Покорение гигантов
Шрифт:
Пришли Рехль и Миш — участники научной группы экспедиции. Они не хотят признать себя побежденными и намерены попытаться пробиться к гребню, но их не поддерживают другие альпинисты. Они даже пытаются отговорить их от этой попытки. А казалось бы, что все должны были поддержать это стремление и общими силами помочь им осуществить эту попытку. Но этого не было. 17 июля эти альпинисты делают попытку, но безуспешно — такими силами ничего сделать не удалось. Не зная пути и не будучи подготовленными к такому сложному мероприятию, они не добрались даже до лагеря 5.
Не без оснований не включились в эту группу Шнейдер и Ашенбреннер. На самом деле, если бы все находящиеся в лагере 4 пошли с самыми серьезными намерениями, вероятность успеха была бы очень велика. В это время в лагере были: Шнейдер, Ашенбреннер, Бехтольд, Мюльриттер и Бернард, а также два. дарджилингских носильщика. Таким образом, можно было бы организовать группу из семи альпинистов и двух носильщиков. Но вышли только Рехль (географ) и Миш (геолог); остальные оставались в качестве зрителей.
Больше ничего не предпринималось. На словах все присутствовавшие в лагере очень сожалели, что организатор и руководитель экспедиции, так много сделавший для ее проведения и так теперь нуждающийся в помощи, не может ее получить. Происходят никому не нужные рассуждения о том, что чувствует он там, на гребне, когда из всех его друзей только носильщик, честный и мужественный Гей-Лей делит с ним все трудности катастрофического положения. Участники экспедиции вспоминают и его. Они хвалят Гей-Лея. Называют его человеком, способным на бескорыстную товарищескую помощь, на присутствие духа в сложных условиях, на смелость и мужество.
И получилось так, что оба погибающих на северо-западном гребне Нанга-Парбат хороши для всех. Они скорбели об участи своего начальника. Они говорили о нем — каково теперь Мерклю?
А тот, умирая от обморожений и голода, все еще надеялся. Ведь он, собирая их на штурм Нанга-Парбат, сделал многое, чтобы этот штурм состоялся. Он, очевидно, никогда не думал, что его партнеры оставят его в таких условиях без помощи.
Дальнейшие попытки были прекращены. Альпинисты внушали всем, что Меркля и его верного носильщика Гей-Лея давно нет в живых. И когда 17 июля Лева, после попытки Рехля и Миша, говорил всем, что он слышал крики с гребня, то ему никто не верил или, вернее, показывали, что не верят.
И во второй половине дня все «население» лагеря 4 начинает спускаться в главный лагерь, чтобы подготовиться к отъезду из этих негостеприимных мест…
Последние люди покидают грозные склоны величественной Нанга-Парбат. Движение вниз идет очень медленно. Как похоронная процессия, идет цепочка людей по ослепительно блестящему снегу. Их темные костюмы кажутся траурными на общем белом фоне. Разговоров не слышно. Ветер выводит какую-то похоронную мелодию. Грохот лавин и обвалов воспринимается как прощальный салют.
Да, это именно похоронная процессия. Она хоронит оставленных в снегах Нанга-Парбат четырех альпинистов и шесть носильщиков. 10 человек погибших. Это ли не причина для подавленного настроения. Но настроение участников было далеко не такое печальное. Право жизни захватывает нас — писали альпинисты. «А когда мы еще в последний раз бросаем взгляды вверх к светящемуся гребню Нанга-Парбат, то в наших сердцах успокаивается чувство борьбы против судьбы и мы доходим к пониманию того, что было бы прекрасно возвратиться домой со знаменем победы над могучей вершиной. Но что отдать свою жизнь за такую цель, указать путь молодым сердцам будущих борцов и стать знаменем их победы — является большой заслугой», — так говорили участники экспедиции, покидая район Нанга-Парбат…
Этим немецкие альпинисты расписываются в своем бессилии и оправдывают свою неорганизованность, приведшую к катастрофе.
