Чтение онлайн

К рассвету неожиданно распогодилось, а шедший почти всю неделю противный мелкий дождь наконец-то прекратился. Максим сходил «до ветру», перекинулся парой фраз с уже во всю хлопотавшим у костра Малышевым и, решив еще немного «поваляться», забрался обратно в палатку, где был тут же заключен в крепкие нежные объятия дожидающейся его Кимы. Несколько минут они шутливо боролись, пока девушка не признала свое поражение, после чего одним гибким движением освободилась от остатков одежд и с хищным мявканьем уселась сверху, заявив, что пришло время скорректировать его психофизиологическое состояние.

Спустя сорок минут, андроида наконец покинула палатку, отправившись на очередную разведку местности, а Максим выбрался следом и сразу же наткнулся на насмешливый взгляд Александра, который что-то помешивал оструганной веткой в подвешенном над костром закопченном котелке.

– Наша кошечка как всегда активная с утра.

– И с утра, и с вечера, – буркнул в ответ Крамов, плюхаясь на уложенное у костра бревно.

– Ну тебе-то лучше знать, – ухмыльнулся Малышев. – Хотя смотрю, «заездили киски коняшку».

– Иди ты, сам знаешь куда, – беззлобно огрызнулся Макс, с хрустом потянулся и, оглядевшись, спросил: – Остальные еще спят?

– Да нет. Профессор пошел рыбы наловить, Дейва с Эридой отправил дров набрать, а наш проводник вон…, – Сашка мотнул головой в сторону стреноженных лошадей. – Уже часа полтора свою полосатую выскребает, разве что гривы в косы не плетет и то не уверен.

– Понятно, – Максим еще раз потянулся, зевнул и одним движением вскочил на ноги. – Пойду пройдусь, пока ты тут свое варево заканчиваешь. Что у нас там кстати?

– Тоже что и вчера, то есть каша, – Малышев продемонстрировал свою палку-мешалку, с которой в котелок медленно стекала желто-зеленая жижа. – Правда есть надежда поесть рыбки, но это уже от нашего прохфессора зависит.

***

Максим спустился к реке, огляделся и, заметив метрах в двадцати ниже по течению нависшие над водой самодельные удилища, неторопливо направился в их сторону. Дорнер примостился почти у самой воды, выдолбив в глинистом берегу несколько ступенек, застелив одну из них травой и приспособив в качестве сидушки. Удочки были сделаны из длинных ветвей растущего неподалеку кустарника, который своим видом походил на росший пучками земной бамбук, а на поплавки были пущены плохо обточенные палочки. Самими же снастями профессор обзавелся давно, купив их у рыбаков в одном из портовых городов и при любом удобном случае пускал в дело, порой расширяя рацион путешественников своим уловом. Вот и сейчас в привязанном к колышку садке плескалось что-то довольно крупное и пятнистое, как бы намекая на хорошее жарево в дополнение к осточертевшей марквасной каше.

Максим несколько минут постоял позади Дорнера, буравя взглядом покачивающиеся на легкой ряби поплавки, затем примял окружающую траву и уселся.

– Не спится? – поинтересовался тот, поднимая одно из удилищ и снимая с крючка подкисшую наживку.

– Так уже вроде как вставать пора, ночная полоса уходит.

Они дружно посмотрели в небо, которое почти у горизонта словно разделили на две части проведя между ними незримую черту с одной стороны которой плескалась бездонная синева утреннего неба, а другая от края до края была заполнена беспросветной чернотой ночи.

– Я, наверное, никогда к этому не привыкну. Постоянно кажется, что мы какие-то домашние питомцы, сидящие в ящике, а неведомый хозяин то закрывает, то открывает его крышку. Все невольно жду, когда появится огромная рука и начнет сыпать корм.

– Привыкнешь, Макс. Человек знаешь ли такая скотина, что привыкает ко всему. Вот черт! – серебристая рыбина вильнула хвостом и, совершив победный кульбит в воздухе, с легким всплеском ушла в глубину.

Беззлобно ругнувшись сквозь зубы, Дорнер бросил взгляд на конвульсивно дергающегося на крючке червяка, так и не сорванного ушедшей рыбой, и забросив удочку, аккуратно пристроил ее на воткнутую у берега рогатину. Усевшись на свое место, он вновь уставился на кривоватые черточки поплавков абсолютно неподвижно замерших на темной глади воды.

