Чтение онлайн

— Я вчера открепительное удостоверение уже взял, — сказал девушке один из “работников”, хрипло закашлявшись.

— Молодец какой, мы тебе еще выдадим. Садитесь в машину, деловые люди, — приказала она, щелкая брелком сигнализации. — Тут недалеко, доедем спокойно.

Егор, молча, сел в машину. Похищений он не боялся, брать у него было нечего, терять тоже мало что оставалось. У него, как и других, в карманах были деньги, однако он очень радовался, что, в отличие от них, не потратит 500 рублей на водку. Даже сигареты можно было не покупать, в машине всем щедро раздавали “KENT”. Парень взял пару штук про запас, откинулся на спинку заднего сиденья и решил не запоминать дорогу к месту, в которое их везут.

Множественные голосования одних и тех же граждан с использованием открепительных удостоверений, а так же голосование за деньги, по мнению наблюдателей, фиксировавших нарушения на выборах, стали настоящим бичом честного избирательного процесса в России, в 2011-м году. Такой вид фальсификации, как «покупка чужого голоса», например, практически невозможно отследить или доказать. В большинстве своем, политические мотивы в поведении людей, идущих на сделку с совестью и голосующих «по указке» отсутствуют. Голоса «продаются», в основном, от бедности и безразличия.

(с) Стивен Ликок

Юля стояла в центре Лиговского проспекта, глубоко вдыхая носом холодный воздух. Мимо проносились машины и сновали прохожие. Девушка вглядывалась в их лица, пытаясь понять, кто проходит мимо нее. Мужчина в светлом, кашемировом пальто, кто он? Уж точно не коммунист, возможно, он поддерживает ЛДПР? Впрочем, нет, Юля прекрасно понимала, что за эту партию голосуют только молодые люди и те, кто не понимает в политике, вроде как “безопасный вариант” во главе с Жириновским.

К большому разочарованию Юленьки, возможно, граничившему с паранойей, большинство прохожих выглядели так, словно могли и хотели бы проголосовать за “Единую Россию”, ту самую партию, за которую, по мнению Юли, при всей доступной общественности информации, включая результаты ее много годичного правления, голосовать было просто самоубийственно.

Девушка чувствовала себя ужасно усталой. В течение трех месяцев она ежедневно, как своей работой, занималась тем, что называлось “ликвидацией безграмотности” среди населения. К её удаче, почти все окружающие люди и без нее были на взводе по поводу предстоящих выборов, поэтому с готовностью начинали разговор, в развитие которого Юле удавалось донести до них некоторые факты, о которых они не знали за отсутствием “сетевой” жизни и слишком большой цензуры на центральном телевидении.

Начинать всегда приходилось с подкопа под стену непонимания, которая была создана в головах собеседников провластными средствами массовой информации: “Но ведь они обещают сделать столько всего!”, после чего начиналось перечисление бесконечных обещаний улучшения жизни каждого человека на территории России, Земли и Луны. Юля, молча, выслушивала весь озвученный список, а затем, все так же в молчании, вытаскивала свой.

Этот лист формата А4 она распечатала еще осенью, по полезной привычке. За полгода до этого так же был распечатан список законов, указывающих на недопустимость обыска посетителей кинотеатра и запрета на пронос ими собственной еды и напитков. Скольким людям эта информация позже спасла вечер с просмотром фильмов — вспомнить было приятно.

Новый листок был куда более полезен. Он содержал официальный список обещаний, которые давала партия “Единой Россия” на выборах на заре 21-го века. Это его девушка распространяла в Интернете через «перепост», однако за его пределами листик был куда полезнее.

Юля не знала, как там у остальных, но никто из её знакомых не стал к 2005-му году “получать свою долю от использования природных богатств России”. К 2006-му году “ЕдРо” обещало всем россиянам работу по профессии. В 2011-м году Юля только начинала свою карьеру, действительно, по полученной ранее в университете специальности, вот только зарплата у неё была меньше, чем у тех, кто работал в сети ресторанов “MacDonalds”, для которых высшее образование не требовалось.

