Поколение солнца
Шрифт:
Глава 12. Сердца и ракеты
— Вы собираетесь учиться у меня? — уточнил гигант, сопровождая вопрос сложным эмоциональным сообщением показывающим, что её прибытие радует его, и что учиться будет трудно, но интересно и предупреждая о требовательности, даже щепетильности его в качестве будущего научного руководителя.
Желая продемонстрировать, насколько улучшилось её владение высокоскоростной речью, девушка передала сверхсложный, многоуровневый образ, до предела использовав пропускную способность телепатического канала. Если переводить её сообщение на слова, то получится что-то вроде: — Меня необыкновенно восхищают ваши работы и я уважаю и преклоняюсь перед вашим огромным опытом.
— Недавно из детского города? — спросил он: — И сразу сюда? Похвально. Рад приветствовать нового товарища в институте социологии. Первая выбранная профессия оказывает на человека такое же сильное влияние, как и первая любовь. Вы уже влюблялись?
— Мне кажется я начинаю делать это прямо сейчас- призналась девушка.
— Только не в меня- рассмеялся гигант: — Я слишком старый, слишком усталый и слишком порочный. Как бы то ни было: добро пожаловать в прикладную социологию. Эта наука — прекрасный мир.
Тревогу объявили внезапно.
Если сесть, подумать и разобраться, то совершенно понятно, что тревога на то и тревога, чтобы приходить внезапно, когда не ждут. Нужно быть готовым к объявлению тревоги, как пионер готов к борьбе за дело коммунистической партии. Но невозможно постоянно находится в состоянии повышенной готовности. Поэтому тревога всегда внезапна. Это становится понятно, если сесть, подумать и разобраться, но когда объявляют тревогу, нет времени думать и разбираться. Надо действовать!
Объявление тревоги застало Снежную Аню и Макаренко Олю на заключительной стадии монтажа дублирующей системы жизнеобеспечения в жилом модуле. Жилой модуль похож на блямбу, на пластилиновый шар, ударившийся о стену, сплюснувшийся и прилипший к ней. Планово и планомерно астероид имени Кропоткиной Кати, имеющий сверхвысокое содержание урановой руды, превращался в гигантский космический корабль.
Была смонтирована сеть слаженно работающих двигателей, при синхронной работе превращающаяся в сверхдвигатель, способный перемещать астероид. Неделю назад состоялся торжественный запуск реактора упрятанного в искусственную каменную пещеру, выдолбленную в теле астероида и дополнительно укреплённую металлоконструкциями. Запуск реактора на минимальной мощности с лихвой покрыл недостаток энергии. Получив избыточную энергетическую подпитку все прочие работы заметно ускорились. Закончили монтаж двигателя. Справились с развёртыванием жилого модуля для «пастухов», капитанов планетолёта — одноразового космического корабля размером с гигантский астероид.
В жилом модуле работала базовая система жизнеобеспечения. Можно было вылезти из тяжёлого скафандра, превращаясь из могучего, но неповоротливого великана обратно, в сильных и ловких девчонок. Монтируя дублирующую систему, Оля и Аня работали без скафандров. Воздух пах машинным маслом, горелым пластиком, строительной пеной и синтезированным аромогенератором запахом хвойного леса.
Когда с «Луча» пришло объявление тревоги, работающие на поверхности астероида спешно поднялись на борт, а девушки только выбрались из недр обслуживающих механизмов жилого модуля. Влезли в скафандры и оказалось, что «Луч» уходит прочь от астероида, ежесекундно набирая скорость.
— Нападение, — коротко объяснил Сергей Волин. Его лицо на внутреннем стекле шлема было большим и полупрозрачным. Сквозь лоб Сергея просвечивались открытые ящики с инструментами и расходниками, сложенные на липучку у противоположенной стены. Через левую руку, подмигивая огоньками, полз ремонтный кибер. Электромагнитный пол решили не делать и обойтись липучкой. По ней даже без скафандра приходилось ходить в тяжёлых, массивных ботинках умеющих приклеиваться и отклеиваться от липучки.
