Поколение. Кто такие Подобные?
Шрифт:
– Одевайся, – приказал Хозяин.
Нина потеряла его из виду, стоило только моргнуть. Он исчез так же, как и появился, будто зловещая тень в ее комнате была просто иллюзией.
Девушка так и стояла, глядя перед собой. Первое, что ей захотелось сделать, едва она поняла, что может двигаться, это пуститься бежать сломя голову в неизвестность. Каждая клеточка ее тела требовала бежать так далеко и быстро, как это только возможно. Может, если она будет бежать достаточно быстро, он не догонит ее. А что потом? Убежать, забиться в угол, надеяться, что ее никто не увидит, заткнуть уши, закрыть глаза, на секунду поверить, что она в порядке и Хозяин никогда больше не найдет ее…
Ей хотелось бежать, и не просто куда-то. Хотелось вернуться домой, в свою комнату, в свой прежний мир, такой простой и предсказуемый, где подобного бы с ней ни за что не случилось.
Паника отступила. Нина вздохнула снова. Натянула джинсы, майку, кеды, кожаную куртку. Она не знала, что делать дальше, и вышла из комнаты. Прошлась по темному коридору, спустилась по лестнице. Сердце ее бешено колотилось. Ведь кто-то мог заметить, что, если кто-то услышит?
– Идем, – Хозяин оказался рядом.
Он появлялся бесшумно, никогда нельзя было догадаться, где на этот раз окажется его фигура.
– Куда? – спросила Нина.
Через секунды, когда мужчина не ответил и лишь прошел мимо, она пожалела, что спросила. Она все еще не до конца осознавала, кто именно был перед ней и как ей полагалось себя вести. Девушка закусила губу, чтобы больше ничего не сказать, чтобы не злить, направилась следом, покидая общежитие. Сделав уверенный шаг на улицу, Нина не узнала открывшийся пейзаж, ничем не напоминающий двор института или его очертания. Они оказались посередине темной улицы незнакомого жилого квартала, прямо на проезжей части. Не горели уличные фонари, ни капли света не было в окнах. Незнакомые повороты, ни одного указателя или названия. Столь мрачного и покинутого места Нина не видела еще ни разу, она словно оказалась в городе призраков, где была единственным живым существом. Посмотрела назад, по другую сторону все так же простиралась неизведанная даль, кирпичные дома, закрытые на ночь магазины. Вокруг царила гробовая тишина, заставляя поверить в то, что она и вправду была тут единственной.
Девушка уставилась на Хозяина. Она почти начинала привыкать к этим магическим приемам. Ее окружали люди, обладающие поразительными способностями, демонстрируя небывалые вещи, и прежде она точно не поверила бы своим глазам, но не теперь. Тем не менее Нина не представляла, что должна была ожидать от человека, стоявшего в метре от нее. Высокий, статный, утонченный, сдержанный, строгий, опасный. Что на этот раз он приготовил для нее?
– Ты правда думаешь, что можешь сбежать? – спросил он спокойно, глядя ей в глаза внимательно, не отпуская. Он словно и вовсе не моргал.
– Я думала над этим, – честно призналась Нина. Как глупо было бы попытаться скрыть то, что он и так знал. – Но это не значит, что я стану это делать.
Она осторожно глядела на него в ответ затаив дыхание. Хозяин улыбнулся краешком губ. Резко и самодовольно.
– Я не осужу тебя за попытку, – произнес он неожиданно, и девушка нахмурилась. – Беги, – мужчина махнул рукой, показывая на пустынную улицу.
Но Нина не поверила. Она растерянно смотрела, ожидая подвоха.
– Что же ты? Беги, – все так же повторил Хозяин, и внезапно громко рявкнул так, что Нина вздрогнула и пошатнулась. – Беги!
Девушка ахнула, испуганная силой его голоса, будто звуковой волной, а следом услышала за спиной рычание свирепого пса, который приглядывался и оценивал добычу. Нина осторожно обернулась, стараясь совладать с очередной подступающей паникой, и ощущения вновь ее не обманули. Здоровый пес породы боксер скалился на девушку, показывая неестественно длинные зубы, что будто с трудом вмещались в его и без того немаленькую пасть. Клыки были настолько длинными, что свисали на нижнюю челюсть, как у моржа, а все остальные зубы были частые и острые, как если бы животное было жертвой страшного нездорового эксперимента. В его глазах плескалась демоническая тьма. Ноздри раздувались, втягивая воздух, на асфальт капала, шипя, едкая слюна. Зверь готов был сорваться со своего невидимого поводка.
– Какого черта… – еле слышно пробормотала Нина и застыла.
Она знала, что любой неосторожный жест мог стать причиной нападения. Естественный порыв к самосохранению твердил бежать, нестись со всех ног по темной улице, оставив кошмарного пса позади, но этого делать нельзя.
– Собачка… тихо… – как можно спокойнее на выдохе проговорила Нина.
Очень медленно, стараясь шевелиться как можно плавнее, она подняла перед собой руки в успокаивающем жесте. Возможно, ей казалось, что это должно как-то помочь.
– Тише-тише… – уговаривала она, а сама чувствовала, как тянутся невыносимо долгие секунды, тикая в ее голове.
В животе ворочался инстинктивный страх. Пес не переставал рычать, но и не бросался в атаку. Он разглядывал, будто предвкушал свою жертву или растягивал удовольствие. Он бы мог растерзать даже гепарда – такая сильная злость и жажда крови как будто стекали по его зубам. Он был достаточно большим и сильным, способным перемолоть любую кость на множество мелких кусочков.
– Ты же знаешь, что не обязан это делать? – спросила Нина, заворожено глядя на животное.
Это было так неуместно и нелепо думать, что она сможет найти общий язык с ним. Но девушка вовсе этого и не хотела. Ею двигала безнадежность. Нина была на волосок от смерти, но неожиданно для себя она думала не о чудовищных клыках, готовых впиться в ее плоть. Ощутив, как близко она к тому краю, когда жизнь мелькала перед глазами, вдруг сожалела о тех обидных словах, что наговорила отцу, и думала, что так и не позвонила брату. Эти мысли неожиданно придали девушке сил, и она так ясно ощущала себя на грани. Девушка не сдержала нервную улыбку и продолжила:
– Я не плохая. Я плохо пою в караоке, не умею кататься на велосипеде, и я люблю разыгрывать людей… Ну, знаешь…
Осеклась, она сама не знала, почему продолжала говорить, пока пес все так же опасно рычал на нее, показывая зубы, но в ту секунду пришло ощущение, что она слишком устала бояться. Впервые ее рассердила собственная беспомощность. Видно, страх дошел до предела, и теперь ситуация показалась забавно-горькой.
– Такие розыгрыши… когда они безобидные или не совсем безобидные… – рассказывала Нина зверю. – Но почему-то мне всегда кажется это очень смешным…
Пес зарычал чуть громче и сделал маленький шаг. Нина едва заметно отступила, сглотнув.
– Однажды я заставила Диану поверить, что наш учитель биологии в нее влюблен, а чтоб ты знал, ему было за семьдесят. Я даже послала ей несколько открыток с признанием от его имени, долго училась копировать почерк. Ей было так неловко, она постоянно нервничала на его уроках и не понимала, почему я так над этим смеюсь…
Нина натянуто улыбнулась, вспомнив свою выходку. Теперь ее голос зазвучал увереннее.