Чтение онлайн

Председатель достал из стола папку, перелистал бумаги.

— Вот послушайте, прочту один документ. «Сводный отчет Степнянского горного научно–исследовательского института». Параграф, параграф… Да, да — вот параграф тридцать второй. Лаборатория автоматики. Закончены работы по электронному прибору АКУ, защищающему горняков от токов утечки. АКУ изготовлен в двух пробных образцах, прошел испытание на шахтах «Зеленодольская» и «Вертикальная — Глубокая». Институт рекомендует прибор в серию».

— А вот еще–параграф… параграф… сорок первый. «Завершены работы по созданию малогабаритной электронно–вычислительной машины СД-1. Диапазон применения широкий, решение оригинальное…» Председатель аккуратно сложил папку, спрятал в стол. Он смотрел на Селезнева и Данчина так, будто задал им загадку.

— Теперь, надеюсь, вам понятна история с доработкой прибора. Отчитаться, пустить пыль в глаза, прикрыть свою научную несостоятельность — вот что нужно иным почтенным мужам! А вы говорите: прибор и без того хорош.

Председатель свел у переносицы черные широкие брови. На лбу у него резко обозначились три морщины. Селезнев только теперь заметил, что лицо у председателя испещрено мелкой вязью морщинок, лет ему, наверное, за пятьдесят. Ни Селезнев, ни Данчин теперь уже не думали дурно о председателе, он им не казался ни чванливым, ни неумным, наоборот, оба они были поражены внезапной откровенностью этого большого человека, его глубоким проникновением в суть запутанных, сложных явлений.

Они молчали. Им не хотелось говорить. Они ждали, что еще скажет председатель. И он сказал:

— О Самарине тоже знаю. С ним история посложнее. Тут, пожалуй, преступлением пахнет. Мне стало известно, что в Москве печатается книга Каирова об электронных машинах. Боюсь, что к этой книге Каиров имеет такое же отношение, как и к приборам. Вот и выставил он Самарина, а вместе с ним и всех электроников из института. Одним словом, тут история неприглядная, и сейчас ею занимаются в обкоме партии. Будьте спокойны: все станет на свои места. А теперь извините меня. Я должен идти на пульт, говорить с англичанами. Они сейчас в Магнитогорске, но собираются к нам. Между прочим, самаринской машиной интересуются.

2

— Ральф, взгляните на часы, не пора ли нам выходить?..

— Да, через два часа отправляется самолет на Степнянск.

— Надо вызвать такси.

— Нет, мы пойдем пешком. Я хочу посмотреть панораму Магнитки ночью.

Инженер Дэни Сэтби и его референт Ральф — туристы из Англии — собирались в Степнянск к председателю совнархоза и инженеру Самарину, с которым Сэтби дважды встречался в Англии и считал русского парня своим другом. Здесь, в Магнитогорске, от случайно встретившихся московских физиков Сэтби услышал о сверхчувствительной электронной схеме Самарина и решил во что бы то ни стало посмотреть ее. Он позвонил в Москву и тотчас же получил разрешение на поездку в Степнянск. Конечно же, Андрей покажет ему свою электронную схему!..

Они не виделись шесть лет — с тех пор, как встретились на английском заводе, куда русские ребята приезжали смотреть большую электронно–вычислительную машину. Завод принадлежал отцу Сэтби, сын в то время дублировал начальника мартеновского цеха — молодой инженер проходил практику на всех ступенях металлургического процесса.

Дэни пригласил Самарина в гости. Предлагал жить в фамильном особняке…

По Магнитогорску шли не торопясь. Миновали гастрономический магазин, прошли сверкающий огнями ресторан «Южный Урал» и скоро очутились у подножья горы Магнитной. На западном ее склоне в свете прожекторов гремели экскаваторы, вправо от них чернели силуэты аглофабрик.

— В двенадцатом году, — сказал Ральф, — японцы хотели купить гору Магнитную. Предлагали русским 25 миллионов золотом.

— Где ты вычитал?

— В книгах по русской истории.

Как же посмотрели на это русские?

— Они показали им кукиш.

— Правильно сделали. Как видишь, воздвигли тут фундамент русской металлургии.

— Но японцы тоже воздвигли бы здесь фундамент русской металлургии.

Сэтби в недоумении посмотрел на спутника.

— Не удивляйтесь, сэр. При первом же конфликте Союз бы оттяпал завод у япошек.

Сэтби рассмеялся.

— Из вас, Ральф, выйдет превосходный гешефтман, Ваш отец недаром приобщает вас к коммерции.

— Это не совсем так, — обиделся Ральф. — Отец приставил меня к вам в референты и сказал: «Наблюдай за этим Архимедом и постарайся перенять его знания и опыт. Отец хочет, чтобы я походил на вас. А кроме того, то, о чем я говорю, больше относится к политике, чем к коммерции.

Ральф тоже был сыном главы металлургического концерна, расположенного в другом районе Англии. Заводы концерна давали рекордную в мире выплавку металла, но на Магнитке был более дешевый металл.

Отправляя сына в Россию, отец Ральфа наказывал ему непременно побывать на Магнитке. И если Сэтби не ставил перед собой никаких конкретных задач, то иначе был настроен его спутник Ральф. Его интересовало электронное оборудование доменных печей, мартенов и прокатных станов. Потому–то он с жаром принял предложение Сэтби посетить его друга Самарина и заодно посмотреть «сверхчувствительную электронную схему». Сэтби при этом сказал: «Может быть, мы закупим ее у Советов и применим для раскроя листа на прокате».

Они взошли на край выработанного разреза, остановились. Отсюда была видна вся Магнитка. Разомкнутым строем стояли трубы мартенов, чуть дальше громоздились полнотелые домны, а в стороне, точно командир, высился стальной газгольдер. Багровые облака клубились у верхушек домен, из труб вырывался то белый, то оранжево–красноватый огонь.

— Красавец! — сказал Сэтби. — Если бы русские построили одну Магнитку и не сделали больше ничего, я и тогда бы поклонился им в ноги.

— Американцы поставили на земле не один такой гигант, — возразил Ральф. В нем шелохнулось чувство оскорбленного буржуа.

— Они ставили их сто лет, а русские — двадцать. Так–то, мой друг. И еще одно обстоятельство прибавьте к своим познаниям русской истории: люди, строившие американские заводы, делали деньги. Здесь же ни денег, ни славы не было. Был энтузиазм. Бескорыстное чувство.

Ральф подыскивал слова для возражений, но не находил. И то ли в шутку, то ли всерьез сказал:

— Парни из Скотлэнд — Ярда могли бы забросить на вас крючок.

— Им пришлось бы подождать, пока вы закончите у меня учебу.