— Мы идём на помощь атакованной «Заре». Времени ждать вас нет. Оставайтесь на астероиде, присмотрите за добром, — вымученно улыбнулся капитан.
Аня услышала, как Оля спросила: — Кто напал?
— Они не представились.
— Пираты?
— Может быть и пираты.
— Бред!
Олька была права. Атаковать сразу два корабля космогеологов, да ещё когда в астероидное скопление идёт советский военный корабль — плохое решение. Чем они планировали здесь поживиться? Единственное богатство космогелогов, это их корабли, которые наверняка будут повреждены в ожесточённом бою. Урановый астроид не конфетка, в карман не положишь и не унесёшь. Приоритетные права на разработку зарегистрированы Советским Союзом, как первооткрывателем в международном комитете. Так на что же рассчитывают пираты?
Артефакт?
Инопланетный артефакт — подумала Снежная Аня. Каким-то образом они узнали о его существовании. Расшифровали переговоры «Луча» или зарегистрировали всплеск излучения, по которому они сами нашли шар. Не важно как, но пираты явно знали о найденном артефакте и пришли забрать его. Не побоялись вступить в сражение сразу с двумя кораблями космических геологов. Не боялись гнева Советского Союза и его, самого сильного в солнечной системе, военно-космического флота. Возможно, они даже знали об артефакте что-то, чего ещё не выяснили космогеологи. Что-то, что придавало непонятному шару сверхценность, ради обладания с которой можно перейти дорогу одному из двух сильнейших государств Земли.
Сергей выключил связь. Лицо капитана исчезло с лицевого щитка. На периферии зрения остался тревожно мигать индикатор, пока ещё пробивающегося сквозь наведённые пиратской глушилкой помехи, канала связи.
— Не успели мы, — поделилась Макаренко по приватному каналу: — Улетели без нас. Значит, будем держать оборону в форте.
Аня подумала, что у них с Олей сложились странные отношения в последнее время.
Они так толком и не разговаривали после того случая. Когда Оля, партнёр и товарищ Мишки, спросила: — Правда?
А Аня ответила: — Правда.
Не смогла соврать. Не сумела. Да и не хотела, если честно.
Две влюблённые в одного мальчишку девчонки на одном, крохотном по космическим меркам, астероиде. Две оставшиеся наедине друг с другом соперницы. Что они будут делать?
— Пойдём, — предложила Оля, — закончим монтаж. Там дел осталась на полчаса. Всё равно нашим никак не поможешь. А если что, мы хотя бы замкнутый цикл системы жизнеобеспечения сможем включить.
Аня согласилась: — Идём.
Где-то совсем рядом, по критериям пространства, и ужасно далеко по земным, сражалась с пиратами «Заря». На помощь к ней спешил «Солнечный луч», каждую секунду дальше и дальше отдаляясь от астероида названного Широким Андреем в честь своего партнёра, Кропоткиной Кати. Астероида, на котором оставались два товарища.
Две соперницы.
Двое членов одного экипажа.
Две девчонки, почти одинаково любимые одним мальчишкой, в этом моногамном, моногамном мире.
«Солнечный луч» вёл в бой Сергей Волин — капитан, ещё не знающий, что его сердце разбито. Космос жесток почти так же как любовь. В этом правиле не предусмотрено исключений, даже для капитанов космических кораблей.
Космический бой дело затяжное. Порой проходят дни или даже недели, прежде чем корабли сойдутся в намеченной точке или один корабль догонит другой. Чем-то похоже на сражения парусников из очень далёкого прошлого.
Бой в астероидном скоплении М2Т92, по меркам космических битв, протекало молниеносно и на кинжально близкой дистанции. Полтора часа потребовалось «Лучу», чтобы прийти на помощь добиваемой «Заре». Все переоборудованные в «умные» ракеты или в автономные огневые точки зонды были выбиты. Почерневший, деформированный корпус «Зари» застыл беспомощной кляксой, утратив способность к трансформации.