Чтение онлайн

— Бросай курить.

— Своих детей учите, — Ника достала из сумки шоколадку с орешками и протянула её Илье. — Бабла впритык, зато вкусняха есть, — виновато улыбнулась девушка.

— Сама съешь.

— Я не ем, а вам полезно — говорят, настроение поднимает.

— Я не возьму! Сколько можно говорить, что мне не нужны деньги, шоколад, лотерейные билеты, что у тебя там ещё есть?

Ника пристально посмотрела на него, затем быстро чмокнула мужчину в щёку и выскочила из машины, сильно хлопнув дверью. Шоколадка с орешками так и осталась лежать на подлокотнике.

Илья

В два часа ночи Илья ещё не спал. Он лежал на спине и смотрел в потолок, заложив руки за голову. Он слышал тихое, спокойное дыхание жены где-то слева, и как дождь бил тяжёлыми каплями по подоконнику, а мысли его в это время были где-то далеко. Он думал о разговоре с Никой. О том, что до сих пор не поговорил с детьми, о том, что сказала ему эта школьница... «надо всегда контролировать ситуацию».

А он, как ему казалось, её не контролировал, и не мог этого сделать. Илья привык к контролю над людьми — он контролировал бизнес, подчинённых, доходы, расходы, бухгалтерию, договорные отношения и прочее, что касалось непосредственно той большой машины — своей фирмы, которой он руководил. Но сейчас это всё казалось незначительным. То, что он мог контролировать других взрослых и опытных людей казалось просто нелепым, насмешкой судьбы. Главный вопрос, который витал над этим сильным и решительным мужчиной, есть ли у него контроль над самим собой, над своей жизнью, своими детьми? Может это всё иллюзия, и он заблуждается — не такой он сильный, смелый, и не всё держит в своих руках, и может его жизнь не такая уж идеальная?

Он раз за разом перебирал в голове всю свою жизнь, которую помнил, кроме совсем уж детских лет, когда тебе ещё не о чем переживать и нечего контролировать. Вспомнил почему-то школу, где был белой вороной, и никогда не понимал почему. Вроде обычный парень — ничем не лучше и не хуже других, но все шишки всегда доставались ему и от учителей, потому что учился так себе, и от одноклассников, которые обзывали и шпыняли его, как гадкого утёнка, хотя он таким не являлся. Потом была армия, где били сильно и часто, но жаловаться было некому и ни к чему. Илья вообще никогда никому и ни на что не жаловался. Не имел привычки ни в школе, ни потом. Сносил все обиды и держал в себе, давил чувство несправедливости по отношению к себе.

Это не прошло для Ильи без последствий. После армии он стал замкнутым, нелюдимым. Поступил в архитектурный, где и нашёл своих друзей, с которыми вот уже шестнадцать лет не разлей вода, как говорят про детей. Да, друзья вытащили его из депрессии, которая появилась в результате одиночества и плохих отношений с отцом. Он перестал предаваться апатии и стал более дружелюбным, компанейским. Они часто собирались все вместе: выбирались на природу, в клубы и бары, устраивали посиделки у кого-нибудь на даче.

В один из таких тихих летних вечеров, когда водка, шашлык и хорошая компания — всё, что нужно человеку для отдыха, он познакомился с Мариной — с красивой женщиной, на которую весь вечер бросал робкие взгляды, но заговорить так и не решался.

Это как-то само произошло, когда все остальные разбрелись парами по комнатам в коттедже, где отмечали день рождения общей знакомой. Они остались вдвоём на кухне, где стоял большой диван и трещал старый холодильник. Он был пьян, и, по правде сказать, плохо помнил тот день. Только утром понял, что стал в свои двадцать лет мужчиной, когда, открыв глаза увидел перед собой едва прикрытую пледом голую спину его будущей жены. А уже через три месяца они узнали о том, что станут родителями. Илья как честный человек женился на Марине. Хотя не столько из-за своей честности, сколько из-за того, что действительно полюбил девушку всем сердцем и чувствовал, что это навсегда.

