Чтение онлайн

– Как сейчас?

– Да, именно как в этот момент.

– Обедала?
– очерчивая мягкие губы, мужчина никак не мог остановить своё желание трогать их и трогать, они будто мёд источали и дарили такие острые ласки, те, что заставляли душу переворачиваться.

– Нет, а ты кстати надолго едешь?
– обхватывая его шею руками.

– На неделю, к понедельнику вернусь, может даже раньше, принцесса.
– Разглядывая её напряжённую спину и появившийся отблеск мрака в уголках небесных глаз, настораживал Антона, но спрашивать в чём дело не стал. Всё равно не скажет. Не тот характер. Слишком упряма и сильна, да именно это слово могло полностью описать женщину, сидящию перед ним, скрестив длинные привлекательные ноги.

– Будешь ждать?
– ведя рукой по бедру девушки.

– Буду, ты только за этим меня позвал или есть какие-то поручения по работе?

– Есть, - усмехнулся Антон её проницательности, - хотел попросить тебя сделать план реорганизации компании, если конечно, захочешь попробовать?
– приподняв в вопросительном жесте бровь.

– Я возьмусь.
– оттодвигаясь от его назойливой руки Аврора.

Вставая с кресла и утягивая Аврору за собой:

– Пойдём обедать.

– А разве обед уже не кончился?
– поддела Антона она с мягкой усмешкой.

– Начальникам закон не писан, - продолжая вести её за собой.

Леденея от ужаса и страха подскакиваю на кровати, игнорирую настойчивый бьющий в самые ушные перепонки, тяжёлый стук в дверь. 

Беру телефон с прикроватной тумбочки и смотрю на время пять утра, я могла бы не открывать, но знаю тогда он останется и мне придётся разбираться с этим утром, а до работы ещё четыре часа уж лучше покончить с этим сейчас, чем сидеть и ждать. Это как прыгать с пирса в тёплую воду не надо брать время на раздумье, надо подняться на высоту подойти к краю и прыгнуть сразу, не думая, не анализируя.

Буду думать и сгорю в своём страхе и стенаниях, надо сейчас пока я ещё спороснья не осознаю ужаса.

Поднимаюсь с кровати, кутаюсь в тёплый и длинный халат, туго завязываю пояс и снова радуюсь что сплю в длинной тёплой пижаме, потому что не смогу дать войти названному гостю в глубь своей спасительной крепости.

Уже в прихожей снова и снова глубоко вдыхаю и только потом открываю дверь, прежде чем успеваю себя отговорить от этой разрушающей мысли.

– Ну, здравствуй, соскучилась?
– не отвечаю, стою в проёме квартиры, не давая ступить на порог.

– Что нужно?

– Алименты, дорогая. 

– Кажется мы это уже обсуждали.
– всё опять происходит слишком быстро и до невозможности стремительно, словно не даёт мне возможности опомниться и как следует испугаться. Цепляется своими погаными ручищами за мои плечи и сжимает до ломоты костей и скрежета зубов, так безудержно подло, что в пору разрыдаться только я снова беру себя в руки, считаю до десяти не давая себе такой роскоши как крики и истерика и поднимаю свои ладони к плечам и железным движением своей силы воли всё-таки расцепляю мужские пальцы со своих плеч, только вот мудак, он всегда мудак, уцепился за запастья и противно крутит, выворачивает.

– Тебе решать, когда это всё закончиться, только начни платить и перестану сюда приходить. 

– А не подавишься? Я же у тебя ни одна была? Так с каждой то брать? 

– Она в отличие от тебя кобениться не стала.

– Вот видишь у тебя уже есть прибавка к ранней пенсии военного.

– Ах, ты же!
– в бешенстве замахиваясь на меня. Видимо от побоев меня спасла Зинаида Михайловна, когда распахнула дверь своей квартиры.

– Не находился ещё, бессовестный, иди отсюда, хватит, девочку мучить, твоё счастье, что милицию не вызвала. 

Единственное, чего он боиться - это только общественного осуждения, но он так умело играет на моих слабостях, он так долго вбивал в мою голову мысли, что признаться в таком стыдно, что я сама виновата и лучше бы мне помалкивать.

Поэтому видя пожилую бабульку он отступает и стремительно покидает подъезд, совсем забыв попращаться и извиниться за столь ранний визит.

– Детка, как ты?
– кидается ко мне подруга моей покойной бабушки. 

– Да, всё нормально, Зинаида Михайловна, не обращайте внимания. Не в первый раз же, уже привыкшая.- пытаясь унять предательскую грязную дрожь.

– Аврора, давай я сына попрошу пусть морду ему начистит.

– Да, что, вы Зинаида Михайловна, не нужно вам это. Походит, походит, да перестанет. 

– Эх, девочка, тебе бы защитника хорошего.
– шаркая ногами заходит в свою обитель старушка, - тогда и всякие проходимцы беспокоить перестанут.

Уже привычно промолчала, заходя в квартиру.

Знала, что уже не усну, да и вообще следующий месяц спокойно спать не буду. Скинула все ставшие вонючими вещи в прихожей и пошла отмываться в душ, провела в ванной около двух часов, но так и не успокоилась без своих таблеток, а ещё целый день работать.

Вернувшись вечером в свою скромную квартиру, быстро приняв душ, решила свернуться калачиком, укутаться в плед и окончательно расслабиться.

Подсовывая свою руку под подушку, почувствовала острую боль в плече и, бинго, вспомнила о синяках и кровоподтёках на своих руках, потянулась к тумбочке.

Чёрт, закончился импортный крем от синяков и ушибов, который унимал боль буквально за пять минут, без преувеличений. Надо купить, думается мне, засыпая под вступительные титры сериала.

Уже на следующее утро поняла, что меня не как-то закрутило в веренице дел и проектов, что о креме, как и своих боля я и не вспомнила.

Вроде неделя тянулась так долго и муторно, что в пятницу ей совершенно не хотелось идти и зарабатывать себе на хлеб. Было какое-то предчувствие что ли чего-то плохо, того что обязательно должно случиться и даже ощущение, присутствие этого страха не помогало справиться с паникой приближающейся катастрофы.

Антон возвращается только в понедельник, а она уже соскучилась, дело было далеко не в сексе. Ей так хотелось его тёплых объятий и поцелуй, очень хотела. Только его губы и глаза те, самые молочные шоколадки, которые она так любит поглощать в огромных, безмерных количествах.

Взяв себя в конечном счёте в руки она расправила плечи, надела свой сногсшибательный мятный костюм и поехала в офис, в котором очень бы хотела видеть одно-единственного мужчину, который увы не в этом городе, а жаль, шепчет подсознание, жаль это точно вторит разум.