Чтение онлайн

Мы – потомки 1990-х. Это особенно сильно проявляется в почти что тотальной безответственности, страх признания этого выражается в показной грубости. Никто не скажет: «Я не воспитан». Потому что намного проще сказать: «Мы все такие». И всегда «мы, они», то есть простое смещение ответственности.

Многие могут посмеяться над «нашей природой», но при этом постараются себя немного отделить от этого «мы», пошутив над собой. Есть знакомые всем персонажи из одного популярного ТВ-шоу, которые как-то приезжали в Турцию, чтобы «оторваться», и, забыв о минимальных нормах поведения, выкрикивали: «Тагил!»

К сожалению, эта карикатура довольно сильно похожа на то, какой образ русского человека мы транслируем сегодня миру. Понятно, что мы сами о себе все знаем, но показываем миру именно этот странный образ, над которым же сами и смеемся.

Когда-то мы действительно такими и были: наивными, немного грубыми, несдержанными и гиперактивными. И очень практичными. Говорят, что в Финляндии до сих пор с улыбкой вспоминают русских челноков конца 1990-х, едущих в страну за гладильными досками.

Часто их встречали магазины с объявлениями на корявом русском: «Входить не больше, чем по двое». Потому что «эти русские» то и дело что-то выносили в своих огромных баулах. Но потом рынок открылся, и люди неожиданно получили возможность для выезда за границу не только, чтобы закупить товар, но и чтобы отдохнуть.

Люди, которые первыми смогли заработать деньги, открыли для себя Турцию, где можно было на берегу чистейшего моря забыться и отдохнуть «по полной». На тот момент из 10 отдыхающих восемь отбрасывали любые представления об этикете и становились теми, кого мы знаем по возгласу «Тагил!». Дорвавшись до бесплатного алкоголя, они выносили еду со шведских столов сумками.

Постепенно люди начали уставать от такого вида отдыха и стали выбирать более дорогие места, категории «подальше от русских»: если раньше они ездили в трехзвездочный отель в Турции, потому что важно было ехать именно в эту страну, то потом уже стали выбирать отели категории пять звезд. Но и туда добрался «Тагил», а вместе с ним богатое, но невоспитанное общество.

Даже сегодня дорогие отели Kempinski и Hyatt часто становятся жертвами «зомби-апокалипсиса» сбежавших в отпуск русских людей. Увы, несмотря на то что ситуация за последние годы начинает меняться, до сих пор «тагильцы» звучат громче тех, кто готов быть культурным человеком.

Русского человека за рубежом всегда было легко отличить. Например, в одном ресторане на Лазурном берегу за завтраком сидят французская пожилая пара и русская семья. Первые беседуют, пьют кофе и аккуратно едят круассаны и фрукты. Вторые сидят за столом, заваленным десертами, булками, блинами и разными напитками.

Можно было бы сказать, что у нас нет культуры, но это неверно. Дело в том, что в отличие от французов, в истории которых не было кардинальных разворотов на 360 градусов со стиранием любых следов прошлого пути и которым удалось остаться хранителями традиций, мы уже давно потеряли представления о классическом этикете. В нашем мире часто работает закон «голодного края»: хватай сейчас, потом не будет.

Полный стол еды – это не знак нашей необразованности, но во многом показатель недостатка воспитания, основы которого в нашей юной стране до сих пор зажаты сильным акцентом на знания.

На самом деле за таким поведением, стоящим на грани неотесанности, скрывается неуверенность в себе. Мы сами толком не понимаем, а кто же такой, этот русский человек, и активно компенсируем это непонимание высокомерием, которое проявляется в бытовом хамстве.

Вы можете вспомнить человека, который наступил вам на ногу во время отдыха в Германии, а потом еще и грубо что-то сказал и широким шагом ушел в сторону. Это был русский человек, который почти никогда не просит прощения.

В бывшей ФРГ существовал даже анекдот на эту тему: «Как отличить русского или немецкого репатрианта? Он никогда не здоровается и не просит прощения». Но и от этого образа в наших силах уйти.

Пока же мы любим нарушать правила, выпивать, жаловаться… Неудивительно, что мы сами не любим отдыхать со своими же согражданами. И в этом мы уникальны.

Выбирая направление для отдыха, мы готовы от многого отказаться. Почему? Потому что во многих местах можем встретить русских. Даже мой отец гордится, когда находит отель, в котором нет соотечественников.

Он опасается того, что ему придется невольно стыдиться за их непристойное поведение, шум и вечеринки, часто заканчивающиеся довольно агрессивными разборками. К сожалению, именно так чаще всего ведут себя люди без традиций и воспитания.

Вторая составляющая формулы перемен – видение. Рассмотрим подробнее.

Важно отметить, что когда мы говорим «русские», то имеем в виду русскоязычных людей. Около 300 миллионов человек в мире говорит на русском языке, к которым относятся жители бывших республик, например Республики Беларусь, Украины, Казахстана и других.

Но это не только язык, а менталитет в целом. У нас есть общие культурные ценности, праздники. Поэтому было бы неправильно разделять нас. Правильно было бы говорить, что русский – это бывший советский человек, который говорит на русском языке и связан бытовыми привычками союзного прошлого.

А представьте себе такую ситуацию, в которой нас связывала бы национальная гордость. Это то, что есть у англичан. Во многом потому, что у них всегда была национальная идентичность, которую можно было бы описать так: «Где я, там Англия». На эту тему есть история.

Английский посол приезжает в Китай. Долгий путь, разница часовых поясов. В шесть утра он выходит с чашечкой чая. К нему подбегают китайские служащие, которые пытаются объяснить, что в такое раннее утро у них принято медитировать и посвящать время кунг-фу. На что посол отвечает: «У нас принято в шесть часов пить чай». Служащие возражают, указывая на то, что сейчас он находится в Китае. «Где я, там Англия», – отвечает посол.

Кажется, что это просто история, но на самом деле именно в ней прослеживается особая национальная философия. Когда британский посол представляет свою страну, он не конкретный человек, он – Англия.

Когда-нибудь настанет момент, когда мы тоже скажем: «Я – это Россия, а Россия – это я». На мой взгляд, это и есть высший уровень самоидентификации: понимать, что ты не просто русский человек, а несешь ценности, традиции своей страны и ты ее символ. Но такого понимания у нас пока еще нет.

Поэтому, выезжая за границу, мы рассуждаем категориями «после меня хоть потоп»: мы не считаем себя частью социума, отказываясь принимать ответственность за то, что даже в ситуации отрицания мы представляем лицо русского народа. Мы действуем из ограничивающих убеждений и каждый раз выбираем тактику выжженной земли: «Свой не свой, на дороге не стой».

Так вышло, что поведение русского человека за границей редко связано с уровнем его доходов: оказаться в неприглядном положении может как менеджер малого или среднего бизнеса, так и миллионер.