Чтение онлайн

Но викинг не отпускал ее руки.

Они вошли в дом, королевские слуги следовали за ними, ожидая приказов Альфреда. Альсвита, напряженно улыбаясь, спешила к Альфреду. Она присела в глубоком реверансе, переводя взгляд с мертвенно-бледной Рианон на холодное и гневное лицо короля. Неуверенно она предложила Эрику эль, хлеб и рыбу. Слуги выступили вперед, но он взял только полную чашу эля и отказался от еды. Король поднял руку и сказал Альсвите:

— Уведи Рианон.

Страх обуял ее. Рука викинга тяжело опиралась о ее плечо, и он подтолкнул ее к одному из стульев перед камином.

— Девушка останется, — сказал он, силком усаживая ее на стул. К еще большей ее растерянности, он остался стоять позади ее.

Она судорожно сглотнула, потом в отчаянии повернулась к Альсвите, но от нее нечего было ждать помощи. Королева отступила назад и стояла, скромно опустив глаза перед Альфредом.

— Мне бы не хотелось, чтобы мои люди снова воевали из-за этой девушки, — сказал Эрик.

Рианон хотела вскочить на ноги, чтобы отрицать свою вину в случившемся кровопролитии, но его пальцы сжали ее плечи, и она поняла его приказ не двигаться.

— У тебя есть все права разорвать нашу договоренность, — сказал Альфред.

— Права, король Уэссекский, но не желание. Я возьму леди в жены и получу земли, но при одном условии: мы пойдем войной на датчан и сразимся с ними при Рочестере прежде, чем сыграем свадьбу. Рианон отправят в монастырь до тех пор, пока не выяснится, не носит ли она семя другого мужчины. Если я буду убит в сражении, земли, на которые я предъявляю права, перейдут к моему отцу, королю Дублинскому, чтобы он распределил их среди моих братьев, как сочтет нужным. И в случае моей смерти, девушку отдадут в мою семью, там решат ее дальнейшую судьбу.

— Договор остается в силе, и мы выступаем против датчан?

Викинг поднял свою чашу:

— Да, остается в силе.

— Пусть будет так, как ты сказал, — пообещал Альфред.

Мужчины крепко пожали друг другу руки. Пальцы Рианон вцепились в подлокотники кресла, и кровь, казалось, застыла у нее в жилах.

— То, что произошло, не должно остаться безнаказанным, — продолжал король.

Он быстро взглянул на нее, и она никогда прежде не видела его таким холодным и столь жестоко равнодушным. Она слыхала, что он может быть жестоким, но по отношению к предателям он был беспощаден.

Однако с ней он никогда не был жестоким. Он был строг, но всегда любил ее.

Но это было раньше.

Он продолжал, пылая гневом.

— Я обещаю, что твоя невеста научится благоразумию, и как всякий человек, который знал о моей воле и моих обещаниях, но не принял их во внимание, заплатит, как подобает.

— Нет, Альфред, — сказал викинг. — Я отомщу сам. Руки его были горячи, как огонь и сильны, как сталь, и, ощущая их на своих плечах, она поняла его намерение. В его словах не было угрозы, это было просто объявление о намерениях. Он, конечно, будет ее бить до конца дней, — уныло подумала она, потом страх охватил ее, но не за себя, а за Рауена.

Внезапно дверь дома распахнулась настежь, без предупреждения. Альфред гневно обернулся, но увидел, что это вернулись его полководцы, Вильям и Аллен. Они вели за руки Рауена, избитого и окровавленного.

Она должна оставаться спокойной. Она должна сидеть во имя спасения остатков своей чести. Но она не могла перенести вида раненого Рауена.

Она забыла обо всем, кроме нежной любви к нему. Она освободилась от отвратительного прикосновения викинга и вскочила на ноги с криком ужаса. Она хотела кинуться к нему, но не могла сделать и шага. Могучие руки обвили ее талию, и викинг с силой притянул ее к себе, удерживая на месте.

Не удивительно, что он стоял рядом, — горько подумала Рианон. Он больше не позволит ей нанести урон его чести или чести Альфреда.

Рауен с изумлением посмотрел на нее и слабо улыбнулся, обвиснув на руках своих стражей. Они подтолкнули его вперед так, что он упал перед королем.

— Сир, — сказал Вильям, и обвел комнату мрачным взором, — мы не знаем, были ли они вместе, но мы обнаружили его за воротами, недалеко от места, где осталась лошадь леди Рианон.

— Идите, — сказал король.

— Но, сир… — запротестовал Вильям.

— Она чиста, мой сеньор, — невнятно сказал Рауен. Изо рта у него потекла кровь, и Рианон снова вскрикнула, ненавидя руки, державшие ее. Рауен выплюнул зуб. Он переводил недоуменный взгляд с Альфреда на викинга.

— Клянусь, она осталась нетронутой.

Король подошел к нему. Он наклонился, схватив рубашку Рауена за ворот. Рауен упал вперед, и Рианон снова закричала, царапая руки, которые держали ее, потому что она испугалась, что он умер.

— Ради Бога, отпустите меня, — взмолилась она.

— Хватит, — рявкнул на нее король. — Разве недостаточно ты опозорила нас? Он нащупал пульс Рауена.

— Он жив… пока.

Слезы покатились по ее щекам. Неожиданно викинг отпустил ее, и она рванулась вперед. Она опустилась на пол рядом с Рауеном и убедилась, что он действительно был жив. Она обняла его, и безмолвные слезы ручьями полились по ее лицу.

Король позвал слуг, чтобы те унесли Рауена. Она почувствовала прикосновение к своим плечам, и оно совсем не было жестким. Ее подняли и держали снова. Это был викинг.

Рауена унесли. Король и викинг продолжили разговор, но она не слышала ни единого слова, потому что совершенно оцепенела и могла лишь молиться, чтобы Рауена из-за нее не убили. Она не знала, какую месть придумает викинг. Она не знала, следует ли ей умолять, чтобы Рауена оставили в живых, ведь если она подвергнет себя сильному унижению, может быть, он будет несколько снисходительнее.

Но он ведь уже отказался от снисхождения к ней.

— Это нужно сделать сегодня, — сказал король. — Прямо сейчас.

Он приказал слугам найти своего лекаря и повивальную бабку, потом сказал Альсвите:

— Уведи Рианон в ее комнату.

Викинг отпустил ее плечи. Альсвита протянула ей руку.

Инстинктивно Рианон отступила, глядя на них и думая, какой же новый ужас задумали они, чтобы окончательно уничтожить ее.

— Пойдем, Рианон, — настаивала Альсвита.

Она посмотрела на короля; беспощадного и сурового, потом перевела взгляд на викинга, наблюдавшего за ней с бесстрастным любопытством. Он пожал плечами, как будто она для него ничего не значила, и никакие последствия его не беспокоили.