Чтение онлайн

И, может быть, совершенно нелогично и неправильно, учитывая обстоятельства, но мне захотелось, чтобы он меня поцеловал.

Просто заткнул бы мой рот, сунул в него свой язык и заставил меня задохнуться, помешаться на чем угодно, лишь бы не сходить с ума от страха и беспокойства за жизнь близкого человека.

Глава 23

Глава 23

Громов

Соблазн соблазнительный.

Знаю, так не говорят. Но мне хотелось думать именно так и класть на все правила. Губы Виолы, ее ротик, частое дыхание, распахнутые глаза с остатками слез дурманили мой разум.

Мы не одни, разумеется.

Но если быть честным, мне было плевать.

Я бы и здесь ее хорошенько поцеловал, как минимум. Как максимум, потащил бы в туалет и взял даже у стремной раковины. Чтобы успокоить, разумеется. Нет способа лучше справиться со стрессом, чем заняться сексом.

Я потянулся к ней резко. Виола рвано выдохнула и в последний миг отступила.

— Мы, кажется, договорились. Ничего не было.

— Но всегда может быть, если не было.

— Что? — посмотрела на меня возмущенно. — Вот же… Эгоист! Вы за этим сюда приехали? Дешевого экстрима захотелось? Или что? — разошлась, толкнув меня в грудь ладонями. — Думаете, вы потрясли показной широтой души, и я сразу ноги раздвинула из благодарности? Не дождетесь! Вам… не дам! — заявила.

— Я всего лишь помощь… предлагаю. Неужели так сложно сказать: “Спасибо, Клим! Ты меня очень выручил!”

Произнес собственное имя и как будто о клизме услышал, честное слово. Срань какая-то, мерзкая.

Но в губах Виолы мое имя звучало как-то… иначе. Особенно во время секса.

Гребаная магия или просто игры подсознания.

Скорее всего, второе!

Просто ловушка тела и игры мозга, который изучен еще не полностью.

— Не нужна мне помощь от вас. Не нужна, и все. Спасибо, я последствия еще первой вашей без-воз-мезд-ной помощи расхлебываю. И если уж на то пошло, в вашем приезде в больницу не было никакой необходимости. Вообще! Лучше бы проект защитили.

Стерва.

В пизду эти жертвы.

Только кретином себя выставил в глазах друзей, еще и отхватил словесных оплеух в исполнении Виолы.

Спасибо, больше не надо.

— Значит, помощь от меня не примешь?

Виола отрицательно покачала головой.

Я чувствовал себя таким оплеванным, что стремно.

Самое обидное, что я о возвращении долго даже не думал. Не требовал. И не потребовал бы, если бы Виола уходить не собралась.

Мне эти деньги — просто средство, не сама цель.

Она меня вынудила напомнить, решив уйти. А я отпустить не могу, виноват, что ли?

Другую такую не найти, мне именно эта нужна.

Теперь, в особенности. Теперь еще и в постели она мне нужна. Задачка посложнее…

Характер у Виолы оказался кремень!

— Хорошо, как знаешь. Но не торопись брать кредит. Вполне возможно, у Ширликова совесть проснется, и он сам вернет тебе все деньги. До последней копейки. Как, говоришь, называлась его клиника?

***

Виола

Зачем-то спросил название клиники. Я была еще немного не в себе, ответила.

Громов умчался так же быстро, как появился.

Я вернулась к нашим родственникам, ряды которых значительно поредели. Поняв, что новостей о здоровье всеми любимого деда еще нет и будут не скоро, они начали расходиться: у кого-то работа, у других — дети, ежедневные хлопоты.

В числе первых ретировалась пристыженная тетка. Судя по облегчению на лицах родни, они были рады, что хоть кто-то поставил хабалку на место, но ни за что не признались бы вслух об этом. Остались только я и Витюшка.

Я, можно сказать, от работы на сегодня отпросилась, а Витюшка недавно уволился. Снова. Тот еще здоровенный лоботряс, на шее у своей мамки сидит — той самой, что на меня кричала.

“Если все сложимся, то не придется деду стоять в очереди за имплантами для сердца” — закинула я сообщение в общий чат.

“Дай деду хотя бы после одной операции отойти!” — отозвалась двоюродная сестра.

“Чисто уточнить: операция еще идет. Мы даже эту еще не пережили!” — добавил дядя.

Что ж…

— Методы мамкиного ора я не одобряю, — отозвался Витюшка, прочитавший чат. — Но в одном я с ней согласен. Деда трогать не стоило. Жил бы себе глухой и жил, подумаешь. Мы привыкли… Зато не слышит ничего лишнего! — добавил он.

— Это ты так радуешься, что можешь девок своих однодневных за стеной из гипсокартона трахать, пока дед смотрит в телек и ничего не слышит, только картинки смотрит? — уточнила я. — Очень… Благородно. А как же музыка? Пение? Дедушка всю жизнь музыкантом был, на большой сцене выступал. Как ты не понимаешь? Как вы все не понимаете? Для него самое важное ускользает… И каким бы молодцом он не держался, я замечаю, как ему этого не хватает. А вы… Вам всем только одно надо — лишь бы дед тихонечко сидел и никому не мешал. Все!

— Так и живет он с нами. Не с тобой, — заметил Витюша. — И кстати, врач что сказал? У него после приступа сложности, да?

— Еще не известно.

— А то мы не знаем, как людей разбивает, ага. У мамки на работе начальник инсульт хватил. Здоровенный бык, в качалке железо тягал… После инсульта полгода лежал как фантик, задницу ему подтирали. Так что давай… ты тут не разгоняйся со своими операциями. Если выживет, привезут нам лежачего и ухаживай за ним, пока ты умничаешь! Скидываться придется не на операцию, а на пеленки и массаж. И вообще… — развернулся корпусом в мою сторону. — С хера ли мы должны твои косяки за свой счет разгребать? Кто все это затеял? Ты… Вот ты и готовь свой кошелек. А то понакупала себе элитных квартир, деловая. Может, у хахаля попросишь, который прилетел, ну? — хмыкнул.

— Заткнись, маменькино недоразумение. Тридцать седьмой год на шее у мамки соплей болтаешься, никак не слезешь! — отбрила я.

Нечего мне тыкать и командовать мной.

Я немного растерялась, чувствуя вину, когда тетка на меня налетела.

Но благодаря Громову, вернула уверенность в себе и посмотрела на Витюшку свысока.

— Если такая умная, то и забери деда к себе.

— Может быть, и заберу. А то я не знаю, что ли, зачем вы его у себя маринуете? Подбиваете завещание его составить на себя…

На лице Витька заиграли какие-то мышцы, очевидно, отвечающие за мыслительные процессы.

— Нет, еще чего. Ты его в могилу точно сведешь. Операциями. Сами справимся. С уходом, — буркнул и сам потянулся за телефоном, кинул в чат:

“Виола дело говорит. Надо скидываться. Только пока не на операцию, а на уход за дедом…”

Поднялась новая волна обсуждений.

О, боже, помоги мне пережить этот сложный день!

Как оказалось, пережить этот день — еще не самое сложное.