Чтение онлайн

– Леди Мария!
– доносился до нее жалостливый голос аббатисы.
– Эти люди...

– Уолтер, я прошу вас, верните мне мои поводья.
– Сердце Марии сильно стучало в груди, что только добавляло ей неуверенности и уменьшало ее шансы совладать с кобылой. Никогда прежде Уолтер перед ней себя так не вел.
– Мне страшно.

– Держитесь покрепче, миледи, - сказал Уолтер, тяжело дыша.
– Мы опасаемся погони, а мерин Филиппа отлично знает дорогу и в темноте.

Марии стало немного легче. То, что прежде ей показалось странностью в характере Уолтера, теперь предстало перед ее глазами, как разумная предосторожность. Хотя Гилберт ничего не знал об их отъезде, он вполне мог отправиться за ними вдогонку, и сейчас его фигура маячила где-нибудь в темноте.

Слава Богу, что с ней рядом Уолтер, он всегда так печется о ее безопасности. Она крепче ухватилась за гриву кобылы.

– Леди Мария! Это тот самый.., предатель.., не доверяйте...

Этот предостерегающий крик был настолько слаб, что она едва разобрала слова, но ничего не смогла понять.

– Мне казалось, что эта дорога ведет к Стиллингхэму, а чтобы добраться до монастыря, нужно взять правее, - сказала Мария, когда их маленькая группа повернула у развилки налево.

– Не беспокойтесь, Мария. Нам нужно ехать в этом направлении, - ободрил ее Филипп. Уолтер что-то проворчал в знак одобрения.

Она заметила какое-то движение среди деревьев, услышала легкое шуршание пожухлой листвы. Нет, это не хищник, так как лошади не подавали никаких признаков беспокойства. Оно напоминало ей колдовской, ускользающий образ Фена, стоявшего у кромки леса, но, как и прежде, оглянувшись через плечо, она никого не увидела.

***

Ему угрожает казнь за кражу лошади - наплевать. Ротгар стремглав побежал к конюшне. Кляча Эдвина не шла ни в какое сравнение с откормленными норманнскими лошадьми, поэтому ему нужно поскорее завладеть одной из них, если только он надеялся настичь Марию.

При слабом свете фонаря он увидел Гилберта Криспина, который уже стоял в конюшне, в своей боевой кольчуге неуклюже пытаясь оседлать своего коня. Вздрогнув от неожиданности, он повернулся к Ротгару, и на какое-то мгновение их взгляды встретились, - в черных глазах Гилберта сквозила адская боль, а в голубых глазах Ротгара - осмотрительность и беспокойство.

Гилберт повернулся спиной к коню. Крепко сжав зубы, стараясь заставить себя забыть о синяке на руке Марии, Ротгар прошел мимо, подыскивая себе подходящую лошадь. Он потом поговорит с Гилбертом.

– Я не нашел ее за столом. Думал, что она с тобой.
– Дрожащий от трудно сдерживаемой ярости голос Гилберта заставил Ротгара остановиться.

– Она с Уолтером.
– Ротгар снова посмотрел в глаза своему врагу. Чувствовалось, что оба они ужасно взбудоражены.

– Боже мой, - произнес Гилберт, обхватив обеими руками коня за шею, словно опасался упасть на соломенную подстилку.

– Ты знал о нем все давно, не так ли?

– Он не всегда был таким, только после того, как Вильгельм назначил Хью господином этого поместья. Ну, а чем ты лучше? Вспомни, как ты поступил с миледи в хижине дровосека?

– Ах, да.
– Вероятно, приспело время, чтобы выразить их обоюдное разочарование.
– Да, у нас есть что-то общее, норманн, - мы оба в равной степени виновны в изнасиловании.

– Но я не...

– И я этого не делал. Можно называть это как угодно, только не изнасилованием.

Гилберт тяжело, дрожа всем телом, вздохнул, и этот странный звук говорил о его невольном принятии не столь приятной для него истины. Затем он снова заговорил, хотя его слова были лишены внутренней силы.

– Посмотри, сакс, стоит ли мерин в деннике по твою правую руку.

– Нет, он пуст, - ответил Ротгар, бросив короткий взгляд на денник и удивляясь способности норманна подавлять свои личные чувства.

– Это значит, что Филипп вместе с ними. Я давно подозревал о существовании дьявольского заговора между ним и Уолтером. У нас нет времени. Обеспечь меня с тыла, и я спасу Марию, если только не подведет рука. Я чувствую ужасную слабость.

– Побереги спину!
– закричал возмущенный Ротгар.
– Я спасу Марию, ты, норманнский подлец, и отомщу за все, что ты ей причинил.

– Ах, вот оно что. Значит, теперь я должен бежать в испуге от каждого куста, ходить кругами, опасаясь твоего нападения?
– Норманн хмыкнул, довольный собственным остроумием, не замечая мрачной решимости Ротгара.

Гилберт недовольно ворчал, седлая лошадь. Он зарычал от удивления, когда рука Ротгара обвила его за шею. "Все будет очень просто, - думал Ротгар, стоит посильнее надавить ему на горло, и норманн рухнет, его руки, словно клешни, будут бессильно сжиматься и разжиматься, он весь побагровеет из-за нехватки воздуха, доступ которого ему перекроет Ротгар. Норманн сразу стих, понимая, что сейчас может с ним сделать Ротгар.

– Да, тебе стоило все же опасаться каждого куста, - ехидно заметил, сплюнув, Ротгар.
– Мне ничего не стоит лишить тебя твоей абсолютно бесполезной жизни, но я считаю нечестным делом расправляться с тем, кто пробует свою силу только на женщинах. Кроме того, если Филипп Мартел на самом деле действует заодно с Уолтером, мне может пригодиться твоя помощь, чтобы освободить Марию.

Слабая краска залила лицо Гилберта, - единственный признак, что Ротгар одолел его.

– Я не хотел причинять вреда Марии. Этому приему меня научил Уолтер.

– Неважно, кто научил тебя этой подлости, важно, что ты применил ее по отношению к женщине. Если ты только посмеешь еще хоть раз дотронуться до нее, я убью тебя, норманн, слышишь? Клянусь!
– Мощным толчком он пододвинул его к коню.

– Она способна спровоцировать любого мужчину, заставить его потерять голову, - ворчал Гилберт, стараясь не потерять равновесия.

Ротгар бросил на него холодный, презрительный взгляд.

– Только попробуй еще раз к ней прикоснуться, и я отправлю тебя на тот свет. Клянусь! А теперь собери все свои силы и мужество, - сегодня ночью нам предстоит выступить против настоящих мужчин. Какая из этих лошадей самая быстроногая, норманн? Не пытайся меня обмануть или я перережу тебе горло, после того, как расправлюсь с Уолтером и Филиппом.

Гилберт, махнув рукой, указал на дальний конец конюшни.

– Там, в углу, стоит кобыла Хью. Но на ней давно уже не ездили. Она не допустит к себе сакса, могу побиться об заклад. Заранее предвкушаю удовольствие от того, как ты попытаешься совладать с ней, как, впрочем, и от того, как сломаешь себе шею, когда с нее свалишься.

– Бог создал лошадей на этой земле, чтобы на них ездили.

– А саксов, чтобы из них делали кровавый бифштекс.

Оба они напоминали перевозбудившихся самцов оленей, которые с ненавистью бодали друг друга в то время, как браконьер преследовал не поделенную ими самку. Ротгар решил больше не препираться, отложить свой гнев на потом.