Покорить Генерального
Шрифт:
О, я и не подозревала, что настолько жадная собственница.
Мне хотелось его всего — целиком.
Признаний, головокружительного секса, ощущения, что мы слаженные, цельные — во всем!
— Вот я и рад, и не очень, — признался Громов, посмотрел на меня очень внимательно и задумался.
Так…
Теперь что не так?
Глава 31
Глава 31
Виола
— Сколько лет я тебя знаю? Восемь… — начал рассуждать вслух Громов. — Восемь, сука, гребаных лет твой прекрасный рот постоянно находился рядом. И вот такое сокровище я игнорировал! Не хотел смешивать работу и личное… — осекся. — Блять!
Громов подскочил, выбежал в коридор. Я успела только немного полюбоваться его поджарым задом, как он уже вернулся, начал кому-то писать с яростным видом на лице.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Уточняю кое-что. Я тут дал одно задание, — коротко посмеялся.
Но смех был недобрым, колючим.
Тучи вновь сгущались.
— Долго что-то выполняется.
— Ничего не понимаю.
Дописав, Громов отбросил телефон в сторону и снова забрался на кровать, сел у меня в ногах, потянул ступни к себе, расположил между бедер, обхватил за щиколотки.
— Признайся, — потребовал он. — На ком ты натренировалась?! — спросил напряженным, трескучим голосом. — Кто этот, блять, Макар, кому ты так же шикарно отсасывала?!
— Макар… что…
Громов узнал, как звали того качка, у которого были большие проблемы с маленьким членом. Я ахнула, сесть попыталась, но не смогла, Громов перехватил ноги.
— Кто он? Давно ты с ним? Я просил выяснить, кто он такой! Но, блять, ответа от своего приятеля не смогу дождаться. Говори…
— Боже, ты псих! Отпусти… Что ты придумал тут, а? Какие допросы?! Охренел!
— Скорее, охуел! От твоего минета! И теперь думать ни о чем не могу, меня просто жжет от мысли, с кем ты так… — задышал. — Давно у тебя с ним?
— Ты — кретин! Я… Я для тебя старалась!
— Тренировалась на нем, да?
— Бесишь! — хотела лягнуть его пяткой, но не вышло.
Громов держал мои ноги крепко и давил на какие-то точки, что ооооо… мгновенно пропадало желание пытаться его лягнуть.
— Ты псих. Псих… — я закрыла лицо ладонями. — Никому из мужчин я до тебя не сосала, придурок ты. Просто… придурок! Теорию я изучала, ясно?!
— Теорию? Курсы минетов, что ли, смотрела?
— В том числе! — рявкнула я.
— Но ему перепало, да?
— Ни хрена ему не перепало! Вообще… — я выпалила все быстро.
Громов, судя по всему, не поверил, смотрел на меня темным взглядом.
— Не лги мне, зайка. Это не просто теория. Тут практика чувствуется. На ком ты тренировалась?!
— Да пошел ты! — психанула я. — Я вообще сейчас запишусь к врачу, пусть меня проверят. После тебя, шлюхана позорного! — ругнулась. — Я с тобой без презика была, а ты на свой конец кого только не ловил и не трахал. Противно мне от тебя. Сам полгорода своим концом перетрахал, а мне за хороший минет претензии предъявляешь. Иди…
— Да как ты не понимаешь?
Громов отпустил мои ноги и схватился за простынь, сжал, рванул.
— Ревную я! Дико!
Простынь затрещала. Я в ужасе посмотрела на дырку.
— Мое постельное белье здесь при чем? Ты зачем мою квартиру портишь?!
— Последний шанс. Сколько мужиков у тебя было… Давай! — махнул рукой. — Говори. Я готов, — сглотнул. — Наверное.
— И что потом? Попросишь список и набьешь тыкву каждому, с кем я успела поцеловаться до тебя?
— И все прочее — тоже.
— Боже. Ты… Ты ужасно умный… Ты самый умный из всех, кого я знаю. Ты… просто гениальный… кретин!
— Чтоооо?!
— Ничего больше не скажу. Если ты во мне ничего не замечал, то и не стоило замечать. Все, Громов, одевайся. Спасибо за оргазм. Отлизываешь ты в миллион раз круче, чем просто общаешься. На том и сойдемся…
— Что? Хочешь, чтобы я твоим… лизуном заделался, что ли? — возмутился он. — Еще чего.
— Почему бы и нет? Или… что… только мужчинам можно говорить: “Псссс, детка. Между нами только секс, но он безумно хорош!” Так вот, Клим… “Между нами только секс, но он безумно хорош!”
— И он еще не закончился! — добавил Громов, сжав вновь отвердевший член. — Хочу тебя. Кое с кем познакомить…
Он двинул пальцами по всей длине.
— Вот этот член — это единственный член, который будет тебя трахать! Запомни! Кто подойдет с мыслями о перепихе ближе, чем на километр, убью, нахер, сука, зарежу, до смерти забью, закопаю так, что никто не найдет!
От такого накала мне стало совсем жарко.
Приятно видеть такой пыл и жутко немного. Я отползла как можно дальше. Громов же диким леопардом мягко и плавно прыгнул на кровать.
— И куда это ты собралась, царица?
— Царица сама себя разжаловала с этого титула. Сложила полномочия, так сказать. Для тебя лучше гарем наложниц, чем одна царица! — сказала я, отвернувшись.
— Ты обиделась?
— Нет.
— А если честно?
— НЕ ОБИДЕЛАСЬ Я! ПОШЕЛ ВОН!
Схватив небольшой ночничок, работающий от батареек, я запульнула им в голову начальника.
— Не надо было Дубинина останавливать. Пусть бы наколотил твою чересчур умную, но в житейских мелочах такую глупую и красивую башку!
— Стоять! — увернулся от летящего предмета Громов. — Я тебя сейчас извинять буду.
— За что?
— За все. За все-все-все… За то, что ты мне крышу снесла. В первый день своего появления, и совсем недавно — снова. И вот сегодня. Сейчас… Со своим первоклассным минетом! — сделал паузу и протянул. — Не поверю я, что не было у тебя… Так на теории не надрочишься, тут техника… — повторил упрямо.
— Хорошо. Я признаюсь. Признаюсь. Но в ответ ты сделаешь одно… Всего одно действие. Хорошо?
— Договорились. Всего одно! Ну… Я жду.
— Я тренировалась.
Громов сжал кулаки, взгляд потемнел, начал метать сердитые молнии.
— На ком? — спросил, сглотнув. — На ком это было? Говори. Я готов.
— На чем, а не на ком! — психанув, выпалила, как есть. — На фаллоимитаторах, ясно? Но на живом мужике, то есть на тебе, все намного сложнее! Все… Доволен? Дилдо я сосала, тренируясь, желая, чтобы тот самый мужчина, который станет моим первым, был бы мной доволен. Потому что у такой девушки, как я, априори, меньше шансов зацепить мужчину, чем у всех остальных.