. У нас все хорошо. Давай просто… забудем об этом.

Киваю, глядя ему прямо в глаза, и он медленно кивает в ответ.

– Мне пора, Кэмерон ждет.

– Ладно… – Чейз откашливается. – Скажи ей, чтобы она мне позвонила. У меня есть конспекты, которые ей были нужны.

Снова киваю и спешу прочь. В кафе нахожу Кэмерон, она сидит за стойкой, ждет, когда принесут напитки и бейглы.

Поздно вечером на мой телефон приходит сообщение, но оно не от Ноа, как я надеялась.

Оно от Чейза.

Чейз: А что, если я не хочу забывать?

С шумом выдыхаю и раздраженно смотрю в потолок.

Воспоминания обрушиваются на меня с чудовищной силой, давят на грудь. Я потираю грудь ладонями, чтобы облегчить боль, капли пота стекают по шее.

Бред какой-то.

Зачем он это написал? Я предложила ему мир. Я простила его ради самой себя. Он знает это. Нас не должны разделять ни гнев, ни печаль.

Все хорошо.

Даже лучше, чем просто хорошо. Я, например, счастлива.

Какое мне дело, что происходит у него в голове. Не хочет забывать, пусть не забывает.

Но… вообще непохоже, чтобы кто-то из нас мог об этом забыть.

Воспоминания не умирают, когда умирают мечты, – они превращаются в боль.

Можно подпитывать эту боль или сопротивляться ей.

Я выбрала сопротивление.

И я победила.

Не знаю, что ему ответить, и ничего не пишу в ответ.

Дома мы всегда торжественно отмечаем День благодарения [38] . Обычно мы ждем в гости тетю и дядю с детьми, родителей Брейди, Чейза и Кэмерон. Иногда они приводят с собой родственников. Папа обустраивает гараж, который, само собой, превращается в место расслабона и для него, и для мальчишек. Женщины готовят еду в доме, а мужчины соревнуются, кто лучше поджарит индейку. Когда накрывают на стол, никто не признаётся, кто что приготовил, и мы должны проголосовать, кто справился с задачей лучше всех. Каждый год выигрывает дядя Йен, отец Нейта. Не сомневаюсь, что в тот момент, когда жена дяди Йена протягивает ему тарелку, он подмигивает, чтобы она голосовала за него.

Это мой самый любимый семейный праздник. Но в этом году родители не приедут на День благодарения, и от этого мне немного грустно. Но признаваться в этом нельзя. Приключение, которое родители устроили себе в первый раз в жизни, закончится, как только закончится год.

В этом году мы сами устраиваем праздник – повеселимся в нашем пляжном доме, а когда уедем, заберем брата с собой.

– В прошлый раз ты не заходил к нам в дом, да?

– Не заходил. – Ноа вытаскивает из багажника сумки. – Ты бросила меня на пляже.

Оборачиваюсь к нему и удивленно приподнимаю бровь.

– Не нужно было зафигачивать мне мячом по голове.

Он бросает сумки на землю, подскакивает ко мне и быстро целует в губы.

– Самый счастливый момент в моей жизни, когда я пропустил тот пас и мяч попал тебе в голову!

– Ммм… – чмокаю его в ответ. – А я-то думала, счастливый момент был тогда, когда ты бросил меня на кровать и…

– Ари, не заканчивай это предложение.

Я вздрагиваю, оборачиваюсь и улыбаюсь до ушей при виде брата. Брыкаюсь, и Ноа отпускает меня. Бросаюсь к Мейсону, обнимаю его изо всех сил, и он, сжав челюсти, стонет.

В ужасе отпускаю его.

– Черт… Прости.

– Все в порядке. Иди сюда. – Он прижимает меня к себе и глубоко вздыхает. – Со мной все хорошо, сестренка.

– Правда? – Я с трудом сдерживаю эмоции.

– Пару недель мне было хреново, – признается Мейс. – Но я взял себя в руки.

– Уф, слава богу.

Поворачиваюсь и вижу Пейтон, прислонившуюся к дверному косяку. У нее такой огромный живот – кажется, что вот-вот лопнет.

– Ох, ох, – воркую я и подбегаю к ней. – Посмотрите-ка на нее!

Разглядываю ее, и она хихикает:

– Хочешь, пощупай меня.

Кладу ладонь ей на живот, на левую сторону, и чувствую что-то твердое; веду руку вправо, и там уже не такие ощущения.

Пейтон смеется:

– Кувыркается как хочет. Ему нравится давить мне на легкие.

– Круто, да? – к нам подходит Мейсон.

Я с любопытством смотрю на него.

– Да, точно. Когда у тебя срок? – спрашиваю у Пейтон. – По-моему, ты уже вечность беременна.

– На следующей неделе. Мы недавно закончили обустраивать детскую. Тебе обязательно нужно прийти посмотреть.

– Кенра помогала?

– Нет, – кокетливо вздыхает она. – Нейт.

– Вау!

– Поверь, я удивлена не меньше тебя.

– Представляю. – Киваю и поворачиваюсь к Ноа, который подходит и пожимает протянутую Мейсоном руку.

– Райли. – Мейсон приподнимает бровь. – Вижу, моя сестренка пока цела. У вас все серьезно, так, что ли? – хмурится он.

– У нас все так, как ей захочется.

Губы Мейсона расплываются в улыбке.

– Отличный ответ, парень. – Он поворачивается к Пейтон: – Пейтон, это Ноа, Ноа, это Пейтон.