Чтение онлайн

Он, поскреб в затылке и скосил глаза на стоявшую в шкафу фотографию худенькой девушки в цветастом платье. Максим перехватил взгляд и покачал головой.

– Мы расстались. Давно. Она ушла в дальнюю.... Может слыхал, 237-ая, три корабля: "Гермес", "Карачаев", "Колибри".

– Нет, - отрицательно мотнул головой Олер.
– Когда это было?

– Когда?
– Максим задумался.
– В 47-ом. Да, в августе 47-ого, по земному. Если по общецентральному кольцевому, то в 284-ом.

– Ну, братец, в 284-ом я еще в школе учился, и подобные вещи меня не очень интересовали, да и потом как-то не доводилось...

Он замолк, склонил голову набок, затем нахмурился, видимо получив информблок от симбиота, после чего тихим голосом произнес:

– Прости, я не знал.

– Ничего, почти двадцать лет прошло, практически не болит, - улыбнулся Максим, стукнув кулаком в грудь.
– К тому же, жизнь, она ведь продолжается.

– Это да, - Генри, отсалютовал ему бутылкой и, сделав глоток, сказал: - Знаешь, как-то раньше не задумывался. Получается, что тебе уже под сорок.

– Тридцать восемь.

– Выглядишь куда моложе.

– В наше время можно и в восемьдесят на пятнадцать выглядеть. Я на двадцати пяти себя фиксирую.

– Про возраст это точно, - вздохнул Олер.
– Я как-то с девчонкой познакомился, на вид не старше двадцати, разговорились, пару раз сходил на свидание и только потом она сказала, что ей сто пятьдесят, пятеро детей и три раза была замужем.

– И что?

– Ничего, - пожал плечами тот.
– Прожили вместе почти год, потом разбежались, оказалось, слишком разные у нас характеры. Да и ее младшая дочь меня не приняла, мы с ней ведь почти ровесники были, считала, что я не достоин ее матери.

– Бывает, - сочувственно кивнул ему Максим.

Помолчали, каждый думая о своем, затем Олер спросил:

– Ну так что там насчет посиделок вечерком?

– Да я не против, - ответил Крамов.
– Сейчас по-быстрому отчет до ваяю и свободен.

– Вот и....

Мелодичный перезвон и над столом зажглась красная полоса срочного вызова, заставившая Генри умолкнуть, а Максима удивленно вздернуть брови и послать мыслеприказ о приеме сообщения.

Посреди комнаты появилась полупрозрачная фигура темноволосой девушки в облегающем темно-синем комбинезоне являющейся визуализированным образом станционного ИИ.

– Гранко Крамов, - сказала она.
– Вас срочно вызывает Павел Степанович, просит не задерживаться. А вас, - резкий поворот головы в сторону сидящего на диване Генри, - гранко Олер, ждут в медотсеке для предварительного физиономического моделирования.

– Лиеночка, побойся бога, мне же до спуска еще неделя, - вскинулся было Олер, но виртуальная девушка лишь одарила его холодным взглядом своих пронзительно синих глаз и исчезла.

– Не любит меня она, - констатировал Генри, большим глотком допил остатки инопланетного пива, для землян больше похожего на сладкий тонизирующий напиток, и, отправив бутылку в раскрывшуюся на полу дыру утилизатора, поднялся с дивана.
– Ладно, пошел сдаваться медикам, пусть превращают в очередного урода.

– Да ладно тебе, все не так уж и плохо. В конце концов, местные аборигены гуманоиды и на людей похожи достаточно, чтобы не ощущать в их шкуре какой-либо дискомфорт, - сказал Максим, поднимаясь следом.

– Все равно у них три глаза и морда кирпичом, - буркнул Олер и, махнув на прощание рукой, бросил: - Все, я ушел, до вечера.

Дверь с легким шорохом закрылась.

Максим пару минут потоптался на месте, перебирая в голове все варианты, зачем он мог срочно понадобиться начальнику экспедиции, затем вздохнул и, преобразовав свою майку с просторными штанами в форменный черный комбинезон "группы прямого воздействия и корректировки", вышел следом.

Корнев Павел Степанович (которого все подчинённые меж собой называли просто Степанчем) руководитель 175-ой исследовательско-корректировочной экспедиции стоял у большого обзорного иллюминатора, заложив руки за спину и задумчивым видом разглядывая расстилающуюся по другую сторону пыльную, светло-коричневую поверхность естественного спутника планеты, которой местные жители дали название в честь богини смерти Рукар. Шуршание открывшейся за спиной двери заставило его обернуться и приветственно кивнуть.

– Рад видеть вас в добром здравии Максим Алексеевич, проходите не стесняйтесь, - сказал он и вновь повернулся к иллюминатору, так что Крамову ничего не оставалось, как подойти и встать рядом.

– Напоминает лунный пейзаж, не находите?

Максим покосился на своего начальника и пожал плечами.

– Я на Луне пару раз был, как-то особо не приглядывался, по мне там все более серое.

– А я там родился, - Корнев вздохнул и сразу же резко сменил тему.
– Что там с отчетом, закончили?

Максим мысленно поморщился.

– Почти. Осталось подвести кой-какие итоги, думаю, к завтрашнему вечеру все будет готово.

– Это хорошо. Хотя я хотел бы услышать от вас лично: как думаете, толк от вливания технологий будет?

– Сложно сказать, - честно ответил Максим после небольшой заминки.
– Модели векторов развития говорят, что толчок мы дали, но думаю, какие-то реальные результаты пойдут года через два, а то и более. Местные жители до ужаса инертны и консервативны.

– Это да, - согласился Корнев.
– Хотя консерватизм не объясняет подобного застоя в развитии. Их история уже три столетия топчется на уровне начала земного девятнадцатого века, местами уже регресс заметен, особенно в менее индустриализованных странах.

– Все-таки думаете, что кто-то помимо нас тут поработал?

– Не знаю, - покачал головой Павел Степанович.
– Следов внешнего вмешательства мы так и не обнаружили, чужого присутствия в системе тоже, но это не значит, что его не было в прошлом.

– Может, стоит провести резкое поднятие по технологиям одного из государств и посмотреть, что за этим последует? Если кто-то сидит в системе в режиме полного инкогнито и наблюдает за развитием местных, то он явно себя как-то обозначит.

– Уже думали о данной возможности, просчитывали, но аналитики признали подобные действия деструктивными и одобрения на этот шаг мы так и не получили. Слишком сильно придется вмешиваться и слишком многое менять, а любая ошибка может привести к непредсказуемым последствиям, - он жестом руки остановил хотевшего что-то возразить Максима.
– Впрочем, теперь это вас не касается, Максим Алексеевич, буквально утром из Центра пришел приказ о вашем отзыве.

– Меня отзывают?
– несколько растерялся Крамов.
– Но почему?