Чтение онлайн

Дэвид скрыл свои мысли. Затем он стал высмеивать сестру:

— Этот «лорд-мститель» рискует жизнью, чтобы совершать добрые дела, и у него очень развито чувство справедливости. Он все раздает бедным и борется со злом. Это кто-то благородный и добрый, мягкосердечный, ставящий нужды других выше собственных. Что, похоже на Дугласа?

— Нет. — Она рассмеялась. — «Лорд-мститель» отдал бы суда королю для защиты Шотландии, а не стал бы их продавать, чтобы набить свои карманы.

Роб Кеннеди, в новом французском камзоле по последней моде, вышел на палубу.

— Ну, детка, я отправляюсь. Увидимся утром за завтраком, пока Дуглас снова не утащил тебя.

— Пока, папа.

— Я тоже ухожу, — подмигнув, объявил Дэви. — Мои дела не терпят отлагательства.

Валентина стояла на палубе еще долго после того, как оба Кеннеди удалились. Чем больше она думала о Рэме, тем больше проникалась уверенностью, что именно он — «лорд-мститель». Жаль, что она не смолчала в присутствии Дэви. Если это правда, то такие сведения могут быть опасны.

Проснувшись поутру, Тина почувствовала сильную тошноту.

— Ей-богу, качаться на якоре всю ночь в десять раз хуже, чем один раз пережить шторм, — простонала она.

С трудом одевшись, Огонек вышла к завтраку. Она наблюдала, как отец поглощает огромное количество пищи, и ее лицо было бледнее, чем овсянка в его тарелке. Тина не разрешала себе думать, что беременна, хотя внутренний голос напоминал ей, что ее женский цикл приостановился давным-давно.

— Знаешь, детка, есть люди просто умные, а есть очень умные. Рэм Дуглас умеет превращать все в золото. Королю пора бы прекратить заниматься алхимией и бесконечно нагревать ртуть, пытаясь добыть золото таким способом. Надо просто нанять для этого Дугласа.

Дочь Кеннеди не хотела, чтобы отец заметил ее дурноту, и поэтому отвлекала его разговором.

— Другими словами, он продал тебе корабль?

— Два из них, — кивнул Роб. — Аран купил еще два для флота, а остальные отправились к О'Мэлли, ирландскому богачу — судовладельцу из Иннисфаны.

Лорд внимательно поглядел на Тину, прихлебывающую разбавленное вино.

— Кажется, Дуглас серьезно увлечен тобой, детка. Говорит, что отвезет тебя в Глазго закупить новые наряды перед тем, как отправитесь ко двору в Эдинбург. — Он заколебался, а потом все-таки задал вопрос, мучивший его со времени помолвки. — Ты хоть что-нибудь к нему испытываешь?

Золотистые глаза леди прямо взглянули в лицо Роба, и она отчетливо произнесла:

— Я всегда буду ненавидеть его.

Слова дочери заставили лорда почувствовать вину, но только на мгновение, он знал, что поступил правильно, отдав ее такому сильному и могущественному человеку, как Дуглас. Времена для Шотландии наступали неспокойные, и Роб Кеннеди был почти уверен, что худшее еще впереди.

Снова оказавшись на борту «Антигоны», Огонек сразу прошла в свою каюту, свернулась калачиком на койке и не выходила до Глазго. Она проснулась с удивительно хорошим самочувствием, освеженная, без всяких признаков тошноты, как будто ей все это только показалось. К тому времени, как Тина оделась и вышла на палубу, лошади уже дожидались на берегу и ее вещи были уложены в повозку. Суда, прибывавшие в Глазго, причаливали на широкой и кристально чистой реке Клайд. Рэмсей, ожидавший появления невесты, проводил ее на берег.

— Ты отдохнула? Утром ты показалась мне немного бледной.

— Пустой гардероб отрицательно сказывается на моем цвете лица, — невинно произнесла Огонек.

