Поколение солнца
Шрифт:
Третья стратегия разработки богатств пояса астероидов заключалась в том, чтобы выкупить пригнанный Союзом к Земле астероид. Выкупали богатые ресурсами астероиды недавно вышедшие в космос страны, пока не имеющие собственных кораблей способных к долгому межпланетному перелёту. Как правило, они оплачивали и «выработку ресурсов», получая редкоземельные металлы в готовом виде.
Из-за того, что КНР придерживалась отличной от советской стратегии разработки ресурсов, китайские корабли являлись относительно редкими гостями на станции «Кольцо». Китайский учёный-планетолог занимающийся изучением астероидного пояса скучал без общества соотечественников. Поэтому он охотно обучал любопытствующих тонкостям чайной церемонии и истории древнего Китая.
— Китайская цивилизация — древнейшая из существующих по сей день, — с гордостью говорил он. — Она насчитывает больше семи тысячелетий и только письменная история насчитывает почти четыре тысячи лет.
Макаренко Оля сходила на один такой урок чайной церемонии и когда вернулась, сказала Миху: — Эти церемонии форменное извращение. Лучше я займусь изучением физики солнца. Оно будет полезнее. И, что главное, понятнее и проще.
До отлёта спортивная команда «Солнечного луча» успела принять участие в малом отборочном соревновании близящегося турнира по фехтованию. Раньше Мих думал, что они весьма сильная команда, пусть и новички. Но остальные команды раскатали их тройку мечников по дну арены тонким слоем. Знаете, как раскатывают тесто, чтобы лепёшки получились лёгкими и воздушными? Вот так же раскатали и их.
К счастью отбор они всё же прошли. По самому краю, но прошли. А до следующих сражений ещё полно времени, чтобы потренироваться и сделать выводы из полученных поражений.
Командор станции лично поздравил их команду.
— Молодцы, — сказал он. — Мало кто из новичков с первого раза проходят отборочные соревнования и попадают в основную турнирную таблицу. Старайтесь. Дерзайте. Ну что я вам говорю — вы и сами знаете.
— Знаем, — вздохнул про себя Мих: — Десять тысяч астероидов нам в дюзы.
Сладкие мечты о славе лучшего фехтовальщика астероидного пояса заслонило понимание о долгом и упорном труде, требующемся для достижения заветной цели.
— Я тебе брошу! — пригрозил Миху капитан, когда они вышли из приёмной командора. — Даже не думай бросать. Знаешь, как нам нужны балы за участие в турнире на счету бригады? Поэтому тренироваться, тренировать и ещё раз тренироваться.
— А работать когда? — спросил Мих.
— Работать в первую очередь, — объяснил капитан: — А в свободное время тренироваться. Терпи казак, атаманом будешь!
Капитан «Луча» хлопнул Миха по плечу: — Хочешь быть атаманом?
— Не слишком, — честно ответил Мих.
— А придётся!
…мы прошли отбор в большой турнир фехтовального мастерства на звание лучшей команды мечников астероидного пояса! Конечно, отборочные соревнования показали, что нашей команде ещё есть над чем работать (это мягко сказано). Но и времени впереди достаточно. Турнир может длиться хоть год, хоть два, пока графики визитов кораблей всех команд-участников не пересекутся в спортивных залах «Кольца».
Майоров, кажется, опечален предстоящими трудностями. А я, наоборот, вдохновлена ими.
Мы даже немного поссорились с Сергеем по этому поводу. Дескать: со всеми моими тренировками и работой, он уже не понимает: есть у него девушка или нет. А что я могу сделать, если в сутках всего двадцать четыре часа? Это претензия к естественному порядку течения времени, а вовсе даже не ко мне.
У других тоже не всё гладко. Два-ка, пока мы лазили с ней по вентиляционным шахтам в поисках утечек, жаловалась на Широкого Андрей. А буквально сутки спустя, Андрей так грустно вздыхал, что я не выдержала и спросила: — В чём дело?
