Чтение онлайн

— Не очень. Половина «полубогов» — обладатели пяти цепей, — сказал он.

— Это как раз ожидаемо. Ты лучше скажи, как ты. В локации деирдре тебе тяжело пришлось.

— Да… я должен извиниться, полагаю. Я не знал, что моя сила будет вредить рейду. Похоже, я привлёк больше всего следов к нам.

— Тебя и самого зацепило больше других. Всё в порядке, никто не знает всего.

Он кивнул.

— Кого-нибудь узнал из боссов? — перевёл я тему разговора.

— Нескольких, — ответил он. — Но из моего мира никого нет. Будем надеяться, что там что-то на основе чего-нибудь вроде механизма и что не лезет в голову.

Я посмотрел на терминал. Там мелькали имена и образы, но теперь я уже мог успеть их рассмотреть. Рулетка сильно замедлилась.

Рейстлин, патриарх Тёмной Фракции. Хао, король шаманов. Анития Полукровка, узурпатор Феликсии. Улькиорра IV. Мельхиор Падший. Владыка Фагот, герцог-регент Бездны…

Имена и картинки сменяли друг друга. Пафосный седой колдун, длинноволосый парень в белом пончо в окружении призраков, блондинка рядом с гвардией рыцарей, какой-то ноющий однорогий демон, чёрный кот со стальным блеском в маниакальных глазах под прикрытием невообразимой высшей нежити, седой мужик в очках, за спиной которого стояли два рослых крылатых демона с пылающими мечами…

Рулетка замедлялась быстрее, чем мы думали, но нам это только на руку. Больше времени на подготовку.

Уходил образ тари, волосы которой походили на текущий радужный свет, равно как и напрочь безумные глаза с часами вместо зрачков.

Токи тар Тон’Кат, принцесса-часовщик.

Затем жутковатая кошка, будто облитая краской, сменилась новым пиксельным артом. Следующий образ узнали почти все. Невысокий скелет с голубым пламенем в глазах и улыбающейся рожицей на черепе.

Харо Пустынный, основатель Ордена Тиши.

Изображение почти застыло, но продолжало медленно сдвигаться в сторону.

Если это будет он то… что ж, всё логично. Кардинал, теперь основатель. Тот самый, который обратил свой народ в нежить, чтобы противостоять мёртвой магии.

— Значит, Харо… фрактальная нежить и синее пламя, — сказала Белая. — Если в оазисе нас ждёт его главный противник… то Стене не чужда злая ирония.

— Нет, — покачала головой Сайна. — Рулетка ещё двигается. Может, нам повезёт и будет кто-то полегче.

— Или посложнее, — криво улыбнулся Мерлин.

— Надеюсь, там будет простой архетип танка, а лучше вообще какой-нибудь бот, — вздохнула Белая.

Мы застыли, глядя на пиксельный арт с голубоглазым скелетом. Казалось, всё убежище с замиранием сердца смотрело на результат выбора Системы.

И затем, терминал замер.

Скелет сменился мрачным массивным механизмом. Картинка была тёмной — всё что можно было рассмотреть — недовольное лицо, будто выкованное из металла. Лишь красные глаза выделялись на фоне тёмного силуэта, а за его спиной играли алые молнии в свете которых блестели фигуры громадных центурионов.

Рулетка остановилась.

Великий Очиститель, король ионоэстеров.

Интерлюдия

Тени Оазиса

Ослепительно белые стены. Яркий, пронизывающий до глубины души свет, выжигающий сетчатку и лезущий внутрь, чтобы просветить самую твою суть.

Миса поёжилась. Подлый, предательский и совсем не подходящий безупречному существу страх накрывал её с головой, и она не могла проследить его реальные истоки. Сейчас она была в кругу тех, кому доверяла. Арктур принял её, и вроде бы никакой опасности не было.

Но почему тогда так бьётся сердце?

Она пристально смотрела на белую дверь, за которой должна была состояться встреча со стражем Оазиса. А затем… врата в место, которое пугало её до дрожи.

Чего она желает на самом деле? Алихая в ней говорила, что мирной жизни. Может быть где-то на десятом, вместе с Рейном. Нянчить детишек. Своих и помогать Тие, которой тоже очень не хватало семьи.

А чего бы хотела настоящая Миса, которой она была раньше? У зеркальной богини ведь есть свои задачи и цели. Ради чего жила Миса Зеркальная до того, как угодила в эту ловушку? Для чего она забрала жизнь Алихаи и тело Альмы? Должна быть веская причина, но она не находилась, кроме предательского голоса энирай, что возможно именно этого она на самом деле и добивалась — не быть собой прежней и прожить спокойную жизнь на десятом.

Однако что-то ей подсказывало, что Миса, которая изо всех сил стремилась стать безупречной и лучшей во всём, вряд ли согласилась бы на подобную участь.

Послышался отдалённый звон цепей. Громкий и отдающийся ломотой во всём теле.

— Аси, ты слышала?

— Нет, — ответила та и с удивлением посмотрела на неё.

— У-у, третий раз спрашиваешь. Крепко же тебя приложило. Но я могу помочь. — Дина обворожительно улыбнулась. — Пара сеансов гипноза…

— На меня это не работает, не старайся. После мода левиафана меня нельзя контролировать магией разума. Для этого ты должна стать богом.

Дина улыбнулась шире.

— И до этого тоже дойдём, — пообещала она. — Больше я не позволю использовать своё тело как чей-то ресурс.

— Тия в этом теле была лучше, — поморщилась Аси.

— Тия — девочка с травмой. Она понимает, что ущербна, и побоится лезть вновь в сильный разум менталиста.

— Это мод терминала веры в земле аномалий, — спокойно пояснила Миса. — Из просто самоуверенной он делает тебя фанатичкой. Тебе нужно уравновесить его осознанностью.

— Мне нужен фрагмент левиафана. Второй.

— Значит, ты уже копалась в своей памяти, — спокойно приняла новость Альма.

— Нет, мне ещё предстоит множество открытий чудных о том, что в моём теле творила ваша святая Тия, получив свободу воли моего тела. Но ведь ученики Гильгамеша получили по одному фрагменту Чёрного Солнца. Леви же правил в двух телах, а второй класс он украл у Принца, не так ли? Сказочник — класс мага созидания. За десятки тысяч дней жизни левиафана Голубя, он должен был развить такой.

— Осколок левиафана находится во мне, Дина. Надеюсь, ты не думаешь победить бога?

— Из двух осколков Леви, ты взяла бы тот, что от Чёрного Солнца. Ведь это твоя родная сила, не так ли? Я чувствую твою силу Алии…

По ушам ударил металлический скрежет. Сайна выходила из убежища с крупным механизмом, который не вписался в проём, и часть портала с грохотом посыпалась.

У лица Дины застыл чёрный арбалет, по которому расходились, будто неровные круги на воде, силовые линии.

— Ты не застрелишь меня, — нагло заявила суггестор.

— Меня оскорбляют такие сравнения, Дина. Ты понятия не имеешь, кто я такая.