“Вы квартиру снимаете?”, спрашивала Юля, если разговор проходил с не слишком хорошо знакомым человеком. Большинство в этот момент удивленно кивало, видимо, не представляя какие еще ужасы способна довести до их сведения девушка. “А вот правящая партия еще в 2008-м году обещала обеспечить ВСЕХ жильем, ЛИЧНЫМ жильем, СОБСТВЕННЫМ. Что-то здесь не то, как вы считаете?”.

После просмотра списка незаконченных “Единой Россией” дел, собеседники, под давлением фактов, вынужденно признавали, что обещания избирателям выполнены не были. Юля таким признаниям не радовалась, привычно зная, что за этим обязательно последует следующая типичная реакция — “Все политики врут! Веры им нет никакой! Ничего не изменится, если мы проголосуем, лучше вообще не ходить на выборы”. Девушка в этот момент напускала на себя самый серьезный вид и, пользуясь фактом наличия юридического образования, грозно объясняла, что голоса проигнорировавших выборы избирателей, равно как и всех тех, кто проголосовал на “непроходные” партии (те, что не набирают даже минимально необходимый процент), фактически переходят в подарок той же “Единой России”. Несовершенное избирательное законодательство, о котором большинство людей и понятия не имело, играет на руку победителям.

“Да? Ну, надо же!”, удивлялись собеседники, качая головами. “Но, даже если так, все равно все политики — жулики и воры. Выберем новых, будут больше этих воровать. Те, что из “Единой России” уже все миллионеры, им скоро достаточно будет денег. А новые будут с нуля обогащаться за наш счет”.

Юля в этот момент всегда заглядывала в глаза говорившему человеку в глаза и с интересом спрашивала: “Достаточно денег? А вам, например, сколько нужно для счастья, чтобы, вот, раз и навсегда?”. На этот вопрос ответа почему-то ни у кого не находилось, в том числе и у самой Юленьки. Впрочем, Юля и не считала, что денег когда-то кому-то может быть достаточно в современном обществе.

“Да ладно тебе, Юль”, чувствуя некую беспомощность, говорил тогда собеседник. “Плохо тебе живется что ли? Ну, вот честно? Университет за границей закончила, молодой человек у тебя есть, сама ты красивая, молодая. Что не так-то?”.

Долгое время Юля не знала, как отвечать на подобные вопросы. Ведь, действительно, лично у неё, как и у большинства её друзей, так же агитировавших голосовать “по методу Навального” — за любую партию, кроме “Единой России”, все было хорошо. Так зачем же тогда рассуждать о том, как тяжело живется на Родине благодаря тому, или иному политическому курсу?

Ответ пришел к ней внезапно, прочно закрепившись в ее голове. Он был настолько прост, что она удивилась, почему раньше не додумалась до такого осознанного теперь объяснения. Да, у неё все было хорошо, она не имела особых проблем. Однако девушка знала людей, у которых эти проблемы были и, в какой-то момент, она уже не смогла не ассоциировать себя с ними. Если у Юли лично не было проблем, это не значит, что они когда-нибудь не появятся, или что в стране все хорошо!

Да и так ли все лично у Юли было замечательно? Цены на общественный транспорт росли каждый год, без исключений. Стоимость жилищно-коммунальных услуг вообще увеличивалась по несколько раз в год, с учетом того, что лампочку в подъезде Юля меняла всегда сама, а лестничную площадку намывала раз в неделю её бабушка. Развитие инфраструктуры, о котором пело телевиденье каждый вечер, происходило почему-то только в Чечне, тогда как шоссе, соединяющее Петербург и Хельсинки, расползалось по швам, крошилось и пестрило ямами, в которых автомобили теряли колеса…

“Но как же мы выберем кого-то другого???”, почти в отчаянии спрашивали Юлю собеседники. “Мы же не знаем, вдруг все еще хуже будет?”.

“Ну, значит, оставьте тогда все, как есть. Пенсии по 5 000 рублей вашим бабушкам и дедушкам. Впрочем, причем тут бабушки? У вас у самих будет пенсия в 5 000 рублей. И детям вашим удачи, они не смогут поступить в университет на бесплатное отделение, потому что всякие странные люди купили 100 % результат ЕГЭ и заняли их места, хотя и писать-то без ошибок не умеют. Здорово будет”.