— Не бери в голову, — отмахнулся кибернетик и, по совмещению, криоинженер.
Но я настояла и добилась настоящего ответа.
— Почему всё так сложно, — спросил Андрей, имея в виду чувства.
Я честно ответила: — Не знаю.
— А кто знает? — улыбнулся Андрей.
Я пожала плечами: — Наверное никто.
Мы сидели с кибернетиком спина к спине и молча грустили над общим несовершенством мира.
Неожиданно он спросил: — Катя говорила с тобой обо мне?
Я не стала отрицать: — Говорила.
— Ты что-нибудь посоветовала?
— Как я могу советовать вам, если в своих отношениях путаюсь, будто птица в силках?
Андрей кивнул: — Понятно.
И мы дальше сидели спина к спине, размышляли о проблеме запутанности чувств, грустили над общим несовершенством мира и молчали. Вернее это я грустила и размышляла. Андрей копался во внутренностях ремонтного кибера лежащего на испытательном стенде. Я смотрела как его толстые, неуклюжие на вид, пальцы легко и трепетно порхают над вынутой из корпуса электронно-механической начинкой. Смотрела и думала: вот бы можно было и с внутренним миром человека так же как с начинкой кибера. Вынуть, проверить на испытательном стенде, почистить, провести техническое обслуживание, если требуется — произвести ремонт и вставить обратно.
Как это было бы удобно!
Глава 6. Охота на астероиды
И не свидание у них вовсе, а экскурсия. Экскурсия по Москве.
— Смомми, — промычала она.
— Что?
— Мороженное холодное. Смотри, говорю — вон там институт человека.
— Какого человека? — не понял юноша.
— Любого. Тебя. Меня. Там изобретают лекарство от старости.
Он недоверчиво оглядел старое, четырёхэтажное здание.
— Точно говорю — изобретают! — стояла на своём девушка: — Вот-вот уже изобретут. Говорят, совсем немного осталось. Поэтому нужно скорее выходить замуж и детей рожать.
— Это ещё почему? — удивился он.
Девушка объяснила: — Вот представь, что учёные всех людей сделали бессмертными. Рождение ребёнка моментально станет стоить больше единиц личного вклада, чем перелёт с земли на марс и обратно. Я столько годам к пятидесяти заработаю, не раньше. Это у вас на Марсе из-за коэффициента удалённости зарплаты дикие. А у нас здесь обычные — московские.
Юноша с уважением посмотрел на неказистое с виду здание института человека: — Говоришь, немного осталось изобретать? Здорово!
— Вроде как уже изобрели, — пояснила она: — Только никак не могут ликвидировать побочные эффекты вроде фиолетовой шерсти, зубов на затылке и глаз на руках. Хочешь быть бессмертным с зубами на затылке?
— Неуверен.
— Шучу. Никаких зубов и шерсти. Ещё лет тридцать клинические испытания будет проходить. Вдруг где-то ошиблись, и бессмертный человек станет бесплодным? Это похуже фиолетовой шерсти. Кому тогда осваивать галактику?
— Ты меня разыгрываешь? — спросил юноша..
— Нет!
— Точно разыгрываешь?!
— Точно нет! — девушка попыталась надуть губки, но всё портила пробивающаяся смешинка. Наконец она не выдержала и расхохоталась: — Ладно! Разыгрываю! Но там, правда, институт человека и в нём изучают болезнь старости. Только универсальное лекарство найти никак не могут. Всё, что находят, только какие-то частности лечит.
Самое обычное, четырёхэтажное здание с зеркальными проёмами окон. С виду и не догадаешься над чем именно работают в этом институте.
Он спросил: — Чтобы ты сделала, если бы была бессмертной?
— Я бы выучила все языки в мире. И прочла бы все книги на свете- засмеялась она.
