Чтение онлайн

Когда я начал выступать в C-классе, я был одним из самых молодых в группе. По сути, большинство моих конкурентов были примерно на год старше меня. В каком-то смысле это было хорошо, так как это помогло мне быстрее совершенствоваться, и сама ситуация была из рода «пан или пропал». Может показаться немного высокомерным, но, если бы мои соперники были того же возраста, что и я, думаю я мог бы выиграть большую часть раундов и, кроме того, меня бы успокаивало чувство ложной безопасности, и все это помешало бы моему прогрессу. А так я столкнулся с группой парней, которые были старше и опытнее меня и все, чего я хотел, это достичь их уровня. Мне удалось добиться этого примерно через три месяца, и осознание того, что мне удалось это сделать, придало мне огромную уверенность. Думаю, что даже в этом юном возрасте я был непреклонен в том, что хочу стать гонщиком Триала, когда вырасту. И не отвлекаясь на посторонние аспекты моей жизни (школа продолжала быть бессмысленной, а девочки по-прежнему были пугающими), я уделял все свое внимание лишь этому стремлению.

Если вы регулярно входили в тройку лучших в C-классе на Чемпионате Юго-Восточного центра по испытаниям (South East Center Trials Championship) – а я входил – то вы квалифицировались на ежегодное соревнование, называемое Интерцентральные командные испытания (Inter Center Team Trial). В 1986 году Триал проводился в Сетле в Северном Йоркшире и накануне первого дня мы всей семьей приехали туда и поселились в гостинице по типу «кровать и завтрак» (B&B). К тому времени мой брат и сестра были уже взрослыми, и я уверен, что мысль о том, что придется проводить долгие часы в машине, только чтобы потом посмотреть на их надоедливого младшего брата на мотоцикле в поле, заполненном фермерами, стала такой же невыносимой, как свинцовый воздушный шар.

Так как поездка была длинной, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать, что может произойти на Триале, и я начал ужасно нервничать при этих раздумьях. Эта нервозность была почти подавляющей. Если бы поездка длилась час или около того, как обычно во время поездки на клубный Триал, то все было бы нормально. К сожалению, наша поездка длилась около 10-ти часов, поэтому я был просто измотан от своих мыслей к тому времени, как мы приехали в гостиницу. «В следующий раз, – размышлял я, – начинай думать об этом тогда, когда ты почти у цели.»

Самая большая разница между соревнованиями на клубном уровне в Кенте и на национальном уровне на севере, помимо общего стандарта, была в том, что во втором были еще скалы и камни. Я не уверен почему, но у нас в Кенте их было немного, и участки, на которых мы ездили в клубных триалах, казалось, были больше всего на грязи, бревнах и корнях деревьев. Йоркшир же был полон камней, и одна из причин, по которой я так много думал по дороге на соревнования, заключалась в том, что я никогда раньше не ездил по камням. С одной стороны, я с нетерпением ждал этого, с другой стороны, я был обеспокоен. Нам сказали использовать шины Michelin на камнях, а не Pirelli, к которым я привык, и это еще больше тревожило меня. В некотором смысле мне казалось, что я отправился в путь в другую страну.

Северный контингент в целом был очень дружелюбным и гостеприимным, и единственное, что нас разделяло помимо акцента и умения не транжирить деньги, это то, что половина из нас умела ездить по грязи и бревнам, а другая половина умела ездить по скалам и взбираться на крутые склоны. Пару раз мне реально казалось, что мне нужен переводчик. Там, в Сетле, они говорят на правильном йоркширском языке и, если вы к нему не привыкли, то это может застать вас врасплох (я до сих пор не говорю на нем в совершенстве, хотя живу в Йоркшире, но, как известно, я иногда использую странные словечки типа «aye up» или «nowt», эквивалент «да» – «нет»).

К сожалению, я не могу вспомнить, как я закончил тот Триал, но я точно не опозорил себя. Учитывая тот факт, что это сильно расходилось с тем, к чему я привык, я бы сказал, что справился неплохо. Опять же, если бы у меня получилось очень хорошо, то я мог бы уйти оттуда со спокойной душой, полагая, что я уже мастер скал. Я думаю, что финишировал где-то в середине, так что в целом это было неплохое начало для моего опыта как езды по скалам на национальных чемпионатах, так и встреч с людьми из Йоркшира.

Спорт прогрессировал, гонщики начали делать остановки и прыгать во время езды. Будет справедливо сказать, что это произвело революцию в спорте, и, к счастью для меня, я уже много лет останавливался и прыгал на своем BMX, особенно когда был в лесу. У подавляющего большинства молодых гонщиков был такой же опыт, как у меня, так что это не давало мне преимущества. Но это превращало спорт в более захватывающее шоу как для зрителя, так и для гонщика, ведь это давало новый размах гонкам и усложнило каждый участок Триала. Мне пришлось освоить несколько новых навыков, но это сделало езду только интереснее.

В 1987 году Мотоциклетный клуб Folkestone, клуб Триала, в котором участвовали взрослые и дети, организовал поездку в Бельгию, чтобы посмотреть чемпионат мира на открытом воздухе. Мероприятие проходило в месте под названием Bilstain Park, которое славится проведением Триалов. Как только я узнал о поездке, я начал приставать к папе. Оказалось, что он был так же увлечен, как и я, и почти сразу сказал «да».

