Чтение онлайн

— Я не хотел отравить Дамарис! Я любил ее! — выкрикнул он.

Тина с побелевшим от ненависти лицом смотрела на Колина.

— Ты убил и Александра, а потом еще Малкольма, чтобы старик не проболтался! Из-за твоей отравы погиб мой ребенок!

Воспоминания о боли и страданиях, причиненных двум кланам, вдруг разом нахлынули на нее и заставили замолчать голос рассудка, предупреждающий об опасности. Огонек кинулась вверх по лестнице, готовая голыми руками придушить преступника. Колин вытащил нож и приставил его к горлу леди Кеннеди. Лицо мужчины исказилось до неузнаваемости, зубы оскалились.

— Если ты не можешь принадлежать мне, то и эта заносчивая скотина Рэм тоже тебя не получит! Довольно с него и титула, который он у меня отобрал!

Черный Дуглас ехал впереди своего отряда, направлявшегося в Стерлинг. Не всякий мог бы вынести такую скачку, но бандиты помалкивали, понимая, что их вожак сейчас в убийственном настроении. Ослепляющий, кровавый туман ревности постепенно рассеивался в голове Рэма, но ледяная рука ненависти и злобы все сильнее и сильнее сжимала его сердце. Призрак Александра несся рядом с племянником.

«Вернись, вернись назад, — повторял он. — Валентина в опасности!»

Лицо Сорвиголовы словно закаменело, эротичный портрет продолжал стоять перед его глазами.

«Колин отравил Дамарис и Малкольма, он вожделеет к Тине. Она в ужасной опасности», — продолжал твердить Алекс.

Разум Рэмсея отказывался верить в то, что произошло, слабое сомнение, поселившееся в его душе, начинало расти и крепнуть. Как могла его красавица-невеста отдаться Колину? Черный Дуглас знал — калеке нельзя было верить. Ведь именно Колин так щедро снабжал Чокнутого Малкольма выпивкой все эти годы, а внезапная смерть старика еще более усилила подозрения лорда. В то время все его мысли занимала Тина и ее выздоровление, но сейчас? Как можно было оставить ее без защиты в Грозном замке? Александр волновался все больше — расстояние, отделявшее его от фамильного поместья, увеличивалось.

«Вернись, Рэм! Если ты любишь ее, поворачивай назад!»

Бандиты Дугласа в изумлении уставились на своего предводителя, внезапно резко натянувшего поводья. Жеребец Рэма Бандит, понуждаемый развернуться, поднялся на задние ноги, а передними лягнул воздух. Лорд взмахнул рукой.

— В замок!

Отряд понесся с такой скоростью, что предыдущая скачка казалась прогулкой. Но ни один из вояк не мог догнать Сорвиголову.

— На все воля Божья, — бормотал Рэм. — И все же я знаю, она меня любит и не могла сделать ничего дурного.

Мсье Бюрк с ужасом смотрел на свою любимицу, находящуюся в лапах убийцы. Как Тина могла так безумно рисковать? Колин, сжимавший ее шею и угрожавший ножом, выглядел, точь-в-точь как сумасшедший. Повар нерешительно топтался на нижней ступеньке, не зная, успеет ли он разделаться с преступником, если кинется вверх по лестнице и попытается обезоружить того раньше, чем будет нанесен смертельный удар.

Внезапно Выпивоха учуял кошку Дамарис. Фолли фыркнула на пса и бросилась бежать. Волкодав забыл обо всем и в предвкушении хорошей трепки, которую он сейчас задаст этой негодяйке, понесся вверх по лестнице и задел Колина. Тот потерял равновесие, подвернув свою искалеченную ногу. Тина упала на четвереньки, а калека покатился по ступенькам и внизу наткнулся на выставленную шпагу мсье Бюрка. Ада и два коренастых охранника Дугласа стали свидетелями этой финальной сцены. Повар, белый как мел, весь трясся. Мужчины хлопали его по спине, превознося искусство француза во владении шпагой и его храбрость при спасении леди. Мсье Бюрк избавил замок от притаившейся гадюки и этим оказал неоценимую услугу их хозяину, решили бандиты. Красавец-повар сразу вырос в их глазах. Аде было сказано увести госпожу, пока они не занялись грязным делом извлечения шпаги из скрюченного тела мерзавца. Тина на подгибающихся ногах с трудом дошла до скамейки перед камином. Уставившись на огонь, она сидела, словно в трансе. События шестнадцатилетней давности смешались в ее голове с происшествиями сегодняшнего дня. Прошлое исчезло, растворилось, и время перестало существовать.