– Профессор, все хотел вас спросить, вам реально нравится рыбалка? – спросил Максим после примерно десятиминутного молчаливого созерцания неподвижной снасти.

Ученый оглянулся, посмотрел на Крамова вопросительным взглядом.

– Тебя что-то смущает?

– Да нет, ничего, просто…как бы сказать…нудное это дело…

Марк пожал плечами.

– Ну есть нам что-то помимо каши надо, не слизняков же варить, – он кивком головы указал на возвышающийся из травы неподалеку темно-серый лоснящийся от влаги, конвульсивно подрагивающий бугор. – Их только наши кони за обе щеки с удовольствием уплетают, а нам нужна нормальная пища. Или надеешься, что твоя ушастенькая что-нибудь во время обхода подстрелит?

– Хотелось бы, – притворно тяжело вздохнул Максим. – А то у меня от этих каш скоро завороток кишок будет. Ладно еще с полчаса у нас есть, посижу тут с вами, а то вернешься в лагерь, так Сашка живо какие-нибудь дрова припахает таскать или еще чего. Тут хоть можно посидеть, подумать в тишине.

В ответ Дорнер лишь понимающе хмыкнул, но говорить ничего не стал, лишь отвернулся и вновь уставился на свои поплавки, а Максим, устроившись поудобнее, вызвал экран с записями. Внеся несколько заметок о последних днях, он прокрутил записи и, пройдясь по основным пунктам, задумался, бездумно скользя глазами по одному ему видимым строчкам дневника.

Планетарный блок (терраблок): кодовое название «Вейнарс».

Доминирующая раса: ящероподобные гуманоиды (рекрары)

Уровень развития: седьмой по классификации Донвера-Светикова, соответствует примерно шестнадцатому веку в земной истории, кроме того встречаются многочисленные артефакты, свидетельствующие о технической деградации местной цивилизации по невыясненным причинам. Предположительно, это случилось из-за потери колонистами связи с родной планетой.

Текущий состав группы:

Максим Крамов – капитан (бывший) космолета «Андромеда».

Александр Малышев – пилот (бывший) космолета «Андромеда».

К2344ЕМ (Кима) – андроид класса защитник, бортинженер (бывший) космолета «Андромеда».

Николай Тавровский (Марк Дорнер) – ученый, экзобиолог.

Дейв Баркер – астроинженер.

Эрида ла Канта нарак Улада – аграска, увещевательница 2-ого класса, член (бывший) экипажа космолета «Карпроус».

Гравикус Тахр – рекрар, проводник, бывший тарцер 3 имперской гвардии.

Текущее местоположение:

Империя Тарук, Харнарский секринат.

Срок пребывания:

Три года, семь месяцев, одиннадцать дней по земному времяисчислению.

Максим вздохнул, отключил дневник и растянулся на траве.

Воспользовавшись помощью Кимы он уже давно внес изменение в настройки симбионта и теперь, в случае его гибели, он не разрушится полностью, а реструктурируется, превратив часть себя в обычное хранилище данных. Сущность в нем сохранить не удастся, а вот информацию вполне. Остается только надеется, что когда-нибудь эта информация попадет к людям и они узнают, что с ними произошло. Впрочем, надежды на это немного. Нет, естественно человечество, да и не только оно, будет искать возможность добраться до Сферы, но вот получится ли это – вопрос. И дело тут было даже не в расстояниях и местоположении, все равно со временем оно было бы установлено, основная проблема в первую очередь заключалась в том, что по многим косвенным данным Сфера находилась вообще в другой вселенной. В это трудно было поверить, но результаты исследований и некоторые найденные в окрестностях уничтоженной станции артефакты буквально кричали об этом. Утешало лишь одно: судя по этим же находкам Земля в этой вселенной существовала, мало того, земляне знали о существовании Сферы, посещали ее, вели здесь исследования и возможно организовали колонию на одном из терраблоков. Оставалось только ее отыскать. Всего-то чуть более тысячи планетарных блоков площадью с планету Земля, каждый из которых по сути новый мир со своими законами, расами и уровнем развития и все это при практически неработающем транспортном сообщении меж оными. Даже их с Сашкой жизней может не хватить на эти поиски, что уж говорить о Дорнере или юной аграске, чей век ограничен и едва ли сможет превысить планку в сотню земных лет. А ведь еще надо учитывать тот факт, что местные жители зачастую встречают их далеко не «хлебом и солью» да и сами терраблоки нельзя причислить к «райским местечкам».