Чтение онлайн

– Кинестетик?

– Ага, так называют людей, которые воспринимают мир через ощущения.

– А как называют людей, которые хотят, чтобы их оставили в покое? – я бросила на девушку предупреждающий взгляд. Она деловито нахмурилась и задумчиво пожевала губы.

– Думаю, социофоб, – просияла она. Я недоверчиво покосилась на ее улыбку. Неужели можно весь день пробегать с подносами и по-прежнему излучать такую энергию? Слава богам, я скоро окажусь в своей машине и умчусь из этого места.

– Социофоб, – повторила я, позволяя Яне утянуть себя в сторону бара.

Я сделала вид, что имею представление о том, кто такой социофоб, хотя в голове стоял образ маньяка с ножом или психа, который разгуливает по улице и распахивает плащ перед прохожими, демонстрируя свои достоинства. Сначала это врач со своими групповыми тренингами, или как он их там назвал? Теперь гиперактивная девица.

– Да, они хотят, чтобы их все оставили в покое, – с видом знатока сказала Яна.

Она начинала действовать мне на нервы.

– Разве это плохо?

Она пожала плечами.

– Не знаю, я не доктор. Но обычно люди хотят общаться с другими людьми. Ну, и не боятся их. Хотя боятся, конечно, но только всяких злодеев и маньяков. И возлюбленных. Мы социальные животные, – она подвела меня к широкой барной стойке с мраморной столешницей.

За ней кружился, как пчела, высокий мужчина с аккуратно уложенными каштановыми волосами. На его щеках и носу виднелась россыпь веснушек. Завидев нас, он остановился и его губы растянулись в улыбке.

– Вижу, Яна устроила вам экскурсию. И дополнительно прочла лекцию по психологии? – он хитро взглянул на девушку, а она в ответ одарила его ухмылкой и показала язык.

– В прошлом году Алла отправляла нас на курсы по психологии и навыкам делового общения, – пояснил мужчина.

– Алла? Кто такая Алла?

– Наша управляющая, ты скоро с ней познакомишься. Не против перейти на “ты”? Кстати, я Павел, можно Паша, – он протянул мне руку через стойку.

Я помедлила и вложила свою кисть в его широкую и крепкую ладонь.

– Не против, я Венера, – представилась я. Паша активно закивал:

– Знаю, но рад личному знакомству. Тебя все здесь знают, местная знаменитость, – он подмигнул.

У меня в горле встал ком.

– Меня все знают? – удивленно переспросила я.

– Ну конечно, – энергично вмешалась Яна, – Эллина Валентиновна только и делала, что рассказывала о тебе. А потом ее не стало, – лицо девушки отразило такую печаль, что у меня сдавило грудь, – и весь город гудит о том, что у ресторана новый владелец.

Теперь я в центре внимания потому, что мне на голову упало наследство. Которого я не ждала. Меня охватило нестерпимое желание сбежать.

– Как тебе здесь? Нравится? – с легким восторгом в голосе сменила тему Яна.

Я повернулась лицом к переполненному залу. Люди негромко переговаривались, слышался смех и звон посуды. В воздухе витал свежий аромат рыбы и дорогого вина. Как бабушка могла спихнуть на меня целый ресторан? Что я должна делать со всеми этими гостями и персоналом? Меня передернуло от осознания груза, рухнувшего на плечи.

– Почему ресторан так странно называется? – растерянно спросила я.

Озадаченный взгляд Яны блуждал по моему лицу.

– Зря ты спросила, – раздалась усмешка Паши, – сейчас наша зазнайка прочитает лекцию.

– Сам ты зазнайка, – парировала Яна с наигранной обидой, но улыбка не слетала с ее губ, – Эллина Валентиновна любила мифологию. Неужели ты не знала?

Я ничего не знала о том, что любила бабушка. Я совершенно не знала ее, как человека. И до текущего момента не собиралась ничего менять. Я поймала на себе чей-то взгляд. Мужчина с копной черных, как безлунная ночь, волос, намеренно небрежно уложенных, с яркими сапфировыми глазами глядел на меня. Он был настолько неприлично красив, что хотелось стонать от восторга. Тот самый незнакомец, которого я видела на похоронах, сидел, уверенно откинувшись на спинку стула и сверлил меня глазами. Недобрым взглядом. Этот дьявол разглядывал меня с нескрываемой злобой, словно я была преступницей. Чего он на меня так уставился? Я демонстративно отвернулась.