— А я бы полетел к звёздам. Сто лет туда, сто лет обратно — пустяк!
Корабль — дом космического геолога. А бригада — вторая семья. УКИРские психоматематики подбирают экипажи с тем расчётом, чтобы отдельные индивидуальности сумели бы совместиться как элементы мозаики и образовать новую сущность — коллектив. Обычная на земле ссора, в космосе может привести к печальным последствиям. Поэтому членам команды спорить можно и нужно, а вот ссориться никак нельзя.
Образовавшиеся было пары распадись без обиды и слёз. Человеческое сердце такая штука, что способность любить и возможность страдать в нём растут из общего корня. И часто бывает, что один хочет остаться с другим, а тот желает быть с третьим. Но если люди относятся к окружающим не с пресловутым «уважением», а словно к самим себе, то они не будут стараться сделать ближнему больно даже, если он случайно сделал больно им. Корабль продолжает лететь, а команда остаётся дружной семьёй.
Что же до слёз в подушку? Наверное, некоторое количество влаги неизбежно прольётся из глаз, если тебе семнадцать и твоё сердце не кусок промороженного космическим холодом камня. Это неизбежная часть программы. Желающий скатываться вниз с горы на санках должен, так или иначе, обеспечить подъём санок и себя самого на эту горку.
Старые пары распадались, новые образовывались. А иногда бывало так, что не распадись. С первого взгляда, с первой улыбки и на всю жизнь. Все девчонки мечтают об этом. И многие мальчишки тоже мечтают, просто стесняются и не говорят. Но идеально не получается практически ни у кого. У одних поиск заканчивается быстро. У других может продолжаться всю жизнь. Люди часто переоценивают любовь. Дружба важнее.
По крайне мере, так считал мой будущий отец, Мишка Майоров, в начале второго месяца полёта «Луча» по направлению к выбранному астероидному скоплению. Траектория корабля и «облака» летящих на параллельных курсах скопления средних и малых астероидов скоро должны будут пересечься.
А пока можно сидеть на диване, держать на коленях прелестную головку Оли, осторожно гладить ёжик коротко подстриженных волос и вслух рассуждать о переоценённости любви.
Первая охота оказалась в меру удачной. «Солнечный луч» уравнял скорости с «облаком» летящих параллельными курсами разнокалиберных астероидов временно превратившись в ещё один элемент скопления. На борту осталась дежурная смена, а остальной экипаж, задействовав оба исследовательских модуля из ангаров «Луча», мотался между астероидами в «облаке».
Если термины «облако» и «скопление» сформировали у вас в голове картину кучи летящих сквозь пустоту каменюк, словно подброшенная вверх горсть камней, то вы ошиблись. Так же как пояс астероидов, кажется «поясом» только при взгляде на карту, а в реальности представляет собой редкие астероиды в очень большом объёме пространства. Так же и «облако» — весьма разряженная штука. Составляющие его астероиды могут располагаться на значительном (по земным меркам) расстоянии друг от друга. А скоплением они называются из-за того, что летят параллельными курсами и с одинаковой скоростью. Корабль может легко пролететь сквозь подобное «облако» не приближаясь ни к одному из составляющих его элементов и не используя защитные орудия. Только в фантастических романах астероиды целуют космические корабли с частотой выходящей за пределы любых вероятностей. Чтобы столкнуться с астероидом в реальном космосе, нужно очень точно на него нацелиться.
Работая в паре с Ольгой, Мих обследовал три астероида. Первый был каменной картофелиной неправильной формы, в самом широком месте составляющей в обхвате, без малого, два километра. Совершенно пустая порода! Редкоземельные металлы отсутствуют. Сотни тонн плывущей по космосу пустой силикатной породы. Возможно, этот астероид сгодился бы на что-нибудь где-то в океанах великой пустоты расстилающейся между звёздными системами, но здесь, в богатой и обильной материей солнечной системе он был абсолютно бесполезен.