Чтение онлайн

Его прищуренный взгляд говорит мне, что он знает, о чем я думаю. Он открывает рот, и я задерживаю дыхание.

— Почти у каждой лунки есть тележки с напитками, и фуд-станции между ними. И лучшей погоды, чем сегодня, не придумаешь. — Он поднимает глаза к голубому небу, на котором не видно ни облачка. День обещает быть прекрасным — по прогнозам метеоканала, восемьдесят градусов4 по Фаренгейту. — Я представлю тебя, когда перейдем на следующую лунку. Если только ты правда не хочешь пойти со мной и послушать, как мужчины говорят о бизнесе.

— Мне и здесь хорошо. — Я достаю книжку в мягкой обложке, которую сунула в сумочку. — Мама настояла, чтобы я ее прочитала.

— О чем она? — Усмехается он. — Как стать монахиней?

— Забавно, но нет, она никогда бы такого не предложила. Она отчаянно хочет внуков. Нет, это какой-то криминальный триллер.

— Что ж, наслаждайся. И не напивайся слишком сильно. — Быстро и крепко поцеловав меня в губы, он направляется по траве к группе. Я наблюдаю, как он обменивается рукопожатиями с мужчинами. Это деловая и общительная версия Генри, которую я уже видела. Он никого не целует в зад, не притворяется, что смеется. Он держится холодно и спокойно, и это, кажется, завоевывает уважение всех окружающих.

После пяти минут болтовни кто-то подбрасывает монетку, и Дайсон хлопает Генри по плечу. Генри что-то кричит кэдди. Светловолосый парень быстро выхватывает из сумки клюшку и бежит, чтобы передать ее ему.

Генри может и ненавидит гольф, но я смотрю, как он устанавливает мяч и замахивается, словно был рожден для этого. Он отправляет мяч в полет. Я щурюсь, пытаясь увидеть, где он приземлится. Не вижу.

Генри и Дайсон, кажется, довольны ударом, дают друг другу пять.

— Не желаете мимозу, мэм?

Я вздрагиваю, обнаружив рядом официантку, молодую блондинку примерно моего возраста. Она стоит рядом со мной с подносом оранжевых напитков в бокалах для шампанского.

— Эм… — я смотрю на часы. Сейчас только 10:00 утра.

— Где-то уже пять часов! — весело щебечет она с широкой улыбкой.

Мое любопытство перевешивает потребность не выглядеть полной дурой.

— Не подскажешь, куда они целились?

Она указывает вдаль.

— Видишь вон тот белый флажок, возле пруда?

— Ага… — осторожно отвечаю я. До него, должно быть, около пятисот5 ярдов.

— Вот в него они и целились. И после этой у них еще семнадцать лунок.

Я оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как банкир замахивается — не так элегантно, как Генри, хотя, возможно, это связано с его выдающимся животом. На этот раз я вижу, как мяч приземляется на полпути к флажку.

— Семнадцать лунок, — повторяю я с тяжелым вздохом. Это займет целую вечность.

— Так что… насчет мимозы? — Она придвигает поднос, искушая меня.

Я пожимаю плечами.

— А почему бы и нет?

***

— Возможно, будет лучше продать его. Или сделать публичным, — слышу я, как Рик говорит Генри, когда они приближаются к гольф-карам. — Я знаю, тебе не нравится эта идея, но…

— Нет. Мне претит эта идея, — поправляет Генри. — Это краеугольный камень наследия моей семьи.

— Но затраты и риски действительно стоят того?

— Разве ты здесь не для этого, чтобы сказать мне?

Рик усмехается.

— Просто дай мне добро, и я подключу свою консалтинговую фирму.

— Дай мне несколько недель, чтобы разобраться с неотложными проблемами. Я не могу продать шахту, которая кишит ловушками и, вдобавок ко всему, сейчас не функционирует. — Он запинается на последнем слове, когда его взгляд останавливается на мне, вернее, на моем языке, которым я провожу по ванильному рожку с мороженым.

Рик похлопывает Генри по плечу и затем, подмигнув мне, направляется к своему гольф-кару.

Генри забирается внутрь.

— Вкусно?

— Восхитительно. Тебе стоит попробовать. — У каждой лунки стоит фудтрак с новым сюрпризом — бургерами, коктейлем из креветок, тако с курицей — но мягкое мороженое на седьмой лунке стало моим любимым на данный момент.

— Гораздо приятнее наблюдать, как ты это делаешь.

— Правда? Почему это? — Я нарочно провожу языком по рожку в точности так, как делала бесчисленное количество раз с его членом.

Его взгляд задерживается на моих губах на два… три… четыре мгновения.

— Потому что мне нравится, когда ты возбуждаешься.

— Я возбуждаюсь? А как насчет тебя? — Мой взгляд опускается к его паху, выискивая предательскую выпуклость. Он ведет себя невозмутимо, но я вижу ее.

— Сколько ты уже выпила этих коктейлей?

— Всего парочку.

— Угу. — Держа одну руку на руле, а другую закинув на спинку нашего сиденья, он наклоняется и проводит языком по рожку.

Я не могу сдержать резкий вздох. Одна только мысль об этом языке между моих ног заставляет меня сжать бедра в предвкушении.

Гольф-кар дергается с места под его уверенный смешок.

***

Пожилой мужчина в поло цвета лесной зелени и эмблемой клуба на груди подходит к команде, когда они возвращаются к своим гольф-карам после игры на девятой лунке. Они обмениваются несколькими фразами, которые я не могу разобрать, а затем все проверяют часы.

— …нам следует изменить коэффициенты, чтобы было честнее, — говорит Джордж Генри, когда они подходят.

— Это ты установил коэффициенты.

— Да, потому что ты сказал, что пять лет не брал клюшку в руки, и я предположил, что ты будешь не в форме! — рявкает шумный банкир.

Генри ухмыляется.

— Тебе следовало бы уже знать, что лучше не ставить против Вульфа.

— Ты круче, чем был твой старик. — Он поворачивается ко мне и говорит: — Мне нужно, чтобы ты была там, отвлекала его для меня, ладно?

Я улыбаюсь.

— Его довольно сложно отвлечь, когда он сосредоточен.

— Еще бы. — Он забирается в свой гольф-кар и, лениво помахав, уезжает.

— Это о чем? — с любопытством спрашиваю я.

— Просто пари, которое мы заключили.

— На сколько?