Дуглас удивленно поднял бровь, поворачиваясь к горе вещей.

— Ах ты лиса! Отец наверняка сказал тебе, сколько мне удалось выручить ночью.

— Сказал, и еще я смутно припоминаю чье-то обещание окружить меня варварской роскошью.

Лорд рассмеялся, сейчас его лицо представляло резкий контраст тому мрачному выражению, что редко его покидало.

— У Ангуса есть дом в Гарроухилле, переночуем там, а завтра отправимся за покупками вдоль главной улицы.

— Я могу купить все, что пожелаю? — настойчиво переспросила леди Кеннеди.

— Конечно, — пообещал Рэм.

Ангус занимал великолепный особняк XV века. Впервые Валентина задумалась, как богат и могуществен клан ее жениха. Особняк произвел на нее большое впечатление: залы были битком набиты различными произведениями искусства и полотнами со всех концов света, потолки украшали фрески, а лестница в форме овала восхищала своей элегантностью.

Дуглас уговорил Аду захватить только один сундучок с вещами и отнести его в хозяйскую спальню. Отведя в сторонку мажордома, он приказал тому выделить для служанок своей невесты комнату в другом крыле дома. Сегодня ему хотелось остаться с Тиной наедине. Войдя в спальню, Огонек была поражена: такой огромной комнаты она не видела никогда; стены покрывал бледно-зеленый шелк, а на потолке сцены из греческой мифологии сменяли одна другую, окна на самом деле являлись дверями, выполненными из небольших полосок стекла, они вели на каменный балкончик, откуда ступеньки позволяли спуститься в огороженный садик. В это время года здесь цвели хризантемы, маргаритки и благоухали, покачиваясь на высоких стеблях, поздние розы. Помимо прекрасных цветов в садике были фонтан, солнечные часы и качели. Спальню украшал еще и резной камин, но в эту теплую осеннюю ночь им не надо было его разжигать. Здесь имелась даже комната для купания, куда по трубам поступала горячая вода. Роскошный особняк и суровая, аскетичная крепость Дугласов находились словно в разных мирах.

Рэм и его невеста ужинали в зале для официальных приемов. Тине было все в новинку: и то, что она сидела с лордом в противоположных концах стола, и что два лакея в ливреях угадывали каждое ее желание. Дуглас был в превосходном настроении и все время тонко намекал на то, чем они займутся после ужина. Он использовал язык поэтических сравнений и недосказанностей в присутствии слуг, которые подавали блюда с абсолютно серьезными, нечего не выражающими лицами. Но Огонек прекрасно осознавала, что только недоумок не догадался бы, о каком «высоком джентльмене снизу» идет речь и почему у него такое ненасытное желание вновь и вновь «посещать благоуханный садик, пока все цветы и бутоны не будут сорваны». Наконец лорд скомкал салфетку и поднялся.

— Мои комплименты повару, — кивнул он одному из лакеев. Затем под руку с невестой удалился из зала, шепча ей на ухо: — Господи, я даже не знаю, что ел, единственный вкус, который я ощущал — вкус тебя.

Наверху, в хозяйской спальне, он не стал срывать с Тины одежду, держа себя в руках. Вместо этого Дуглас предложил ей сыграть в шахматы и развлекал даму рассказами о своей юности, когда он посетил несколько удаленных замков в высокогорьях Шотландии. Он описывал замок Хантли, принадлежащий Гордонам.

— Цитадель насчитывает семь этажей и сложена она из огромных кусков красного песчаника. С расстояния выглядит как крепость из сказки — сплошные фронтоны, башенки и парапеты. С нее открывается вид на зеленые холмы Файфа [20] , а попасть в замок можно только через подвесной мост и сразу на третий этаж.

Рэм внимательно следил за ходами леди Кеннеди, она играла умно и не хитрила. Лорд оценил, что его невеста оказалась единственной женщиной, не пытающейся смошенничать.