Чтение онлайн

"Сажень десять до берега, - прикинул Никита.
– Да что толку-то, разве переплывешь?"

Внезапно его внимание привлекло движение в ветвях кустарника. Из прибрежной чащи выскочил крупный лось и заметался на небольшой галечной косе.

Не успел Никита сообразить, в чем дело, как из леса появились поджарые серые звери и бросились на лося.

– Волки! Конец сохатому, - пожалел новгородец.

Ему и в голову не могло прийти, что лось решится переплыть в этом месте реку. Но положение у зверя было безвыходное. Спасаясь от острых волчьих клыков, он как-то неуклюже подпрыгнул и забился в быстрых струях Выга.

Лоси - превосходные пловцы, но как ни старался большой и сильный бык справиться с течением - все было напрасно. Он упрямо запрокидывал голову, украшенную плоскими рогами, выставлял из воды горбатую морду.

Зверя быстро несло к водопаду. Барахтаясь, он все еще не хотел сдаваться, пытаясь достигнуть островков, между которыми торчал карбас. Вокруг головы лося белел венок, вспененный сильным течением.

Зверь, подхваченный водоворотом, исчез в глубине, а когда его снова вынесло на поверхность - порог был рядом. Лосиные рога еще раз мелькнули перед глазами Никиты и снова потерялись в белой пене...

А на косе, где недавно топтался лось, пять голодных лохматых волков сидели на гальке и, казалось, с удивлением оглядывали человека, забравшегося на черный камень.

В это время товарищи Никиты не спускали глаз с дымящейся пасти водопада. Они ждали, когда в водовороте промелькнет карбас, желая хотя бы взглядом проводить морехода в его последний, страшный путь. Лесистый островок закрывал от них и Никиту, и карбас, и скалы.

– Дяденька, дяденька, - раздался неожиданно звонкий голос, - карбас твой в каменьях увяз! Кормщик-то на Чертов Зуб слез.
– Это прибежал запыхавшийся Егорий.

– Где карбас? Какой кормщик? Ты толком говори!
– обступили мальчугана дружинники.

– На камне, что Чертовым Зубом прозывается... А кормщик высокий такой и лоб рассечен.
– Егорий показал, как проходит шрам на лице кормщика.

Труфан Федорович словно ожил:

– Помню, помню, за этим островком еще два камня поперек реки торчат. Сумел, значит, Никита карбас меж ними направить... Пойдем, Федот, посмотрим, чем мужику помочь можно.

И Амосов зашагал по тропинке. За Федотом двинулись и дружинники. Пройдя немного вперед, они увидели Никиту, стоящего к ним спиной, тюки с товаром и карбас меж скал.

– Товар не забыл, - растроганно говорил Амосов, - сохранил, родной...

– Что ж, ребята, время волочить!
– загудел Федот.
– Надоть к Никите быстрее добираться. Сначала на остров, а с острова до каменьев рукой подать.

Все согласились с Федогом, но, когда вернулись на прежнее место, откуда до острова было ближе всего, поняли, что добраться до него - задача нелегкая.

Переплыть рукав в этом месте не было никакой возможности. Можно было попытаться пристать к острову на карбасе, плывя по течению, но и здесь успех был маловероятен. А если бы человеку все же удалось благополучно выбраться на крутой берег островка, то лодку неминуемо перевернуло бы или залило водой.

– Н-да...
– задумался Труфан Федорович.
– Вот и добрались... А ты, Федот, "рукой подать до Никиты-то", - передразнил он дружинника.

– А ежели по ремню на остров?
– раздался чей-то голос. Труфан Федорович быстро оглянулся:

– А ты попробуй, Митрий, может, и даст бог.

Дмитрий неторопливо набрал в руки сыромятный ремень из моржовой кожи. Примерясь глазом, он размахнулся - и ремень, со свистом прорезав воздух, зацепился петлей за сломанный сук ели. Дружинники обрадованно загалдели, но сразу же стихли и затаив дыхание наблюдали, как Дмитрий подтягивал ремень. От усилий парня сук разогнулся, и он, боясь, что ремень соскочит, ослабил его.

– Не выдержит меня сук, а то бы я вмиг на той ели был!
– вздохнул с сожалением Дмитрий.

Все молчали, разочарованные неудачей.

– Дозвольте мне, я попробую!
– неожиданно раздался звонкий голос.
– А ежели сук обломаю, все равно не утону. За ремень уцеплюсь.
– Егорка схватил Амосова за рукав и с надеждой смотрел на него: - Дозволь, дедушка!

– Руками не удержишься, а вот ежели тебя веревкой обвязать, тогда, пожалуй, дозволю...
– раздумывая, медленно говорил Амосов.

Он ласково положил свою руку на голову мальчика.

– Ну-ка, Дмитрий, обвяжи парня покрепче, его-то сук выдержит, - приказал Амосов дружиннику.

– Выдержит!
– отозвались эхом обрадованные голоса.
– Выдержит, Труфан Федорович, не сомневайся, а не выдержит - не утонет парень.

– Как до ели доберешься, твое дело - ремень привязать, да покрепче, милай, чтобы меня али Никиту выдержал, понял?
– наказывал Дмитрий, пробуя узлы на спине у мальчика.

– Понял, дяденька, - ответил Егорка, искоса взглянув на большое тело Дмитрия.
– Уж так завяжу, что и вдвоем с кормщиком не тяжко будет.

Дружинники рассмеялись, а Егорка, поплевав по-взрослому на ладошки, схватился за ремень и, быстро перебирая ру

ками, повис над рекой. На середине пути мальчик по пояс оказался в воде: сук был слаб, и даже легкое Егоркино тело сгибало его Не успел Труфан Федорович с дружинниками охнуть, а Егорка уже спрыгнул на землю и возился у ели, привязывая ремень. Скоро он призывно замахал руками.

– Привязал Егорий, - заметил внимательно наблюдавший за мальчиком Труфан Федорович.
– Молодчина парень! Мореход из него выйдет стоящий... Ну, Митрий, теперь твой черед!
– обратился он к Головне.

Дмитрий собирался недолго. Нащупав нож у пояса и привязав топор, он ухватился за ремень. Перебравшись благопо

лучно на островок, Дмитрий помахал рукой товарищам и вместе с мальчиком быстро скрылся в диких зарослях. С трудом пробираясь сквозь густой кустарник, плотно охвативший со всех сторон десяток тощих и высоких елей, они, тяжело дыша, вышли на противоположный берег острова и сразу же увидели Никиту на плоской вершине камня.

– Никита-а-а!
– закричал Дмитрий.

Да куда там, рев водопада заглушал всё. Кормщик, не оборачиваясь, упорно продолжал смотреть на берег.

– Дяденька, а ежели камнем в кормщика - легоньким, вот таким?
– показал мальчик зажатый в руке камень.

– А ты попадешь в Никиту-то?

– Таким камешком я малую пгицу отсель зашибу, - с гордостью ответил Егорка, - а то в Никиту!
– И он ловко швырнул камень в спину кормщика.

Никита вздрогнул, обернулся и увидел на зеленом острове, у самой воды, Дмитрия и Егорку. Он обрадовался и сразу понял, что надо делать. Когда Дмитрий перебросил ремень. Никита продел его сквозь трещину в скале и закрепил за надежный, криво выступавший обломок.