Илья помнил, как спорил с отцом и матерью с самого детства за право поступать так, как он хочет, а не так, как того хотят они. Ребёнком он часто проигрывал им в этом. Пошёл в музыкальную школу вместо того, чтобы заниматься в секции бокса, или уезжал в летний лагерь, хотя хотелось всё лето провести в деревне у любимого деда. Когда он стал старше, мог до хрипоты ругаться с ними из-за армии, в которую хотел попасть, и при том обязательно в воздушно-десантные, а они были против, потому что время его взросления пришлось на очень неспокойные годы. Его отец имел возможности и связи, чтобы отмазать сына, но в итоге сдался, когда тот хлопнув дверью заявил, что не хочет больше иметь с ними ничего общего.

Отношения с отцом и матерью потеплели, когда Илья сказал, что станет папой. Родители хотели устроить пышную свадьбу с тамадой и кучей дальних родственников, но молодые наотрез отказались, и скромно расписались в будний день — вечером, после учёбы. Марина поехала домой на квартиру, которая ей досталась от давно почившей бабушки, а он на работу — разгружать товары для продуктового магазина.

Илья помнил, как было тяжело им, молодым студентам, которые старались не во вред учёбе зарабатывать на хлеб, не принимая помощь от родителей. И как сердце опустилось в пятки, когда им сказали, что будет двойня. Первый вопрос, который он задал себе после этого: «А что дальше? Как их прокормить?»

А потом всё же стиснув зубы и сжав до боли кулаки, принял предложение отца стать управляющим в строительной фирме, которую тот собирался открывать, вложив туда все свои сбережения. И хотя поначалу Илье с трудом давалась эта работа, и нужна она была только для того, чтобы получать деньги, обеспечивая свою семью, он сам незаметно для себя втянулся в нелёгкий бизнес. К тому времени, как Илья получил диплом архитектора, он понимал многие нюансы бизнеса и строительства, но в управлении персоналом чувствовал свои ошибки и пробелы. Тогда, приняв для себя решение восполнить их, пошёл на вторую вышку.

Сейчас всё это казалось далёким прошлым. Он вспомнил слова Ники про то, что пришёл на всё готовое, но это было неправдой. Это был его бизнес. Илья был в нём с самого начала. Он трудился в поте лица вместе с отцом, чтобы сейчас стать тем, кем является.

Раньше Илья думал, что теперь всё идёт как по маслу и надо просто придерживаться этой траектории, тогда всё будет так, как надо, как должно быть — идеально.

Ника сдвинула эту траекторию, увела в сторону и заставила посмотреть на себя со стороны. Что-то в нём надломилось, порвалось, как рвётся натянутая гитарная струна. Что-то пошло не так, и его это бесило и страшило одновременно, как будто бы конец был близок. Конец той простой жизни, которую он построил, и в которую он верил, не зная и не думая, что будет если сделать шаг в сторону.

Илья его сделал, сошёл с дистанции, и теперь уже не знает так ли всё хорошо, как кажется. Он хороший руководитель и в бизнесе всё гладко, но вот хороший ли он отец и муж, этого он не знал. Думал, что хороший, но, возможно, просто обманывался, и там, где надо было быть рядом с семьёй, он был на работе. Тогда, когда надо было поговорить с детьми, он говорил с партнёрами. Когда надо было обнять жену, он любовался только что подписанным выгодным контрактом. Всё как-то не так, и он давно знал, что именно, но просто боялся что-то менять.

Четвертая встреча

Осень уже была в той стадии, когда даже самые теплолюбивые люди хотят, чтобы скорее пришла зима и выпал снег. Деревья стояли голые, дожди начали сходить на нет, и по ночам стало подмораживать — был конец октября.

Илья Привалов, как обычно, возвращался домой привычным маршрутом. Настроение у него было приподнятое из-за удачной сделки, заключённой сегодня, да и тот факт, что наконец-то удалось поговорить с детьми по душам, и похоже понять друг друга, уже второй день грело его душу. Он почувствовал, что снова возвращается на свою дорогу — прямую и простую, и что всё-таки он неплохой отец, а может даже и хороший, и дети вроде ему доверяют, и жена его поддерживает. Вера в то, что теперь всё идёт как по маслу росла в нём с каждым днём, становилась всё прочнее.