Чтение онлайн

Я огляделась, рядом со стеной пещеры, может на расстоянии всего трёх-четырeх шагов, мерзко пульсировал странный сине-бордовый камень. Он весь, словно венами, был обвит нитями застывшей крови.

– Артефакт должен был усыпить твою душу,- начал говорить дракон.
– Но ты почему-то разбила будущие грани драгоценного камня. Жаль. Это, наверное, был бы самый красивый кристалл в моей сокровищнице. Прости, певчая самочка.

Драконьи когти снова обхватили меня, и начали сжиматься. Я посмотрела вниз, дракон держал меня прямо над своим выпестованным камнем перехода. Спину обожгло жаром, мои крылья забились, помогая мне вырваться, но кончик когтя дракона всё-таки распорол мне ногу, и моя кровь пролилась на кристалл.

– Лена!
– сложно было узнать в этом голосе Винарда.

В немыслимом прыжке он оттолкнулся от кристалла, обрушивая его, и всем телом вогнал свой меч в грудь дракона.

– Элейна!
– голос Валлиарда смешался с рёвом пламени.

Я с удивлением наблюдала, как в огромном пламенном столбе растворялся наследный принц империи, превращаясь в огненного крылатого льва. Он схватил лапой драконий камень и сжал. Послышался звон стекла, а на стене засверкал разлом, который увеличивался с каждой минутой.

– Смотрите! Переход!
– закричал Лир, указывая на стену.

В этот момент дракон стегнул своим хвостом, но на его пути встал крылатый лев. Камни, полетевшие брызгами в разные стороны, смяли одно из моих крыльев. Мой вскрик донёсся до льва и Винарда. Огненный зверь сшибся с драконом, чьи когти пропороли грудь льва насквозь. А меч бастарда нанёс вторую рану дракону, чуть ниже шеи.

Невероятным усилием, дракон вырвался и стоял пошатываясь прямо напротив разросшегося разлома, в который уже было видно небо другого мира и ярко-зелёные холмы. Лев хрипел, удерживаясь на весу за счёт опоры на одну дрожащую лапу. Я старалась зажать рану на ноге и поджать крыло так, чтобы оно не болело. Винард тяжело дышал, но по-прежнему сжимал в руках меч.

Гнетущую тишину расколол неизвестный мне, но явно боевой клич. Лир на бегу сгреб самые крупные осколки кристалла, прижал к груди, и с разбегу ударил всем своим телом в грудь дракона, где были две страшные раны от меча Винарда.

Дракон пошатнулся, видимо от боли, но и этого хватило, чтобы он начал заваливаться. Только вместо стены был разрыв, который тут же схлопнулся, стоило дракону, осколкам камня и Лиру в него провалиться. А с моей шеи с гулким стуком свалился ошейник дракона.

– Лир!
– закричала я, понимая, что он меня не услышит.

– Он связан с драконом.
– Прохрипел Валлиард.

Его грудь представляла собой кровавое месиво. Даже доспехи ирлингов не спасли принца. Я заметила кровь, уже сбегающую из уголка губ и быстро гаснущий взгляд. Подтягиваясь на руках, я подползла к нему. Рядом опустился доковылявший до нас Винард. Именно на его грудь я облокотилась, чтобы удержаться сидя и не упасть. Даже поломанное крыло стало как будто меньше ныть.

– Элейна...
– протянул еле слышно Валлиард, когда я осторожно уложила его голову себе на колени.

– Её здесь нет.
– Призналась я.
– Я родилась в далёком отсюда мире и под другими звёздами. У нас нет драконов, магии и крылатых львов. Когда я погибала, душа Элейны вырвала мою душу из тела. И подарила мне месяцы жизни здесь, в этом мире. А её душа где-то рядом... Может, ты сможешь её найти, удивительную девушку с заплаканными, но такими красивыми глазами цвета дымчатого кварца.

– Повтори, - сверкнул отблеском опасного пламени взгляд принца.

– Я не Элейна. Душа другая. – Послушно повторила я.

– Старую беседку с завядшими розами не троньте!
– приказал принц. Голос его становился все тише и не разборчивее, а взгляд окончательно гас.
– Я знал... А розы цветут сильнее от любви...

Эпилог.

– Ваше Величество, его Высочество, принц Лиард, снова изволил не посещать занятия с учителями.
– Доложил мне наставник сына шепотом, чтобы не разбудить Аврору, уснувшую у меня на коленях под старым клёном в саду.

– Опять?
– улыбнулась я, поглаживая кудрявые локоны дочери.

– Перед побегом, он совершил набег на дворцовую кухню, где забрал корзинку с персиками и только что испечeнные пирожные. Как всегда, для печальной леди.
– Добавил мэтр.

– Я поговорю с сыном.
– Заверила я наставника.

– Пирожные?
– похлопала сонными глазками Аврора, услышавшая волшебное слово.

Поднимаясь, она потревожила дремавшего рядом с ней Фарта. За что наш императорский крыс тут же был обласкан и усажен на плечо.

– Наш кондитер только что испёк.
– Не удержался от улыбки мэтр.

Впрочем, это не удавалось никому во дворце. Дочь росла всеобщей любимицей и беззаветно обожала брата. Он был единственным, кому позволялось брать её любимые пирожные без спросу. Понаблюдав, как её высочество Аврора, и будущая герцогиня Орландская направилась за лакомством, держась за руку наставника брата, я поднялась и пошла в старую часть сада.

Придворные сюда редко заходили, это место пользовалось дурной славой. Здесь иногда придворные видели очень красивую и печальную девушку, прямо сказать, что похожую внешне на меня, никто не осмеливался. Поэтому её звали просто печальной леди.

Но стоило кому-то потревожить тишину рядом с беседкой старых роз, как леди исчезала в мягком мерцании. А осмелившийся потревожить её покой, потом мучился от кошмаров и утверждал, что видел призрак принца Валлиарда в старинных доспехах. Впрочем, видели его не только во снах. Один из садовников утверждал, что он, пожалев засохшие цветы, попытался хоть как-то поухаживать за ними. И именно за этим занятием встретил призрака принца.

– Может их хоть подкормить?
– спросил растерявшийся парень, рыхливший землю у корней засохших кустов. И утверждал, что принц ему согласно кивнул.

Но главное и Элейну, и Валлиарда видел мой десятилетний сын, родившийся через два года после исчезновения дракона и гибели принца, и через год после нашей свадьбы с Винардом и коронации.

– Как с вами, женщинами, тяжело, - громко вздыхал сын, осматривая сухие плети. Чем вызывал понимающие улыбки у меня и отца.

– Лиард, тебя опять потеряли учителя.
– Улыбнулась я зеленоглазому как папа и светловолосому сыну.

– Я сейчас приду. Я помню про занятия.
– Заверил меня сын, расстилая на небольшой столик белую салфетку и ставя на неё угощение.