Самая известная часть Bilstain Park с точки зрения Триалов – это подъем Bilstain, огромная скользкая скала, которая внушала почти божественный страх большинству гонщиков и считалась практически непреодолимой. Именно она стала главной темой разговора по дороге в Бельгию, и мне не терпелось ее увидеть. В то время у нас, конечно, не было таких вещей как YouTube, и, поскольку, соревновательные Триалы не показывали по телику, то можно было только воображать. В наши дни скала Bilstain на самом деле маленькая по сравнению с большим количеством препятствий на мировой арене, но тогда она была заклятым врагом нескольких поколений гонщиков Триала, и мне не терпелось увидеть как современные величайшие имена этого вида спорта пытаются справиться с ней.

С точки зрения зрителя Триалов, особенно ребенка, который является членом клуба и ни о чем другом не думает, лучшей вещью было то, что вы можете очень близко подойти к своим героям. На самом деле это обернулось не в мою пользу, когда я стал профессиональным гонщиком. Я расскажу об этом позже. Однако для молодого зрителя – это была лучшая возможность во всей вселенной. Гонщики, которых я ждал больше всего, были Тьерри Мишо, который уже дважды выигрывал чемпионат мира и снова выиграл его в 1988 году, Эдди Лежен, который выигрывал чемпионат мира трижды, и Стив Сондерс. Теперь мой выбор героев перешел от братьев Морфеттов к Стиву. Для тех из вас, кто не знаком с мистером Сандерсом, Стив доминировал на британской сцене Триалов в 1980-х и в самом начале 1990-х, а также занял третье и второе место на чемпионате мира, в 1985 и 1986 годах соответственно, он также выигрывал чемпионат Великобритании не менее десяти раз. Он был и остается абсолютной легендой этого вида спорта, и я естественно даже не мог подумать, что через несколько лет он станет моим соперником в Триале. Когда это произошло, было так странно!

Тем не менее все заголовки газет в том году украл двадцатилетний испанец, который занимал лидирующие позиции в спорте следующие десять лет. Его звали Жорди Таррес, и, несмотря на то, что это был только его третий раунд в чемпионате мира, он уже выводил спорт на совершенно другой уровень, а его техника была просто невероятной. Наблюдать за тем, как кто-то в таком молодом возрасте так хорошо выступает на соревнованиях, само по себе очень вдохновляло меня и, поскольку, он был всего на восемь лет старше меня, успех казался более достижимым. В наши дни мы не понимаем, насколько нам повезло, потому что независимо от того, каким видом спорта вы увлекаетесь или занимаетесь, велика вероятность, что будет какой-то канал или веб-сайт, который освещает это. В то время, нельзя было регулярно смотреть на своих героев, было лишь два варианта: Motorcycle News, который выходил в среду (я думаю, что он все еще выходит), и Motocross Magazine, который выходил в пятницу. Вот так мы могли познакомится с более глобальным миром Триала, но нам это нравилось. Самым лучшим в Motorcycle News было то, что они печатали результаты всех клубных и национальных соревнований, и, если хотя бы раз в газете упоминали ваше имя, то это было большим событием. Самое первое, что я делал, когда приходила газета, я искал там свое имя, и если я его находил, то был счастлив весь день. Я никому не рассказывал об этом в школе. Такое не по мне. Я просто сидел и мечтал о езде, и смотрел на фотографию Жорди Тарреса на обложке моего учебника.

На самом деле был еще один способ получать удовольствие от Триалов. Время от времени выпускались записи видео одного из мировых раундов, и иногда – только иногда – мне удавалось одолжить у кого-нибудь эту копию. Качество неизменно было ужасным, потому что все кассеты были не только копиями, но и просматривались бесчисленное количество раз. Они считались почти контрабандой – запрещенные товары, которые приходилось передавать в темноте, – и я никогда не забуду то чувство, когда мне удавалось заполучить одну такую запись. Как это ни парадоксально, но в самом запоминающемся из этих видео не было ни одного гонщика Триала; в нем участвовал каскадер из Франции по имени Жан-Пьер Гой. Сейчас Жан-Пьер работает в основном в киноиндустрии и снялся в десятках фильмов, включая 007: «Координаты «Скайфолл», «Завтра не умрёт никогда» и «Бэтмен: Темный Рыцарь», но тогда он делал трюки и прочее, думаю я пересматривал это видео сотни раз. В видео показывались трюки на велосипедах и мотоциклах, и была одна вещь, которую я пробовал и совершенствовал – это медленное вилли, то, с чем я игрался с четырехлетнего возраста. Эрик выполнял трюки так легко, но на самом деле, конечно, они были совсем не такими. Как я уже упоминал ранее, вилли почти стал моей визитной карточкой, и всякий раз, когда я посещаю школы Hard Enduro по всему миру, которые включают в себя обучение групп энтузиастов, в первую очередь меня всегда просят показать именно его. Сейчас я делаю вилли на мотоцикле, но не стоит забывать, что я научился этим трюкам на девчачьем велосипеде в возрасте четырех лет!