Чтобы закончить рассказ о второй экспедиции немецких альпинистов, стремящихся добиться победы над Нанга-Парбат (первой попыткой была экспедиция 1932 г.), остается сказать о том, что же стало с носильщиком Гей Леем и начальником экспедиции Мерклем, оставленными на гибель их коллегами на гребне вершины. Их окончательная судьба выяснилась только в 1938 г.
Во время экспедиции 1938 г. группа немецких же альпинистов, совершив восхождение на Ракиот-пик, вышла на гребень Нанга-Парбат с целью проверить, что сталось с оставшимися здесь в 1934 г. начальником экспедиции и одним из носильщиков. Альпинисты довольно легко нашли ту ледовую пещеру, в которой находились в последние дни своей жизни участники экспедиции 1934 г.
Вот что открылось перед глазами пришедших. В ледовой пещере найдены два человека. Сначала их приняли за двух погибших носильщиков. Но затем все уточняется.
Трупы лежат один на другом: внизу начальник экспедиции 1934 г., сверху носильщик Гей-Лей. Из кармана куртки Меркля выглядывает уголок бумаги. Это письмо вниз с просьбой помочь. В нем жалобы на сильную головную боль; высказываются предположения о заболевании ангиной, инфлюэнцией, бронхитом и о сильном обморожении.
«Мы несколько дней не ели ничего теплого, — записано там, — и ничего не пили». У них на двоих был один резиновый матрац и одно одеяло носильщика. Там был всего один ледоруб с поломанным древком. Продуктов при них никаких не было обнаружено, — следовательно, они умерли от голода…
ПОТЕРИ БОЛЬШИЕ, А ПОБЕДЫ НЕТ
Несмотря на катастрофические результаты экспедиции на Нанга-Парбат в 1934 г., немецкие альпинисты не оставили надежд на победу над этим грозным гигантом, отразившим все предыдущие атаки.
Три года было затрачено на подготовку к следующей экспедиции. В 1937 г. альпинисты с большим экспедиционным караваном вновь проделали длительный переход от Сринагара до ущелья Ракиот. Начальником экспедиции был Карл Вин. Он в 1931 г. на Кангченджунге дошел до высоты 7700 м, а в 1936 г. победил Синилолчу.
И снова оживление на «Сказочной поляне» в ущелье Ракиот возвестило о начале очередного наступления на Нанга-Парбат. Значительное время, как и в 1934 г., было затрачено на заброску промежуточных лагерей.
Все шло успешно. Благодаря тому что в составе этой экспедиции находились участники предшествовавших экспедиций, маршрут движения был не нов, известны и места промежуточных лагерей.
Снежные условия этого года были почти такими же, как и в 1934 г. Как и прежде, силами носильщиков забрасывались промежуточные высотные лагери. Путь между лагерями был достаточно сложный. На ряде участков верхней части ледника произошли значительные изменения. Хаотическое нагромождение ледово-фирновых глыб в иных местах сгладилось, и эти участки проходились довольно легко. Но были и такие участки, на которых появились огромные разрывы. Здесь нагромождения льда и снега сильно затрудняли движение, а гигантские трещины в отдельных местах были просто непроходимы. Приходилось в этих случаях искать обходных путей.
Да и погода не слишком баловала альпинистов. Нередко в нижних лагерях шел дождь, а в это время наверху были значительные снегопады.
10 июня штурмовая группа достигла места лагеря 4 экспедиции 1934 г. Однако это место не понравилось начальнику экспедиции, и он приказал организовать лагерь ближе к Ракиот-пику, фактически под его северными склонами. Один из участников штурмовой группы 14 июня из-за недомогания ушел из лагеря 4 в нижние лагери.
Он принес пространное письмо начальника экспедиции. Тот писал, что до 14 июня штурмовой группе не удалось еще занять лагерь 5. Этому помешала бурная погода со снегопадом. При улучшении погоды немедленно будут заниматься все высотные лагери, и штурмовая группа будет подготовлена к атаке на Нанга-Парбат.