Чтение онлайн

На космордроме пришлось два часа ждать стартового окна. Наконец по взлётно-посадочному полю разнеслись звуки сирены. В «Луче» их не было слышно, но на многочисленных экранах тревожно мигала надпись «Подготовка к старту. Подготовка к откачке воздуха в доке. Разгерметизация».

Створки купола над стартовым колодцем поползи в стороны. Мгновенно поднявшийся ветер вымел в пространство мелкую пыль и скопившийся на взлётно-посадочной площадке мусор: скомканный бумажный листок, обрывок газеты, потерянную кем-то из пассажиров во время вчерашнего стартового окна, пишущую в невесомости авторучку. Ветер стих так же моментально, как и поднялся. Больше не было воздуха, который мог бы его создавать.

В одном окне с «Лучом» взлетали рейсовый челнок до земли, может быть тот же самый, что привёз их в Селеноград полтора, с лишним, месяца назад. И ещё проходивший в Селеноградских доках техническое обслуживание корабль военно-космических сил китайской народной республики.

Свободные от несения вахты ребята прилипли к экранам наблюдения. Китайский военный корабль был красив, как красива любая доведённая до технического совершенства машина. Размерами он в полтора раза меньше «Луча», но и примерно в те же полтора раза тяжелее. Универсальная серия «Мао-3», предназначенная как для борьбы с истребителями противника, так и для атаки объектов орбитального или лунно-земного базирования. Как и все многофункциональные машины, за универсальность он расплачивался низкой живучестью и невозможностью долго действовать в автономном режиме. Хорошая, но уже немного устаревшая модель. Сейчас в военно-космических силах китайской народной республики происходит плановая замена кораблей серии «Мао-3» на «Мао-4» и со дня на день должен приступить к испытаниям экспериментальный корабль серии «Мао-5». Пятёрка была жутко засекреченной. Китайцы от всех и даже от Советского Союза скрывали характеристики экспериментальной пятёрки. В центре подготовки ЮнКома про неё ходило множество слухов, но в одном курсанты дружно сходились: какие бы ни были характеристики серии «Мао-5», они вряд ли могли бы конкурировать с последними модификациями «Беркутов» и «Стрижей».

Китайцы стартовали вторыми, сразу за пассажирским челноком до Земли. Третьим и последним в этом стартовом окне взлетал «Луч». Магнитное поле причальной катапульты подхватило казавшийся невесомым корабль и швырнуло в пространство, словно бумажный самолёт в окошко. Мимо них на посадку заходил крохотный скоростной курьер, похожий на наконечник стрелы. Затем купол закрылся и под ним начали накачивать воздух. Но на это уже никто не смотрел.

Приданный электромагнитной катапультой импульс поднял «Солнечный луч» на высоту в несколько сотен метров и сместил в сторону от купола. Глубоко внизу, под дюзами, находилась массивная базальтовая плита. Их главный пилот, Максим Безумов, безумный Макс, выдал ускорение в десятую часть стандарта. Недолётов Кирилл, выполняющий обязанности второго пилота, монотонно зачитывал с экрана поступающие показания. Неправдоподобно быстро удалялась Луна. Выше, выше, за последнюю линию малых орбитальных баз, вынесенных на орбиту Луны, чтобы исследовавшим вселенную радиоастрономам не мешал активный радиообмен Луна-Земля. Пять часов пролетели… Ну не как пять минут, это было бы явным преувеличением, но по субъективному времени прошло не больше часа. «Солнечный луч» мчался вдоль гипотетической линии расчётного курса пожирая тысячи тысяч километров. Двигатели работали в стандартном режиме, выдувая плазму разряженным огненным шлейфом позади корабля.

В штатном режиме работал термоядерный реактор, питая все прочие системы. Корабль живёт столько, сколько живёт его горячее, атомное сердце. При дрейфе в космосе с выключенными двигателями, в тишине консервации или в грохоте и визге ремонтного дока стук корабельного сердца замедляется, но никогда не прекращается полностью. Укрощённая энергия взрыва сотен атомных бомб тихо тлеет в коконе силовых полей. Хищные ракеты, гаусовские пушки, лазеры, электромагнитные хлопушки и остальное вооружение боевого космического корабля ничто перед освободившейся яростью его необузданного сердца. Начнись глобальная война на уничтожение и пары тысяч уроненных на планету кораблей с пущенными вразнос реакторами будет достаточно, чтобы вскипятить моря и пробудить исполинские спящие вулканы. Хороший повод жить в вечном мире друг с другом. По крайней мере, до тех пор, пока девяносто девять процентов человечества сосредоточенны на одной единственной планете.