Однако настоящее вновь стремительно ворвалось, представ перед Тиной в образе Рэма. Жених в кожаной одежде, кольчуге и шлеме стоял перед ней, впиваясь взглядом в лицо женщины. Огонек приподнялась и, словно защищаясь, подняла руку.

— Рэм.

В этот момент сознание покинуло ее. Лорд поднял женщину, прижав ее к себе. Когда Тина очнулась, обеспокоенный Дуглас сидел рядом с ней на кровати. Увидев, что его невеста открыла глаза, Рэм поднес ее руки н губам и покрыл их поцелуями. Налив немного виски, он попробовал спиртное, потом сказал:

— Выпей это. — Лорд погладил огненные кудри Тины. — Ты сможешь простить меня еще раз? — запинаясь, произнес он.

— Почему ты вернулся?

— Почувствовал: тебе что-то угрожает. Когда ревность уступила место рассудку, я понял, ты не стала бы изменять мне с Колином.

— Тебе рассказали все, что произошло?

— Да. Я прочту сам, что написал Малкольм?

Тина передала ему страницы.

Закончив чтение, Рэм поцеловал ее в лоб.

— Слава Богу, что история не повторилась. Неудивительно, что души Дамарис и Алекса все еще бродят по замку.

— Может быть, теперь, когда выяснилась правда, они обретут покой.

— Я сожгу все картины и наброски, которые он сделал с Дамарис и тебя. Можно только догадываться, чем этот мерзавец занимался за закрытыми дверями своей комнаты.

— Это третья смерть в семье Дугласов, — прошептала Тина. — Когда тебя захватили в плен, я боялась, что третьим после Малкольма и ребенка окажешься ты.

Рэм крепко обнял ее.

— А я боялся, что погибнешь ты, особенно после того, как я собственной рукой дал тебе яд. — Его голос дрогнул. — Моя лисичка, сможешь ли ты снова доверять мне?

Огонек, утопая в серых, как штормовое море, глазах любимого, улыбнулась.

— Это тебе придется научиться доверять.

Она спрыгнула с кровати.

— Что ты делаешь?

— Я не собираюсь валяться целый день. Давай, помогу тебе снять кольчугу.

— А я и забыл, что она все еще на мне, — ответил лорд, освобождаясь от громыхающего наряда.

— Жаль, что приходится отвлекать тебя от твоих обязанностей, но, говоря по правде, я рада, что сегодня ты здесь. Когда ты со мной, я чувствую себя в полной безопасности.

— К черту обязанности! Долг перед семьей — прежде всего, так всегда было и всегда будет. Но ты права — я до сих пор не научился никому доверять. Ни королеве, ни даже королю. И я бы не стал доверять Ангусу. Посмотри — ведь и Дэвид, и Колин предали нас, а в их жилах — наша кровь. Всю жизнь я рассчитывал только на себя. Я говорю тебе о своей любви, а на деле не доверяю и тебе.

Рэм покачал головой, не в силах разгадать эту загадку.

Тина положила голову на плечо жениху.

— Знаешь, я думаю, что мы действительно любим друг друга, а вот друзьями еще не стали. Доверие — это основа любой дружбы.

Они проговорили несколько часов. Молодые еще никогда не были так близки, даже в самые сокровенные моменты. Один за одним рушились барьеры, разделявшие их прежде; опасения, надежды, мечты — все теперь стало для них общим. Такое чувство зарождалось между Дугласом и его невестой и раньше, но всегда обстоятельства оказывались сильнее и снова разводили их. Сейчас Валентина была уверена — ничто не нарушит больше их единения. Она поклялась, что ни семья, ни король, ни даже сам дьявол не разлучат их. С этой минуты они станут одним целым, одним сердцем, одной душой. Она — женщина Черного Рэма и гордится этим.