– Рада была поболтать, – солгала я, – но мне нужно идти.

– Уже? Так быстро? – эмоционально отозвалась Яна. Ее огромные карие глаза, как у лани, заблестели, – ты еще толком ничего не посмотрела!

– В другой раз, – бросила я ложную надежду.

Мало того, что я ни капли не смыслю в бизнесе и управлении, так еще и все эти люди… Я шагала по залу. Гости, кажется, не обращали на меня внимания. Каждый был занят непринужденным разговором с семьей, парочки шептались и улыбались друг другу, красивые женщины неспешно попивали вино. Я чувствовала себя здесь чужой. Пара темно-синих, как черное море, глаз преследовала меня. Я ощутила на себе обжигающий взгляд и повернула голову. Мужчина нахмурился. Выйдя на крыльцо, я вдохнула прохладный воздух. Голова раскалывалась от впечатлений и бурлящих эмоций. Я села в машину и взглянула на экран смартфона. От Димы снова не было сообщение. Но мне так нестерпимо захотелось поделиться с ним, что я, затаив дыхание, открыла чат. Палец запорхал над стеклом:

“Привет! Не поверишь, что я получила в наследство. Теперь я владелица…ресторана”

Я заблокировала смартфон, подавляя неприятное ощущение под ложечкой. Когда я первая писала Диме, у меня всегда было чувство, словно я вламываюсь в чужую спальню и топчусь грязными сапогами по светлому ковру. Прошло пару минут, прежде чем он ответил.

“Ого! Приезжай, расскажешь”, кратко написал он. Тепло растекалось по моей груди. Я почувствовала, как у меня выросли крылья и я взлетаю в ночное небо. Он пригласил меня к себе! Улыбка коснулась губ. Первая искренняя улыбка за весь день. Неожиданно, сердце упало в желудок, а по спине скользнул кусочек льда. Я оставила пса одного у себя в квартире. Я покосилась на телефон на пассажирском сиденье, затем завела двигатель и выехала с парковки. Маневрируя по загруженным дорогам города, я доехала до своего дома и спешно забежала в лифт. Когда я ворвалась в квартиру, первое, что я увидела, это разодранная в клочья пара моих любимых черных кроссовок. У одного была полностью выдрана подошла и валялась рядом, а другой кроссовок был обгрызан, и напоминал сыр с дырками. От мягких бежевых тапочек был оторван пух, а от белой пары кед не осталось живого места.

– Вот блин, – застонала я, рухнув на колени и осматривая изуродованные кеды.

Самые удобные. Заслышав меня, Сатурн подскочил с дивана, где он старательно что-то грыз, и полетел мне навстречу.

– Что ты наделал? – Сатурн уселся и уставился на меня, склонив голову на бок.

В его черных глазах-пуговках не было ни капли сожаления. Черный нос забавно подрагивал. Я отшвырнула обувь в сторону и злобно посмотрела на собаку. Сатурн, недолго думая, лизнул мою ладонь.

– Зачем ты уничтожил мою обувь? – хотела я отругать его, но эти маленькие глазки плавили мой гнев.

Сатурн уткнулся мордой в мое колено и потерся, требуя поглаживаний.

– Меня не предупреждали, что ты вредитель, – обиженно бросила я, поглаживая пса по макушке.

Он облизнулся.

– Ох, за что мне все это? – запричитала я, поднимаясь на ноги.

Я не стала осматривать студию, не желая обнаружить очередную уничтоженную вещь. Подхватив собаку под руки, я вышла к машине. Усадив пса собаку на заднее сиденье, я завела авто и двинулась обратно на оживленные улицы. Многоэтажка, в которой жил Дима, располагалась на окраине. У подъезда я нажала на кнопку домофона и ожидающе потянулась к ручке входной железной двери. С первого раза Дима не соизволил подойти к двери, но со второго раза молча нажал на кнопку. Мы вошли в кабину лифта, который был исписан непристойностями и каракулями. Одинокая лампочка в потолке мигала, угрожая вот-вот отключиться. Я вдавила палец в расплавленную кнопку девятого этажа. Лифт со зловещим грохотом тронулся и повез нас наверх, на самый последний этаж. Дима открыл дверь, выглянул в щелочку, словно желая убедиться, что к нему нагрянули не грабители, а затем пропустил нас в прихожую. Сатурн, едва завидев мужчину, залаял.