Это странное время, когда военная мощь становится настолько всепоглощающей, что практические не играет больше роли. Если Союз может уничтожить НАТО шесть раз, а НАТО может уничтожить Союз восемь с половиной раза — война бессмысленна. Бессмысленна? К сожалению нет. Война мимикрирует, изменяется, принимает новые формы. Взять хотя бы контртеррористическую войну за Луну, до сих пор не признанную Западом. Разве это не война? А экономическое давление, а информационные воздействия на гражданское население или ожесточённая война разведок — разве не война? Мир изменился. Изменился уже в который раз. Было бы наивно полагать, что в изменившемся мире войны останутся прежними. Было бы наивно полагать, что в изменившемся мире останутся прежними люди.

Лететь с Луны до пояса астероидов, без форсирования двигателей, добрых четыре месяца. И это при весьма удачном взаимном расположении планет, по энергозатратной траектории и на новеньком, с иголочки, корабле серии «Жемчуг». Четыре месяца. Целая бездна времени. Но только если бездельничать. Для деятельного человека в сутках не хватает часов.

Капитан «Луча», Сергей Волин, составил для каждого члена экипажа перечень индивидуальных занятий. Приобретённые знания, подкреплённые сданными по сети экзаменами, запишут на общий счёт 202-ой бригады заветные балы и увеличат их потенциал как самостоятельного экономического агента. Но, кажется, Сергей немного увлёкся. Грандиозные планы капитана тревожили экипаж.

— Невозможно! Невозможно за четыре месяца изучить углублённый курс истории образования астероидного пояса! — возмущался Кирилл.

Сергей убеждал: — Не отказывайся с горяча, сначала попробуй.

— А вахты за меня будет Пушкин стоять? По регламенту в рубке идущего на полном ходу корабля должен находится хотя бы один пилот.

— Ну почему сразу Александр Сергеевич. Разве ты единственный пилот на «Луче»?

— Не единственный, но… Зачем нужен углублённый курс. Если повезёт найти ледяной или урановый астероид мы их с закрытыми глазами узнаем. По показаниям анализаторов. Плюс стандартный курс нам всем в центрах подготовки читали в рамках программы.

В сердцах Кирилл махнул рукой, из-за чего покачнулся, словно одинокая сосна на отвесном утёсе в бурю, но устоял. За счёт вращения в жилых отсеках поддерживалась символическая гравитация с четверть лунной. Вместе с магнитными ботинками и присосками для работы в отсеках, где сила тяжести отсутствовала, это позволяло ходить или, в крайнем случае, ползать вместо того, чтобы плавать и барахтаться в невесомости.

— Лучше я пилотирование малым разведчиком отработаю и потренируюсь в обращении с корабельным сканером. Если останется время, то поработаю с переносным сканером. Прокачаю специальность «Определение структуры материала. Нахождение внутренних пустот и линий напряжённости», идёт?

— Не забывай про фехтование. Было бы здорово бы, если бы ты смог получить первую ступень, — смущённо улыбаясь, добавил Сергей.

Кирилл только ахнул: — Подожди! Хочешь, чтобы я за четыре месяца подготовился к сдаче экзамена по фехтованию на первую ступень, прокачал «Определение структуры», изучил тонкости работы сканеров, потренировался в пилотировании и прошёл углублённый курс истории образования астероидного пояса. Я ничего не забыл?

— Вроде бы нет, — ответил Сергей.

— Тогда, наверное, где-то на корабле спрятана машина времени потому, что изучить всё вышеперечисленное за четыре месяца невозможно. Тут четыре года требуются!

— Так ты берёшься? — капитан был как река. Плескай, не плескай, а она знай себе течёт.

— Говорю же, невозможно!

— Да ты попробуй. Глаза боятся, руки делают. Для начала прими обязательства.

— Хочешь, чтобы взял обязательства и не выполнил их?

— Ты постарайся.

Право слово, спорить с Сергеем, после того как его на общем собрании выбрали капитаном, стало положительно невозможно.

Два-Ка, Катя Кропоткина, от лица команды, попыталась поговорить с капитаном.

— Сергей! — окликнула она выходившего из спортзала капитана. Малая гравитация принуждала к ежедневным утомительным упражнениям для поддержания мышечной активности. Спортзал на «Луче» рассчитан на четырёх занимающихся одновременно. Лейкина Лена, их корабельный врач, составила график занятий и тщательно следила за его выполнением.

Сергей вышел из спортзала: пошатываясь от усталости, перекинув через плечо мокрое от пота полотенце. Повернувшись на Катин оклик, он качнулся. Полотенце взмахнулось, надулось, будто парус и начало медленно, словно во сне, опускаться обратно на плечо. Капитан прибил его рукой. В стороны брызнула пара капель.